Последняя жизнь - Иван Солин

и из благородных тканей да с соответствующей отделкой построить что-то гораздо более парадно-выходное. Какой-нибудь мундир, например, чтоб в нём поражать здешних красавиц выправкой и блеском сапог. Но это не точно.

Головной убор пока что Волин не стал менять. Всё равно нормальных широкополых шляп тут не имелось, а покупку подобия цилиндра, лилового в золотой цветочек, посчитал слишком смелым поступком. Шаперон, даже самый вычурный, отчего-то у рыцарей не в чести, хотя этот вот капюшон с «хвостом» Волин считал достаточно практичной штукой. Но он и так намерен постоянно теперь носить свой плащ со встроенным климат-контролем, поэтому не нуждается.

Что касается мантии мага, то неофит Воли не спешил ее заказывать, потому как помнил наставление мэтра Лунса. На мантию, точнее на определенный ее цвет и соответствующую вышивку на груди, право имеют лишь те, кто уже прошел квалификацию. Что осиливают далеко не все даже спустя год обучения. Поэтому и Тике перед школой было приобретено платье. По здешней моде, из дорогого материала и, главное, темно-красное. Уж очень рыжая огорчились, когда Илья передал ей слова покойного учителя о нелегальности ее мантии, точнее, красного цвета. Так что вместо прошлого балахона, снова восторженная девчонка получила весьма неплохо на ней смотрящееся платье заветного цвета. По фасону, правда, ни дать ни взять длиннополая туника. Разве что заметно приталенная в районе пояса, и так же расширяющаяся к низу юбки длиной в пол. Ну и рукава ещё, аналогично широкие внизу, имели продольный разрез от плеча до края. То есть, как это называется, разрезной рукав. С голыми руками тут не ходят, хоть это и не зазорно, поэтому для консервативных леди предполагается ношение нижнего платья с длинным рукавом, любая женщина скажет, что непременно другого цвета. Ну или же белого шелкового исподнего, каждая скажет, с вышивкой по низу рукава, в то и с нашитой красивой лентой. Хотя можно обойтись и отдельными узкими рукавами, которые завязочками крепятся к основному платью и, даже не спорь с женщиной, разноцветные. Но если вдруг так и не удалось остановить свой выбор ни на одном из вариантов поддёвки, конечно же из-за разности женских мнений, то в таком случае оба разреза на рукавах внешнего платья можно тупо застегнуть. Это по совету одного мужлана, который не понимал, зачем ещё могут быть нужны частые мелкие набивные пуговки вдоль всего разреза. И такого дилетанта, что характерно, даже не побили, вместо этого бросившись обсуждать варианты застёгивания. Хоть полностью, хоть только от плеча до локтя, тем самым регулируя расклешенность рукавов, хоть от запястья до локтя, оставив просвет до плеча, через который может элегантно проглядывать поддетая… Короче, Тика была в восторге от столь модного платья. Помимо дорогой ткани, оно могло похвастаться еще и затейливой вышивкой по вороту. Круглому, но с разрезом впереди, то есть предполагая застежку навроде фибулы из, как говорится, желтого металла.

Дорого-богато.

Примерно так, в общем, и было потрачено уйму времени и нервов, а также почти сорок крон у, что ни говори, мастера иглы и ножниц. Он, стоит заметить, оказался далеко не столь архаичным, как вначале представлял себе попаданец, пусть и был тем еще закостенелым упрямцем. Впрочем, это не мешало ему творить прям шедевры, с учетом эпохи разумеется. Что и не удивительно — за такой-то ценник. Так что покинул его Волин, как и упоминалось, уставший, но удовлетворенный. А уходя, оставил девочкам еще с килограмм серебра, чтоб развлекались. Дальше отправился сам.

Хотел было, но за ним последовала Рурита, получается, лишив себя женских удовольствий. Но Момоли пообещала подруге, напутствовав ту, выбрать для нее всё что надо и самое-самое. При этом с довольным видом обнимала полученный мешок денег.

Вот, ну а заметно полегчавший Илья пошагал теперь не один, направляясь к сапожнику. При этом, правда, он гнал от себя нерадостные мысли о том, как придется объяснять, что такое супинатор и протектор на подошве с каблуком. Шнурованные ведь сапоги тут уже во всю используются, так что до берцев осталось «совсем» немного.

Нет, не то чтобы Волин был прям адептом стиля милитари. Ничего камуфляжного ведь не заказывал. В своем, как-никак, еще уме. Но зачем выдумывать велосипед, когда всё давно уже придумано? А обувь, в которой будет нетяжело и нетравматично скакать с мечом наперевес, при этом не поскальзываясь — весьма интересовала. Есть еще, правда, прибереженные кеды. Из них можно попытаться извлечь металл, чтобы у Тики сработало ее запоминание. И тогда оригинал можно будет спокойно носить, а не труситься над невосполнимым артефактом далекой цивилизации. Разве что закрасить предварительно, чтобы не смущать никого ярко-белыми частями. Но если ж удастся обойтись местными изделиями, еще и продвинув моду, то почему не воспользоваться-то?

Пуговицы, кстати, Илья планировал заказать из плотной кожи у того же сапожника, ну или, если столкнется с болваном, у шорника. Не очень хотелось связываться с литыми, костяными, деревянными, потому и такой материал. От идеи с липучкой, которую можно спороть с сумки, а потом попросить Тику скопировать, Илья пока отказался. Поэтому и…

— Эй ты! — прерывая размышления о важном, позвал вдруг чей-то голос. На что кутающийся в черный плащ задумчивый всадник обернулся и услышал продолжение. — Да, ты. Достопочтенный торговец Куфт зовет тебя к себе. Поспеши!

Глава 23

ГЛАВА 23

— Веди, — холодно глянув на дерзкого обладателя бандитской рожи и в одежде чуть богаче среднего горожанина, лишь сказал ему в ответ Илья с непроницаемой рожей и тут же развернул коня.

При этом, правда, улучил момент и подмигнул Рурите. Которая, в свою очередь, понятливо удалилась, однако следовать за лордом, держась в сторонке, юркая ловкачка не перестала. Покуда не исчезла в одном из проулков, а по крышам теперь шустро скакала мягколапая тень.

Ну а вскоре молчаливый сэр рыцарь, миновав подобие арки с воротами, гордо въезжал во внутренний дворик богатого дома, что располагался недалеко от площади кстати. То есть в весьма дорогом районе города, так что стоило это вот сооружение в виде квадрата из строений вокруг пространства двора, очевидно, неслабо так. За воротами Волина, всё такого же невозмутимого и даже чуточку скучающего, уже встречал секретарь, судя по всему. Ну или кто-то явно приближенный из числа слуг работорговца.

Поняв, что на месте, непрошибаемый в своей безразличной холодности гость наконец произнес, ни к кому конкретному не обращаясь:

— Ты уже привел меня?

— А? Да, пришли.