Стать хищной птицей - Кира Брайан

– Зря ты с нами не пошел. – Сизый двинул тарелку ближе к краю. – Было весело, и теперь не жарко.

– Ага, – Чиж дожевал кусок мяса. – Теперь нам холодно.

– Да вы вообще слабаки. – Сорока вскинула подбородок. – Я бы еще часа два могла купаться.

– Ты на губы свои посмотри, – Сизый громко рассмеялся. – И послушай, как Чиж дрожит. Его можно в машину посадить, и все подумают, что она заведена. Дать тебе второе полотенце?

– Себе оставь. – Чиж слегка повел плечом. – Мне не холодно.

Несмотря на отказ, Сизый все равно достал из сумки полотенце, которое предназначалось Щеглу, и накинул Чижу на плечи. И пусть Чиж почти сразу скинул его с плеч, Сизый все равно довольно улыбнулся. Лучи солнца отражались от машины, а вода переливалась на этом свету. Еда была вкусной, вечер теплым (если предварительно не искупаться в реке), а дальнейшие дни не такие суровые, как могли бы быть. Теперь все должно стать спокойнее, без жуков и тараканов.

Глава 20

Дети Филина

…Только надо крепче тебя обнять и потом ладоней не отнимать сквозь туман и дождь, через сны и сны. Пред тобой одной я не знал вины…

Борис Рыжий. Так я понял: ты дочь моя, а не мать

Целое лето шел судебный процесс по делу Гурова. Сокол (такую кличку он взял себе) даже не заметил, как солнце стало греть слабее, а листья уже пожелтели. Сегодня состоялся суд, и наконец-то вся эта канитель закончилась. Можно хотя бы немного отдохнуть от всего этого кошмара. Из всех людей посадили только Гурова, и Сокол так и не понял почему, но Красиков убедил его, что это уже победа. Только почему-то радость не появилась, а обида и злоба так и остались гнить внутри. Факт того, что Гуров остался в живых и всего лишь отсидит за причиненный ущерб, жег Сокола изнутри все лето. Он приходил вместе с этой слепой злостью к Красикову и только после его ободрений становился спокойнее.

Сокол шел с суда вдоль самой крупной улицы, на которой сегодня был какой-то праздник. Он решил не спрашивать у людей, в честь чего такие гуляния, а представить, что все отмечают суд над Гуровым. Пусть хотя бы на секунду, но он постарается почувствовать то, что чувствует Красиков, – победу. Это было не просто возмездие для убийцы члена семьи. Они победили чудовище из шкафа, которое приходило Соколу в кошмарах и мучило его каждую ночь.

На площади играли музыканты, стояли ларьки с едой. Из-за гула Сокол не мог разобрать слов в песнях и даже услышать собственный голос. Мимо него прошла лошадь, на которой сидел ребенок и радостно улыбался. Это было так необычно – оказаться в городе, не бояться, что тебя увидят, а просто идти и наслаждаться теплыми днями осени. Хоть Сокол и не чувствовал победы над Гуровым, но ему удалось ощутить долгожданную свободу, которая больше не была ограничена зданием, где они все еще жили с Ласточкой (теперь ее звали так). Сейчас Соколу больше всего хотелось вернуться к ней и обрадовать тем, что наконец-то этот кошмар закончен. Он шел по территории какого-то университета, чтобы перейти дорогу по пути к зданию. Но прежде чем он перебежал на другую сторону дороги, его внимание привлекла маленькая девочка, которая стояла на обочине и неотрывно смотрела на машины. Сокол остановился у елей понаблюдать за тем, что она будет делать. Прошло уже несколько минут, и он решил, что девочка просто кого-то ждет. Но тут она внезапно подорвалась с места и бросилась прямо под выезжающую с парковки машину. Сокол в ту же секунду кинулся к ней, не понимая, что в голове у этого ребенка. Когда он добежал до девочки, она уже лежала на асфальте, согнувшись пополам от боли.

– Что здесь происходит? – крикнул Сокол водителю.

– Я… я не знаю, откуда она взялась! – Тот мельтешил вокруг машины. – Да она воровка! Вечно тут ошивается, чтобы ей деньги дали.

Сокол посмотрел на девочку. Совсем маленькая, может, даже десяти лет нет. На ней были старые поношенные кроссовки, легкая кофточка и изодранные штаны. Он сразу понял, что девочка из бедной семьи, и если вдруг этот водитель сильно ее покалечил, то нормального лечения ее родители не смогут себе позволить.

– Правда?! – Сокол схватил мужчину за запястье. – Ты сейчас же отвезешь ее в больницу, а я вызову милицию. Ты ребенка сбил, а еще смеешь ее обвинять. – Он заговорил тише, чтобы ребенок не услышал. – Совести, блять, нет у вас.

Мужчина, что хотел стоять до последнего на своей невиновности, неожиданно поник и стушевался. Он явно боролся с желанием еще что-то сказать Соколу, но в итоге открыл бумажник и отдал ему деньги.

– Ладно, забирайте! – Он сел в машину. – На ваше счастье, у моей жены сегодня день рождения. Мне попросту некогда с вами возиться!

Сокол не успел крикнуть ему в ответ, как машина с ревом выехала с парковки и умчалась вниз по улице. Он выругался и посмотрел на бумажки в руке. Неужели все так просто? Сделал кому-то больно, дал денег, и все в порядке. Сразу стало не по себе. Гуров и его люди примерно так же откупились от Сокола тем, что сели за решетку, так и не поплатившись за совершенную ошибку.

– Спасибо, конечно, но это я заработала. – Девочка выхватила бумажки из руки Сокола и пошла дальше по парковке. – А ты, если бы с него больше взял, то и чаевые бы получил.

– Так, значит, ты и правда воровка. – Сокол пошел следом за девочкой.

– А ты думал, что я такая дурочка и буду самоубийство на парковке совершать? – Она обернулась на Сокола и похлопала ресницами. – Я тебя сразу заметила, смотрел на меня как маньяк из-под елки.

– Я не маньяк, – Сокол рассмеялся.

– Тогда пират или бандит. Угадала? – Девочка развернулась к нему. – Ну и рожа у тебя… Как у собаки побитой.

– Сокол, – он протянул ей руку.

– А что не орел? – Девочка фыркнула и посмотрела на руку. – Я бы тогда решкой представилась.

Сокол рассмеялся и присел перед девочкой на корточки. Воспоминания накрыли его с головой. Он так же язвил Филину, когда тот пытался поговорить с ним. Так же пошел на воровство при первой их встрече и был примерно того же возраста. Сокол был бесконечно