На крыльях крови - Брайер Болейн

Взяв черную сумку и осторожно опустив голову пушистика обратно, я подошла к нему.

– Вон. Что ты здесь делаешь?

– Почему ты напала на Блейка Драхарроу? – Он нервно покусывал губу.

– Ты же знаешь почему, – медленно произнесла я. – Он напал на тебя.

Он медленно покачал головой.

– Я этого не говорил.

Мое сердце забилось быстрее.

– В этом не было необходимости. Это было написано у тебя на лице. Кто-то из дома Тео сделал это с тобой. Кто еще, кроме Блейка?

Вон выглядел несчастным.

– Это был не он.

Его слова ударили меня, как пощечина.

– Что? Что значит, – это был не он?

– Мы должны идти, Медра. Присутствие на церемонии вступления в должность Главы Дома является обязательным. Очень обязательным. – Вон схватил меня за руку, и я поняла, насколько он напуган. – Пойдем.

Я последовала за ним в коридор. Он буквально тащил меня за собой. Вокруг никого не было. «Кровавое крыло» никогда еще не казалось таким тихим.

Я вырвалась.

– Я никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, кто это с тобой сделал.

Вон закрыл лицо руками.

– Я ничего этого не хотел.

– Я знаю, – сказала я. – Мне жаль.

Он опустил руки и посмотрел на меня.

– Это был Корегон Фири.

– Что? – У меня закружилась голова. – Ты говоришь правду, Вон?

– Это был не Блейк, – твердо сказал он. – Это был Корегон. На самом деле… – Он замялся.

– Что?

– Мы должны идти, Медра. По крайней мере, идти и говорить.

Он снова припустил по коридору, почти бегом, и я погналась за ним.

– Могло быть еще хуже, – бросил он через плечо и быстро зашагал по следующему коридору. Мы шли на арену, где я никогда раньше не была. – Кто-то нашел меня на пляже. У меня текла кровь. Наверное, я потерял сознание. Меня отнесли обратно в школу. Оставили меня у входа в лазарет для первокурсников. Целитель сразу же нашел меня. Она сказала, что кто-то постучал в дверь.

– Тео? – предположила я.

Но Вон покачал головой.

– Я не знаю.

У меня кружилась голова. То, что Блейк лично не нападал на Вона, вовсе не означало, что он каким-то образом не нес за это ответственности. Он мог бы приказать Корегону сделать это.

Но слова Вона поставили под сомнение все, что, как мне казалось, я знала.

Теперь, когда все направились на арену, в коридорах воцарилась тревожная тишина. Наши шаги отдавались эхом, пока мы спешили вперед, и Вон вел меня в глубь школы, дальше, чем я когда-либо отваживалась заходить. Камни вдоль стен казались темнее.

Когда мы завернули за угол, у меня перехватило дыхание. На арену вели три широкие открытые арки. Огромное пространство под открытым небом. Арена была высечена из необъятных каменных блоков темно-красного цвета. Многоярусные сиденья располагались вокруг пола внизу.

Большинство мест уже были заняты.

Когда мы проходили под арками, кто-то шагнул нам навстречу и схватил меня за руку.

– Где, черт возьми, вас носило? – сердито рявкнул профессор Родригес. Он покачал головой. – Хотя не имеет значения. Вы опоздали. Вон, найдите себе место. Мисс Пендрагон, пойдемте со мной. Все вас ждут.

Глава 24

Блейк

Я наблюдал, как Родригес ведет Пендрагон вниз по каменным ярусам к ее месту, стоя внизу, в центре арены.

На полу были установлены движущиеся каменные платформы, которые могли подниматься в воздух во время боя, что добавляло еще большей сложности сражению, поскольку они непредсказуемо вращались и смещались. Но сегодня платформы были неподвижные и тихие. Мне не придется беспокоиться о равновесии.

Самые престижные студенты моего дома сидели в первом ряду, а в конце были два места, зарезервированные для моих консортов: Реган Пансеры и Медры Пендрагон.

Предполагалось, что это почетные места. Пендрагон явно не выглядела польщенной.

Реган уже давно заняла свое место. Теперь она сидела там, олицетворяя самообладание, с идеально прямой спиной и тщательно уложенными серебристо-светлыми волосами. Она слегка напряглась, когда Пендрагон села рядом с ней и отодвинулась, как будто прикосновение к грязнорожденной могло запятнать ее.

Реган была идеальной высокородной девушкой. Популярная и красивая. Рожденная для власти.

Она смотрела перед собой, безразличная, скучающая, и ждала, когда закончится этот ритуал. Я знал, что она не сомневалась в том, что сегодня я стану Главой Дома. Но уверенность, которую она питала во мне, была бессмысленной.

Потом появилась Пендрагон. У нее был такой вид, словно она больше всего на свете хотела бы убить нас всех своими глазами. Она ссутулилась на своем сиденье, явно желая оказаться где угодно, только не здесь. Копна ее огненных кудрей стала еще более буйной из-за нашей размолвки. Пряди выбились из-под кожаного шнурка, которым она завязывала волосы на затылке.

Веснушки на ее щеках выделялись еще сильнее, когда она злилась. А сейчас она была зла. Злая и смущенная, она смотрела на меня через всю арену с упрямым, безрассудным блеском в глазах.

У меня сдавило в груди. Она напала на меня с жаждой убийства в сердце. И все же, каким бы идиотом я ни был, я не мог отвести от нее глаз.

Она была всем, чем не была Реган. Неотесанная, непредсказуемая. Пылающая огнем, которым я не мог не восхищаться. Даже несмотря на то, что она явно презирала меня.

Реган хотела видеть во мне то, что я олицетворял, а не то, кем я был.

Сила. Престиж. Статус. Контроль. Все, что связано с Драхарроу. Это было то, ради чего Реган жила.

Нельзя было отрицать, что она красива. Точно так же, как красив лед.

Реган была бы послушным консортом. Идеальная мать. Всегда преданная. Она была создана для этой роли и хорошо ее играла. С детства нам говорили, что когда-нибудь мы станем партнерами.

И все же я ненавидел ее. Ненавидел ее за все, чем она позволила себе стать. Даже несмотря на то, что она делала в точности все то, что ей говорили.

В то время как Пендрагон вообще не хотела меня видеть. Она была своенравной, упрямой, и, вероятно, в один прекрасный день ее убьют.

И все же, когда я лежал ночью в своей постели, в сотый раз отвергнув одно из жалких поползновений Реган, лицо Пендрагон было единственным, что я не мог выбросить из головы.

Это была больная ирония судьбы. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее росло это чертово влечение к ней.

Драться с ней на тренировочном дворе только что было почти так же приятно, как заниматься сексом. Вероятно, это