Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

– Не получится. – Дамир стянул изодранную олимпийку. С живых участков кожи на металлические пластины стекал пот. Цепочка на шее переливалась отсветами пожара.

Фура сделала одиночный выстрел. Выругалась, выстрелила снова.

– У меня осталось восемь снарядов. У тебя?

– Семь процентов и две гранаты. На парковку не пройдём.

Дамир был прав – судя по грохоту и вою, холл возле бара заполонили спятившие киберы, рыщущие в поисках уцелевших людей. Там же окопался живой персонал. Кто-то выкрикивал: «На! Получи! Тварь!» – какая-то баба визжала на одной высокой ноте. Лезть в эту кашу не хотелось.

– Ты глянь! – Борис потянул детектива за рукав куртки, указывая куда-то в сторону и наверх. – Это ж… как его… ведущий известный, с первого канала!

– Где? – не сразу сообразил Глеб.

– Да не туда смотришь, выше.

На свисавших с потолка крючьях, к которым раньше крепились клетки стриптизёрш, распяли какого-то бедолагу. Два крюка торчали из ладоней, один наискось протыкал плечо. Лицо до такой степени исказила агония, что Глеб не сразу узнал мужика, недавно бравшего интервью у Оталана, да и то по остаткам седого зачёса. Глеб не удивился. Он вообще временно утратил способность изумляться, ужасаться или испытывать жалость и пребывал в непонятном эмоциональном отупении. Он только поймал себя на мысли, что статс-секретарь со своей свёрнутой шеей отделался довольно легко.

Эдик плюнул на пол, Дамир осклабил в улыбке длинные зубы. Поднял руку, покачал пальцами с толстыми перстнями, приглашая всех подобраться поближе.

– К основному выходу не пробиться, растерзают на подступах. Второстепенные заблокированы, вручную щиты не поднять. Предлагаю следующее… – Владелец «Алхимии» обвёл взглядом уцелевших людей. – Найти подходящее помещение и устроить там оборону до прибытия властей.

– Я за, – поддержал идею Борис. – Можно закрепиться в ВИП-зоне, это на третьем этаже. Но из бара туда тоже можно попасть, по отдельной лестнице. Я проведу.

– Сколько там выходов и куда они…

– Нет, – прервал обсуждение детектив. – Нам надо убираться из «Вастума». Как можно скорей.

– Почему? – Лицо Бориса приобрело кислый вид. Ему явно не хотелось и дальше продираться с боем по заваленным трупами коридорам. Мысленно он уже видел себя в безопасности, за крепкой стальной дверью, в обществе оставшегося от перебитых ВИПов коньяка.

– Потому что целью Фархатова являлось уничтожение всех Марининых наработок, а не массовая резня питерских извращенцев, – пояснил свою мысль детектив. – В прошлый раз он для этого взорвал самолёт, со всем экипажем и делегацией робототехников. Очевидно, за три прошедших года Фархатов не подобрел. Перед уходом он сказал Айчилан: «Дай мне десять минут и сделай, что должна».

– Думаешь, твоя секретарша хотела активировать какое-то взрывное устройство? – предположила Фура, истратив один из восьми оставшихся зарядов на полыхающего бармена, сунувшегося в зал разносить огонь. – А потом уйти?

– Айчилан и сама часть проекта. Он бы её не отпустил, – тихо возразил Эдик.

– Согласен, – подтвердил детектив. – К тому же Фархатов до последней минуты не знал, где находится лаборатория Марины, и не смог бы заложить взрывчатку заранее.

Борис совсем запутался:

– Так есть бомба или нет?

– Айчилан и есть бомба. Она всюду следовала за Оталаном и должна была уничтожить лабораторию, как только её найдут. Вместе с собой, своим псевдобратом и всеми свидетелями.

Эдик присвистнул, Дамир вскинул брови, собрав гармошкой выбитый на лбу штрихкод. Борис потрясённо помотал головой:

– Погоди, но Айчилан убили. Значит, она ничего не взорвёт.

– Она-то не взорвёт. А если до тела доберётся огонь?

