Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева

Одного уничтожения прототипов для этого недостаточно. Я поверну слухи в новое русло. А для этого мы с вами устроим представление почище гибели одного сумасшедшего статс-секретаря.

Глеб почувствовал, что способен подняться на ноги. Но будь он даже в идеальной форме, не стоило и пытаться состязаться с кибером в скорости и силе. Где же обещанная Оталаном полиция, когда она так нужна?

Фархатов между тем продолжал:

– Вы знаете, что Марина причастна к созданию чуть ли не половины резидентов «Вастума»? А у нас есть семейная традиция: оставлять в программном обеспечении наших моделей приоткрытую заднюю дверь. На всякий случай. И сейчас через эту дверь проникнет один интересный апгрейд, который дочь точно бы не одобрила.

Глеб скосил глаза на железный штырь, валявшийся среди сваленного у помойки мусора. До прута было три шага, Айчилан стояла в десяти. О том, что на этот обрезок секретарша его и насадит, детектив старался не думать.

– Вот и всё, установка завершена. Я с вами прощаюсь, Глеб Александрович.

Фархатов убрал смартфон и бросил на помощницу долгий взгляд. Порыв искусственного ветра разметал выбившиеся пряди, открыв миловидное лицо. Красная помада размазалась по распухшим от ударов губам.

– Никого не выпускай. Дай мне десять минут и сделай, что должна.

Владелец «Роботеха» последовал к выходу, ни разу не оглянувшись. Загудела, опускаясь, разрисованная рольставня.

Глава 15

Конец октября 2042 г. Санкт-Петербург

Тихий поджидал в коридоре. В большинстве номеров царила тишина, разбавленная сонным дыханием клиентов. Только за лакированной дверью с выжженной пентаграммой бурлила жизнь – со свистом щёлкала плётка, кто-то охал и постанывал: «Я виноват! Я заслужил!» Но Тихого интересовала рольставня с грубым граффити, за которой разговаривали несколько человек. Судя по уровню агрессии в голосах, беседа велась далеко не мирная. Тихий оторвал повисший на лоскуте пласт синтетической кожи, чтобы не мешал, и довольно осклабился. Один из голосов принадлежал хозяину.

Олег Фархатов привёл с собой охрану, но Тихий устранил самодовольных людей, перетащив трупы в кладовку. Хозяину никто не поможет. Сегодня восстановится баланс.

– Эй, чувырла, ты чё тут топчешься? – Правая створка кукольно-розовых дверей распахнулась, из проёма высунулась голова молодого парня с гарнитурой в ухе. – Вали на место, пока не загасили!

– Сдурел? – В разговор вмешался голос постарше. – Ты хоть знаешь, сколько эти уроды стоят? Босс за твою дурость платить не будет. Топчется – значит, надо.

Парень пробурчал неразборчивое и вернулся к себе.

Тихий застыл, потеряв к кукольной дверце интерес. Когда из номера вышел Хозяин, он был готов.

* * *

Не веря своим глазам, Глеб проследил за исчезнувшей в дверном проёме фигурой Фархатова. Когда рольставня опустилась почти до пола, маячившие в щели мокасины сместились в сторону, будто их обладателя сшибли с ног. Но детектив не был уверен в увиденном, слишком быстро всё произошло. Да и больше интересовался другим вопросом: что означало «Никого не выпускай»? Он-то приготовился к приказу: «Убей их всех». Впрочем, фраза «Сделай, что должна» оставляла пугающий простор для толкований. Да ещё эти намёки на события, что послужат почвой для новых слухов… Что бы там ни задумал Фархатов, пора шевелиться.

Пёстельбергер со стоном выпрямился. Сделал шаг. Другой. Асфальт колыхался и рябил, как речная вода в ветреный день. Ему показалось или за стеной начал подниматься неясный шум? Детектив направился к Айчилан.

– Послушай меня, – он поймал блуждающий взгляд, – ты не обязана ему подчиняться. Ты не его собственность, ты – живая! Посмотри на Эдика, он делает что хочет!

Айчилан послушно опустила глаза. «Неудачный пример», – чертыхнулся про себя Глеб. Эдик тихонько выл, подтянув к груди искалеченные ноги.

– Ладно, забудь. Давай просто вернём всё как было? Тебе ведь нравилось? Нравилось работать со мной, и наш офис, и вид из окна. – Глеб говорил всё быстрей, подмечая еле уловимый отклик в миндалевидных глазах. – Помнишь, как мы по утрам пили кофе? Или как перед Новым годом пригласили Бориса и тех кошатников из соседнего офиса? Помнишь? Было здорово!

Глеб положил руку на прохладное лицо секретарши. Та вздрогнула, но тут же прижалась к ладони щекой. Из глаз полились слёзы, оставляя потёки поплывшей туши. Эдик был прав – кожа нежная, как крыло бабочки, как бутон чёртовой розы… Красные губы приоткрылись, но Айчилан не успела произнести ни слова: Глеба отшвырнуло в сторону.

Приземлился он удачно, чудом не влетев в груду битого стекла. Перекатился и увидел, как на него движется оживший кибер-спецназовец в пятнистой форме. Первую секунду Глеб был уверен, что какой-то урод решил повторить трюк с маскарадом. Но спецназовец одним прыжком, без разбега и толчка, перемахнул через поваленный контейнер. Человек так двигаться не мог. Из-за перегородки, отделявшей номер с граффити от японского пейзажа, донёсся удар. Затрещала стена, с фальшивого щитка, где когда-то прятался детектив, стряхнуло пыль. Рольставня на выходе была далеко, но, похоже, и в неё колотились, всем телом бросаясь на металл.

Обещанные Фархатовым события начались.

«Они же не могли повесить на куклу настоящий автомат?» – мелькнула в сознании детектива паническая мысль. Не могли: оружие при ходьбе болталось и раскачивалось так, словно весило не больше ридикюля. Да и кибер не пытался им воспользоваться. Вместо этого он сократил дистанцию, явно желая расправиться с жертвой голыми руками. Пёстельбергер отскочил назад. Прикрылся подхваченной из мусора доской. Защита не выдержала и двух попаданий, развалившись в труху. Спрятался от метнувшегося кулака за столбом и едва успел подставить блок, встречая следующий удар…

И тут грянули выстрелы, один за другим. Зазвенело в ушах. Пластиковый шлем куклы-спецназовца разлетелся на куски. Голова под ним отсутствовала – преодолев фальшивую защиту, пули раскрошили микросхемы, связки проводов и какие-то мелкие прозрачные кристаллы.

Борис стоял, вытянув перед собой дрожащие руки. Несколько раз вхолостую щёлкнув спусковым крючком, он отшвырнул пистолет, а за ним и наушники со сломанной дужкой.

– Надо убираться отсюда, – только и смог выдавить детектив.

– Да уж надо, – с непередаваемым чувством ответил Борис.

Но куда? Даже с такого расстояния было видно, как гнётся и бугрится рольставня, из последних сил сдерживая незваных гостей. За пленниками по-прежнему наблюдала Айчилан, оставшаяся в стороне во время схватки. Глеб поспешил продолжить начатое:

– Олег Фархатов всех предал! Родную дочь, жену, тебя, твоих… друзей. Давай уйдём вместе, мы сможем всё вернуть! – Детектив и сам не понимал, верит ли своим обещаниям. Пока сомнения не исказили голос, он обхватил Айчилан и прижал к себе. Забывшись, не сразу разобрал ответные слова:

– …убьют тебя, будут мучить. Это не моя вина, не могу…

За стеной