Последняя жизнь - Иван Солин

решительно заявила с поразительной твердостью, изумляя недоверчивого слушателя этой прочувствованной речью. — Но ты знаешь, Иль, что я последую за тобой и буду всегда верна тебе, даже если ты решишь творить злодеяния. Пусть и попытаюсь тебя образумить. Однако я чувствую… нет, я знаю, что ты не злой, каким хочешь казаться.

— Вот и ладно, — покладисто согласился он, не став развивать дальше эту тему и, например, перечислять свои, по сути, злодеяния из первой жизни, когда носил имя Иль Пресветлый. — Так, а где это Мо и Ру запропали? Что-то я весь вечер, ночь, ну и с утра, вот, не видел их. А то первой пора бы уже завтраком нас порадовать. Да и для второй есть задание. Хотел бы нашей охотнице поручить зайца какого-нибудь изловить. Мне для эксперимента с жертвоприношением в ритуале активации рунной цепочки на кинжале нужен. Не всё ж мне людей для такого резать, — невесело буркнул Илья. Но делано бодро продолжил. — Мы ж, как-никак, Светлые! Так где там они, не в курсе?

— Мы тут, милорд, — когда смутившаяся Тика неуверенно пожала плечами, хотя ее слух гораздо острее человеческого, вдруг показалась из-за кустов пропажа. Обе были несколько уставшие, но явно довольные, даже умиротворённые.

Видать, всю ночь подушками дрались и, гляд на звёзды, девичьи разговоры на романтические темы вели. А кто подумал какую-то пошлятину, тому должно быть стыдно.

— Шо, опять? Снова — милорд? Говорил же уже, чтоб не называли так, — недовольно глянул на них Волин. И поднапрягся, ибо те потупились, как две нашкодившие кошки. Одна, точнее. — Так, что случилось?

— Мы виноваты, милорд, — приклонила колено Момоли.

Ее примеру последовала и Рурита. Склонив голову перед заволновавшимся Ильей, она с трагическим видом выдала:

— Да, я виновата, милорд.

— Говори, — гоня от себя нехорошие мысли, потребовал Волин.

— Давай, — подтолкнула зайчиха локтем свою подругу кошку, которая была как в воду опущенная.

Ну та и дала:

— Вчера, когда вы вернулись из столицы, милорд, я хотела было сделать вам сюрприз. Кое-что поведать. Но когда во время еды услышала ваш рассказ, уже не решилась. Ну а потом и не до того стало. Это зелье… Я же точно ничего такого не творила вчера, да ведь? — с трогательной надеждой и прям болью в глазах воззрилась на внимательного слушателя, даже забавная от такого, Рурита.

— Нет, ничего такого, — раздраженно ответил Илья, желая уже поскорей услышать причину повинной, а не вот это вот.

— Говорила ж тебе уже, что ничего! Ты после зелья совсем безинициативная была и, эм, податливая, — поддакнула Момоли, чуть довольно улыбнувшись на последних словах. Но быстро вернула скорбное выражение своему красивому, но всё равно лукавому лицу и нейтральным тоном, однако наверняка с иронией, заверила Руриту. — Ты была более чем корректна и почтительна. Не отвлекайся давай.

— Фух. Так вот, по поводу моей вины, — и вправду с облегчением выдохнув, брюнетка набрала воздуха и с некоторым официозом решительно объявила. — Вынуждена сообщить вам, неофит Воли, о безвременной кончине вашего учителя, мэтра Лунса. Соболезную.

— Пипец. Вот как чувствовал, что не успею, — тяжело вздохнув, растер ладонями лицо Илья. — Оперативно же ты его. Думал, на ночь отложишь, а ты его прямо посреди дня, эм, навестила. Да уж. Так, это что получается, с Куфтом еще ничего не решено что ли? Эх… От чего хоть скончался мой достопочтенный учитель?

— Сердце. Старенький, — пожав плечами, трагически сообщила смертоносная кошка.

— Мда. Ну, раз ты такая умелица, то и работорговца Куфта тогда еще навестишь. Оставив заодно послание для одной там, эм, личности. Она тоже неслабая умелица. Глядишь, пригодится нам.

— Чтобы загладить свою вину, я сделаю всё что угодно! — решительно заверила залётчица, когда как остальные две настороженно переглянулись.

— Ну, поглядим-поглядим. Ладно, рассказывай. Как ты вообще умудрилась-то справиться с ним? Тем более он… Не, постой. Тут кое-что всё же надо проверить для начала. Зная Лунса и его способности, можно всё что угодно ожидать от далеко не простого старика. Вдруг он еще жив, — ворчал явно недовольный новостями Волин, роясь в сумке.

Из нее он вскоре извлек двойной тетрадный лист в клеточку и простой деревянный карандаш, что всё уже, благодаря Тике, не является невосполнимым. Жаль, привычную шариковую ручку нельзя скопировать. И вот, подложив твердое, Илья принялся писать, и даже рисовать, на листке. Делал это он не спеша, но демонстративно, то и дело проверяя свои ощущения. Однако Мир так и не наказал, получается, вовсе не клятвопреступника, а действительно бывшего теперь ученика таки почившего мэтра Лунса. Ведь именно секреты своего экс-учителя он в данный момент, можно сказать, разглашал при помощи карандаша и бумаги.

— А что это? — не выдержала Тика, чуть ли не нос суя в записи.

— Это, — осторожно проговорил всё еще недоверчивый Илья. Но ничего так и не ощутил, а потому продолжил смелее. — Это краткая инструкция своими словами и, собственно, изображение одной простенькой печати, как их называл Лунс. Его секретная разработка, в общем.

— И что она делает?

— Это я потом как-нибудь расскажу, а пока… пока я с уверенностью могу сказать, что мэтр Лунс действительно мертв, и данная ему моя клятва более недействительна. Свобода(вздохнув). Да уж, не думал я… — отвернув лицо, невесело промолвил пялящийся теперь куда-то вдаль Илья. — Не думал, что так отплачу старику, от которого кроме хорошего ничего и не видел. Жаль.

Хотя трудно точно сказать, о чем сильнее сожалел сейчас Илья. И вправду о том, что так отплатил за всё хорошее. Или же потому печалился, что кроме методички с азами ничего более и не поимел из числа секретов далеко не простого ритуалиста. Можно, конечно, и самому когда-нибудь научиться создавать собственные ритуалы, постепенно развивая мастерство. Но куда ведь лучше, сэкономив уйму времени, от полноценного мастера получить уже всё готовенькое, чтобы начать восхождение к вершинам мастерства, так сказать, со ступеньки повыше.

— Да уж, — всё вздыхал Илья. — Жаль. Эм, старика.

— Не спешите с выводами, милорд, — лукаво улыбнулась Момоли.

— Давай без милордов, а?

— Да-да, ми… Иль, — закивала головой Рурита и поспешила пояснить. — Старый мерзавец обманул тебя. Я вообще поражаюсь твоей проницательности, прозорливости и предусмотрительностьи. Если бы не та, так впечатлявшая меня, проникновенная речь перед