Лаосский Гамбит - Сим Симович

теперь поняли, что охотники здесь не они. А мы только начали. Скобарь, поднимай колонну. Уходим вглубь гор. Пора наведаться к генералу Ванг Пао в гости и забрать остатки его армии себе.

Отряд бесшумно снялся с позиций. Партизаны, навьюченные золотом и оружием, шагали с гордо поднятыми головами. Ужас, который долгие годы внушали им американские коммандос, сгорел сегодня в пламени пролетарского фугаса. Джунгли приняли своих истинных хозяев, сомкнув зеленые своды за спинами уходящего советского десанта.

Горный хребет встретил диверсантов пронизывающим ветром и острыми, как бритва, камнями. Влажные, душные джунгли остались далеко внизу, уступив место суровому пейзажу лаосского высокогорья. Идти стало физически легче из-за отсутствия липкой тропической грязи, но разреженный воздух заставлял легкие работать на пределе.

Отряд двигался растянутой змеей, прижимаясь к скальным карнизам. Лаосские партизаны, привыкшие к местному рельефу, уверенно прокладывали маршрут. За их спинами в тяжелых брезентовых мешках глухо позвякивало золото генерала Ванг Пао.

Иван Михайлович Скобарь, шагавший сразу за авангардом, недовольно крякнул, перехватывая поудобнее тяжелый ПКМ.

— Вот парадокс, славяне, — басовито протянул псковский богатырь, не сбивая дыхания. — Всю жизнь думал, что буржуйское золото должно радость приносить. А оно плечи ремнями до крови стирает. Тьфу, а не металл. То ли дело цинк с патронами — там хоть понимаешь, какую пользу на горбу прешь.

— Это в тебе, Ваня, говорит чистая, незамутненная классовая ненависть! — жизнерадостно отозвался вышагивающий следом Кабыздох. Обрусевший немец бодро вышагивал с РПГ-7 на плече, словно вышел на воскресную прогулку. — Карл Маркс писал, что капитал избегает шума и брани, а отличается боязливой натурой. Вот мы сейчас этот капитал несем прямо в пасть революции! Исключительно диалектический процесс.

— Я тебе сейчас такой диалектический процесс устрою, философ, если ты еще раз из фляги некипяченую воду хлебнешь! — раздался сзади угрожающий голос прапорщика Пилюли. Санинструктор, замыкавший ядро группы, сурово погрозил штурмовику кулаком. — Тут в каждой луже дизентерия плещется! Схватишь амебу — я тебя лично хлоркой отпаивать буду, пока у тебя из ушей пена не пойдет!

— Виноват, Иннокентий Петрович! Осознал, исправлюсь! — примирительно поднял свободную руку гигант, пряча флягу. С доктором в вопросах медицины спорить не решался даже он.

Старший лейтенант Хмельницкий, шедший в центре колонны, лишь едва заметно усмехнулся. Моральный дух команды был на высоте. Вчерашний разгром элитного американского спецназа вселил в бойцов абсолютную уверенность в своих силах.

К полудню Кхам поднял руку, останавливая группу. Партизан указал на глубокую расщелину между двумя пиками, образующую естественную, скрытую от ветров и чужих глаз чашу.

— Привал, — скомандовал рязанец. — Периметр под контроль. Нестор, найди лежку повыше, приглядывай за тропой. Шуруп — слушай эфир. Пилюля, проверь партизан, они эти слитки прут, как муравьи, могли спины посрывать.

Десантура привычно рассредоточилась, занимая оборону.

Спустя пятнадцать минут из своей радиорубки, устроенной между двух валунов, вынырнул сержант Рябов. Связист на ходу стягивал наушники, а его лицо выражало крайнюю степень удивления.

— Товарищ старший лейтенант, тут такое кино крутят — Голливуд отдыхает! — доложил Шуруп, подбегая к командиру. Офицер в этот момент изучал трофейную карту вместе с Нгуеном.

