Лаосский Гамбит - Сим Симович

три армейских джипа. Из них горохом посыпались крепкие парни с автоматами, беря периметр под контроль. Затем из центральной машины вальяжно выбралась группа людей в штатском, тащивших тяжелые металлические кейсы.

В этот же момент из тумана на реке вынырнули хищные, низкие силуэты трех патрульных бронекатеров PBR. Водометы глухо урчали. Головной катер мягко ткнулся носом в гнилые доски пирса.

— Вот они, наши клиенты. Самая жирная рыба в этом пруду, — хищно пробасил Скобарь, упирая приклад пулемета в плечо.

— Яник, — командир тронул гранатометчика за локоть. — Твоя цель — замыкающий катер. Отрезай им отход на чистую воду. Ваня, мы с тобой и Нестором кроем берег. Ни один человек с кейсом не должен уйти. Арнольд…

— Жду головную машину, командир, — сапер изящно положил ладонь на ручку подрывной машинки.

Главный резидент ЦРУ, высокий седой мужчина в светлом плаще, уже занес ногу над палубой головного катера, когда Хмельницкий отдал приказ.

— Работаем!

Арнольд крутанул ручку.

Меконг содрогнулся. Сваи причала брызнули во все стороны смертоносной деревянной шрапнелью, а сам пирс вместе с пришвартованным головным катером взлетел на воздух в столбе огня и кипящей воды. Резидента ЦРУ и его охрану просто стерло взрывной волной.

Не успели янки опомниться, как ударил Ян Генрихович.

— Привет от Карла Маркса! — рявкнул гигант.

Струя реактивного пламени осветила бамбук. Граната РПГ-7 влетела точно в рубку третьего, замыкающего катера, который пытался дать задний ход. Раздался оглушительный взрыв боекомплекта, и судно вспыхнуло, как спичка на воде, освещая реку заревом пожара.

Средний катер оказался зажат между горящими обломками собратьев. Его пулеметчики в панике открыли слепой, беспорядочный огонь из спаренных «Браунингов» по кустам.

И тут со склона заговорил пулемет Ивана Михайловича. Трассеры ПКМ длинной, безжалостной плетью прошлись по бронекатеру и джипам на берегу, сметая тех, кто еще пытался организовать сопротивление. Снайпер Шульга методично выбивал охрану, хлопая из СВД с пугающей размеренностью метронома.

С левого фланга ударили лаосцы и хмонги, ведомые Кхамом. Вчерашние наемники, теперь работающие на Патет Лао, с каким-то мстительным остервенением поливали из американских М16 бывших хозяев.

Бой на берегу Меконга продлился от силы три минуты. Элитная резидентура, привыкшая дергать за ниточки из безопасных кабинетов, оказалась совершенно беспомощна под перекрестным, профессиональным огнем советских диверсантов.

Когда стихли выстрелы, на берегу остались только дымящиеся остовы джипов, догорающие на воде катера и полная, абсолютная тишина.

Хмельницкий поднялся во весь рост.

— Контроль! — коротко скомандовал он.

Десантура скользнула к реке. Враг был уничтожен полностью. Диверсанты, навсегда застрявшие в прошлом, только что отрезали ЦРУ последнюю возможность отступления, окончательно и бесповоротно заперев дверь в Индокитай.

Утро в древнем монастыре, ставшем главной базой объединенной партизанской армии, началось с отборной ругани. В восточном крыле, отведенном под лазарет, бушевал прапорщик Пилюля.

Санинструктор размахивал американским фонендоскопом, словно палицей, и отчитывал двух крепких парней, с остервенением делавших отжимания прямо на каменных плитах.

— Отставить самодеятельность, дистрофики! — кипятился эскулап, наступая на упрямых пациентов. — Вы мне сейчас все швы на британский флаг порвете! Я вас с того света вытащил не для того, чтобы вы инвалидами стали!