– Ни одно достаточно мощное устройство не сдетонирует от огня, – заметила Фура.

– Но может сдетонировать от другого взрыва, – задумчиво протянул Эдик, глядя на обугленное тело бармена. – Чувствуете запах, похожий на бензин? Знаете, что это?

Все сосредоточенно завертели головами, принюхиваясь.

– Это смазка от «Роботеха», – первым догадался Дамир.

– «Вастум» её бочками закупает. Она, конечно, к бензину никакого отношения не имеет. Но если огонь до неё доберётся, долбанёт так, что мало не покажется. А система пожаротушения полетела. Глебчик прав, оставаться в здании опасно.

– Научи меня молиться, добрый ангел, научи: уст твоих благоуханьем чувства чёрствые смягчи[8]. Отсидеться не получится… – подытожил Дамир. К нему вернулась привычка изъясняться стихами. – Есть идеи, как выбираться?

Отряд замолчал, мысленно перебирая оставшиеся варианты. Борис принялся чертить на полу закорючки, окуная изгвазданный конец штыря в багровую лужу. Нарисовав волнообразную линию, Осипов поднял глаза и сощурился, приглядываясь к нише, отгороженной от зала плюшевой портьерой.

– Там кто-то живой!

Арматурина ткнула в сторону подозрительного шевеления. Тяжёлая штора испуганно колыхнулась, приоткрыв что-то пушистое, цвета весенней листвы.

– Эй ты, чудила, быстро сюда! – крикнул Дамир.

Из-за портьеры высунулся перепуганный мужик в накинутой на плечи зелёной шубе и остроносых туфлях из змеиной кожи. Сочетание показалось Глебу знакомым. Точно, этот самый гондон в числе прочих ломился в номер, когда Оталан застрелил Марину.

– Иди, пока я сам за тобой не пришёл!

Мужик опасливой трусцой пересёк зал, то и дело спотыкаясь о длинный, путающийся под ногами подол.

– Ты кто?

– Ди-ди-ди…

– Дебил? – подсказал Эдик.

– Ди-ди-директор… – наконец-то справился с задачей чудила. Подкрашенные чёрной тушью глаза испуганно перебегали с Фуры на раздетого по пояс, перепачканного сажей и чужой кровью Дамира. Нападавшие сверху блёстки делали вид последнего ещё более диким.

– Откуда отключается протокол герметизации?

– Из-из-из…

Фура, не вытерпев, отвесила директору подзатыльник. Странным образом это помогло ускорить процесс.

– Из кабинета сисадминов на пятом этаже. – Чудила, очнувшись от ступора, потёр ушибленную макушку и добавил: – Ай! Больно же.

Эдик снова присвистнул, а Глеб едва не застонал, вообразив предстоящий маршрут из забитых монстрами коридоров, лестниц и переходов.

– Не дойдём, – озвучил Дамир очевидную мысль. – Есть план здания?

– Есть! – Директор с готовностью показал украшенные стразами часы.

– Ну так разворачивай, хрена ли ты ждёшь?

– Сейчас-сейчас…

Из дисплея выросли яркие линии, переплелись и сложились в макет шестигранной пирамиды. На втором уровне вспыхнула точка, отметив положение директора на карте. Борис принялся вертеть пирамиду так и сяк в поисках свободного прохода, но повсюду натыкался на красные баннеры с надписью «Заблокировано согласно протоколу…» и длинной серией цифр. Отчаявшись, приятель махнул рукой, закрутив схему «Вастума» юлой.

– Стой. – Глеб взмахом руки остановил карусель и ткнул пальцем в квадратного сечения канал, протыкавший здание насквозь. С каждого этажа к нему стягивались отростки и ответвления помельче. – Это что?

– Магистральный воздуховод, – порывшись в легенде карты, ответил Борис. – А это идея. Сейчас поищем, откуда ты у нас берёшь кислород…

Не обратив внимания на слабое вяканье, Осипов сдёрнул часы с директорской руки. Развернул экран с настройками, порылся во вкладках, обнаружив раздел «Система вентиляции и кондиционирования». Макет «Вастума» дополнился красными