На крыльях крови - Брайер Болейн

Я знал, что ночью буду снова и снова прокручивать в голове то, как двигалось ее тело, когда мы сражались. Когда я прижал ее к себе, тело к телу, ее горячее дыхание коснулось моей кожи – в тот момент я понял, что это самое близкое к тому, чтобы овладеть ею. То, как она извивалась подо мной, мягкие изгибы ее тела, напрягшиеся под моим весом, как ее губы слегка приоткрылись, когда она судорожно глотнула воздух… Черт. Это почти погубило меня.

Я готов был оставаться там так долго, как только мог, нависая над ней, не в силах отвести глаз от мягкого соблазнительного изгиба ее губ. Было такое сильное желание просто наклониться и поцеловать ее, прямо там, на глазах у всех.

Она бы дала мне пощечину. Наверное, возненавидела бы еще больше. Но я не мог не задаться вопросом, стоило ли оно такого унижения.

Знала ли она, как я старался не пустить ей кровь? Не испортить ее идеальную, нежную, белую кожу, как бы сильно она меня ни провоцировала?

Я был так чертовски возбужден, что знал: если почувствую хоть каплю ее крови, то не смогу сдержаться.

Я тихонько застонал, вспомнив сладость ее тела, округлость грудей. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не протянуть руку и не обхватить одну из них через ее тунику.

Я знал, что ночью буду себя ублажать, представляя, как расстегиваю ее брюки и вхожу в нее, теплую и влажную.

С одной оговоркой, что в моих фантазиях Пендрагон всегда была добровольной участницей. Она стонала, выражая свое желание, нетерпеливо выгибая бедра. Она стаскивала с меня штаны и ласкала меня, проводя пальцами по всей длине.

В моих снах она хотела меня так же сильно, как я хотел ее. Очень мало шансов, что это когда-нибудь случится в реальной жизни.

С запозданием я осознал, что директор Ким встал и начал говорить.

Я знал, что позже мне придется нанести ему визит. Вероятно, с Пендрагон. Понимала ли она вообще, какое серьезное преступление совершила, набросившись на меня?

Консортов изгоняли или даже обезглавливали и за меньшее.

Нельзя нападать на своего архонта. Никогда.

Это было негласное правило, возможно, даже неписаное. Если это действительно так, мы могли бы использовать отсутствие записей в пользу Пендрагон. Я бы поговорил с Родригесом после того, как все это закончится, может, он скажет об этом Киму.

Я испытывал неприятное ощущение, похожее на зуд моей совести. Что, черт возьми, со мной было не так, что я думал о том, как уберечь Пендрагон от того, чтобы ее не выгнали из «Кровавого крыла» или чего похуже? Вместо того, чтобы просто допустить это.

Потому что, говорил тайный ворчливый голос в моей голове, я точно знал, что с ней произойдет, если ее исключат.

Она не получит свободу. Мой дядя никогда ее не отпустит. Нет, Пендрагон закована в цепи на всю жизнь. Если не со мной, то тогда…

Холодный голос Кима прервал мои размышления.

– На протяжении тысячелетий лидерство наших домов определялось силой, хитростью и желанием доминировать. Править может только сильнейший. Только достойные могут выжить. «Sanguis et Flamma Floreant» – вот наш девиз. Только кровь и пламя могут процветать в этих залах. Кровь – это единство. Кровь – это сила. Кровь – это наследие. Кровь – это власть.

Я вздохнул и скрестил руки на груди, стараясь не выглядеть слишком скучающим. Это была та же самая нудная речь, которую он произносил на каждой церемонии Главы Дома.

За исключением того, что этот год будет еще более утомительным для зрителей. Сегодня я по умолчанию займу место Главы Дома.

Директору Киму, похоже, это не нравилось.

– В почти беспрецедентный исторический момент для «Кровавого крыла» мы стоим сегодня здесь без второго претендента. Без единой души, достаточно храброй, чтобы помериться силами с любимым сыном Дома Драхарроу.

Мои притязания на лидерство дома были практически по праву рождения. Ни у кого не хватило бы смелости встретиться со мной лицом к лицу. На самом деле я этого и не ждал.

И все же я должен был признать, что все было слишком просто.

Кэтрин Мортис пришлось победить трех других претендентов, чтобы занять свое место. Хотя мы все знали, что она выйдет победительницей. Один из них вообще был ее двоюродным братом. Кэтрин была жестокой и готовой на все ради победы. Она была безжалостна к своим соперникам. И еще более безжалостной по отношению к своему двоюродному брату.

Лисандер Орфос сразился с двумя претендентами, прежде чем принял роль Главы Дома Орфос. Честно говоря, я и не думал, что он на такое способен. Он и его сестра, оба выглядели такими… ну, хрупкими, чувствительными. Но в тот день он доказал, что я и все остальные его недоброжелатели ошибались. Он убивал с изяществом.

Что касается Кейджа Танаки, то только один высокородный в Доме Авари был настолько глуп, чтобы бросить ему вызов. Этот дурак был устранен быстро и самым стильным способом, который я когда-либо видел. Кейдж был невероятным бойцом и сильным лидером. Он был хитрее, чем Кэтрин с ее грубой силой или Лисандер с его мечтательностью. Когда-нибудь Танака станет могущественным союзником. Но в то же время у нас было почти дружеское соперничество. С Танакой в «Кровавом крыле» было не так скучно. Он знал, как держать меня в напряжении. Например, с его веселой игрой у костра в ту ночь. Очевидно, он потерял терпение по отношению к Кирнану. Убив его лакея, я практически оказал Танаке услугу.

– Неужели это то, во что мы превратились? – Голос директора Кима стал резче, почти насмешливым. – Неужели мы настолько слабы, настолько трусливы, что никто из вас не осмеливается принять вызов? Что случилось с нашим наследием? С кровью, которая требует, чтобы мы сражались за свое место?

Мои губы изогнулись в улыбке, но слова Кима попали в цель. Он глубоко копнул. Само отсутствие соперников бросало тень на мое сегодняшнее восхождение. Из-за этого победа казалась пустой.

Не говоря уже о том, что сражаться сейчас с кем-то было бы… затруднительно. То, чего Пендрагон не хватало в силе и скорости, она восполняла грубой хаотичной силой. Наша ссора отняла у меня больше сил, чем я хотел признавать, даже несмотря на то, что мне приходилось стоять сейчас здесь и притворяться, что эта стычка ни в малейшей степени не повлияла на меня. Но правда была в том, что