Сержант Зимин, не сбивая дыхания, пружинисто оттолкнулся от пола и встал, вытирая блестящий от пота торс. Следом легко поднялся ефрейтор Тарасов. Оба разведчика выглядели заметно похудевшими, бока украшали свежие, багровые рубцы от осколков, но в глазах горел голодный, хищный блеск бойцов, засидевшихся на скамейке запасных.

— Иннокентий Петрович, не шуми, — миролюбиво оскалился Зимин, поигрывая литыми мускулами. — Зажило всё как на собаке. Моторы в норме, тяга отличная. Выписывай давай! Сил нет на эти статуи пялиться, пока парни снаружи войну без нас выигрывают.

— Врачи здесь не выписывают, а выносят вердикт! — проворчал прапорщик, придирчиво осматривая шрамы. Он ткнул пальцем в ребра Тарасову. — Болит?

— Никак нет! Щекотно, — ухмыльнулся ефрейтор.

— Лошади припадочные, — сменив гнев на милость, вздохнул Пилюля и махнул рукой. — Ладно, черти. Годны к строевой. Но если хоть капля крови проступит — лично клизму со скипидаром поставлю, чтоб летать научились без парашютов!

Через пять минут полностью экипированные, пропахшие оружейной смазкой Зимин и Тарасов вышли во внутренний двор.

Их появление вызвало фурор. Кабыздох, тащивший на плече тяжеленный ящик с патронами, бросил груз прямо на ногу зазевавшемуся хмонгу и бросился обнимать товарищей. Иван Михайлович Скобарь отложил пулемет и сгреб обоих разведчиков в свои пудовые объятия так, что у тех хрустнули кости.

— Ожили, бродяги! — басовито гудел псковский богатырь, похлопывая парней по спинам. — А мы тут без вас уже всю американскую агентуру на ноль помножили. Даже скучно стало!

— Ничего, дядя Ваня, мы наверстаем, — смеялся Зимин, поправляя разгрузку. — Слышали, вы тут целую армию буржуйскую приватизировали?

Радостную суету прервал старший лейтенант Хмельницкий. Командир диверсантов вышел на крыльцо главного павильона. Рязанец удовлетворенно оглядел пополнившийся строй и коротко кивнул.

— С возвращением, славяне. Рад видеть в добром здравии. Обниматься будете потом. Сейчас всем ядром — в штаб. Есть серьезный разговор.

Через пару минут команда собралась в прохладном полумраке храма. На массивном столе из мореного дуба лежала карта Индокитая, придавленная по углам золотыми слитками.

— Диспозиция следующая, — начал Хмельницкий, опираясь кулаками на стол. — ЦРУ мы из Лаоса выдавили. Ванг Пао кормит червей. Местные хмонги и партизаны Кхама слились в одну группировку под нашим неофициальным командованием. Золота у нас — куры не клюют.

Командир выдержал паузу, обводя взглядом своих людей.

— Но есть одна проблема. Мы — призраки. Для местных крестьян мы боги войны спустившиеся с гор, но для серьезных игроков этого региона мы — никто. У нас нет документов, нет родины, на которую мы можем сослаться. А нам предстоит закупать провизию, медикаменты, запчасти для раций. Нам придется вести дела с контрабандистами, тайскими генералами и полевыми командирами «Золотого треугольника».

Семен достал сигарету и щелкнул крышкой «Zippo».

— Если мы назовемся советским спецназом — нас тут же попытаются уничтожить или продать американцам. Нам нужна легальная, понятная для этого времени крыша. Железобетонная легенда.

Из тени изящно шагнул Арнольд Арчибальдович. Сапер, чья тельняшка чудесным образом всегда оставалась чистой, аккуратно поправил невидимую пылинку на рукаве.

— Командир, позвольте предложить вариант, идеально подходящий под нашу антропометрию и лингвистические особенности, — бархатно произнес аристократ.

— Выкладывай, профессор.

— Белая эмиграция, джентльмены. Осколки рухнувшей Российской Империи, — Смолянинов обвел взглядом недоумевающих бойцов. — В двадцатых годах тысячи