— Выкладывай, радист. Что там у янки? — Хмельницкий поднял взгляд от потертого ватмана.

— Янки вообще устранились. Они полностью списали Ванг Пао в утиль, — начал тараторить связист, заглядывая в блокнот. — Сайгон передал открытым текстом: любой борт, который попытается взлететь с баз хмонгов, будет сбит. Но самое интересное не это. Я перехватил радиообмен самих наемников.

Шуруп выдержал театральную паузу и победно оскалился.

— Армия генерала окончательно взбунтовалась. Пять сотен голодных, злых наемников без зарплаты прижали Ванг Пао на его запасном командном пункте. Это старый буддийский монастырь, переделанный под крепость, тут недалеко, километрах в десяти. Хмонги требуют бабки, угрожают штурмом. Генерал заперся с горсткой личной охраны и молит американцев о помощи, а те его просто посылают лесом.

К разговору подошел Арнольд Арчибальдович, аккуратно протирая лезвие боевого ножа бархоткой.

— Изумительная картина краха корпоративного управления, — бархатным голосом резюмировал аристократ. — Лишить наемников финансирования — всё равно что выдернуть чеку из гранаты и положить её себе в карман.

— Десять километров, говоришь? — Семен задумчиво крутанул в пальцах незажженную зажигалку. В глазах офицера блеснул расчетливый, холодный огонь. — Нгуен! Позови Кхама. Есть разговор.

Когда вьетнамский капитан и командир лаосцев подошли к импровизированному штабу, Хмельницкий развернул карту.

— План меняется, славяне. Мы не будем добивать остатки армии Ванг Пао. Мы их купим.

Скобарь, чистивший неподалеку пулеметную ленту, удивленно поднял бровь.

— Это как, шеф? Выдать буржуям премию за выслугу лет? Так они ж стрелять начнут, как только нас увидят.

— Не начнут, Ваня. Им сейчас не до нас. У них классовый конфликт с бывшим работодателем, — усмехнулся инструктор. Рязанец повернулся к союзникам. — Нгуен, переводи точно. Кхам, ты хочешь стать командиром самой крупной повстанческой армии в этом секторе?

Лаосец внимательно выслушал переводчика. Глаза партизана округлились, но он твердо кивнул, положив руку на цевье трофейной М16.

— Отлично. Мы идем к этому монастырю. Наемникам Ванг Пао нужно только одно — деньги, которых их лишили янки. И эти деньги сейчас лежат в наших мешках. Мы предложим им сделку: жизнь и золото в обмен на голову генерала и переход под знамена Патет Лао.

— Красивая комбинация, командир, — восхищенно присвистнул Кабыздох. — Рейдерский захват вражеской дивизии с помощью их же собственного общака! Это даже не Маркс, это чистый Макиавелли!

— Арнольд, — Семен посмотрел на сапера. — Сюрпризы готовы? На случай, если дипломатия даст сбой и хмонги решат забрать золото силой.

— Обижаете, шеф, — интеллигентно улыбнулся Смолянинов, извлекая из подсумка два массивных брикета С-4, уже оснащенных радиовзрывателями. — Заминирую подступы так, что при малейшей агрессии всё плато превратится в один большой марсианский кратер. Гарантирую идеальный архитектурный снос.

— Выдвигаемся немедленно. Форма одежды — парадно-штурмовая. Оружие на виду, но стволы в землю. Мы идем как переговорщики, а не как штурмовая группа.

Короткий отдых закончился. Отряд снялся с позиций и двинулся к указанному Шурупом квадрату.

Старый буддийский монастырь, который генерал Ванг Пао превратил в свой последний редут, действительно напоминал неприступную крепость. Высокие каменные стены, покрытые многовековым мхом, возвышались на скалистом плато.

Однако вокруг крепости царил форменный хаос.

Сотни наемников разбили стихийный лагерь прямо под стенами. Вооруженные до зубов хмонги сидели у костров, злобно перекрикивались, потрясали автоматами и изредка постреливали в