Последняя жизнь - Иван Солин

— Как ты, Иль? Всё в порядке? — участливо поинтересовалась Тика. Не забыв при этом ревниво заслонить собою, всеми своими метр так пятьюдесятью, бодро шагавшую сюда поджарую смуглую амазонку. Без ничего. И посмотреть там было на что. — Рурита рассказала, что ты ожидал каверзы от мага, когда шел к нему. Это так?

— Волноваться не о чем, — отмахнулся он, стараясь не сильно тянуть шею и не так явно выглядывать, чтобы рассмотреть спортивную брюнетку. Но вернул внимание на рыжую и, улыбнувшись ей, сказал. — Сейчас сядем подкрепиться, и всё подробно расскажу. Ох, как пахнет! Пожалуй, с нашей Момо нам ни в какую столицу ехать и не надо. Кормят там, скажу я вам, в разы хуже. Хотя нет, завтра, конечно же, съездим за покупками. Побалую вас, девочки.

— Ура! — пискнула счастливая рыжая.

Прочие две — лишь загадочно переглянулись.

Ну а позже, когда уже уплетал за обе щеки, Волин, удивительно, но и вправду покрепчавший после зелий учителя, всячески нахваливал того:

— Ах, какой замечательный дед! Что характерно, жадный, ушлый, наверняка подлый, но такой полезный. Крепкого ему здоровья!

— Кушайте-кушайте, милорд, — кивала Момо, подсовывая кусочки получше.

Поразительно молчаливая сегодня Рури ничего не сказала, а Тика лишь пожала плечами.

— Так что интересного у вас тут было, пока я отсутствовал? Никто не захаживал? — облизав ложку и отставив опустевшую тарелку, решил поинтересоваться Илья.

— Никто, милорд. Только Ру вернулась и… и больше ничего, да.

— Да? — с подозрением глядя на Мо, чуть нахмурился Илья.

— Ничего стоящего вашего внимания, милорд, — пояснила она, заметив его взгляд.

— Слушай, ты специально меня так называешь? Я, знаешь ли, не сильно падок на лесть. А порой она меня даже напрягает. От тебя я и вовсе ее воспринимаю как некое лукавство, если не насмешку. Не насмешка ведь?

— Точно нет!

— Ну тогда зови меня, как и Тика. Угу?

— Как пожелает владыка Иль.

— Хм(озадаченно), мы ведь не пили ничего. Почему ж у тебя зрачки такие? Тика, ты им ничего, случайно, не подлила в еду?

— Нет-нет, — отведя взгляд, заверила лисичка-экспериментаторша, очевидно слегка напортачившая с подбором более действенного зелья для снижения похотливости конкуренток.

— Малая не виновата. Она хорошая! — чуть пьяненьким голосом выдала Момоли и схватила пискнувшую Тику, беспощадно прижав к своей роскошной груди.

Рурита просто сидела в прострации, едва не пустив слюну.

— Задушишь…

— Ну же, не вырывайся, лапочка, — лишь сильнее сжав в объятиях рыжую, промурлыкала явно не в себе пребывающая крольчиха. Ещё и непроизвольно явила свои розовые уши. Не исключено, что и с хвостом. Который пумпочкой. — Дай же я тебя затискаю, моя(облизнувшись) лисичка. Покажешь мне свой пушистый хвостик? Ну чего ты, давай, не противься. А то как кусну. За ушко. Ам! Хи-хи, помню вот, была у меня как-то, эм, подруга. Трёххвостая. Та-а-акая проказница…

— Так, ясно, — хрипло выдал Волин, усилием воли взяв себя в руки и прекратив безучастно созерцать всё это безобразие, вот-вот уже готовое вылиться в нечто явно порнографического содержания. Ну или он просто нафантазировал, так сказать, в меру своей испорченности, а на самом деле тут всё целомудренно. Однако заверил. — Сейчас исправим.

После чего, спустя десятка так полтора секунд манипуляций руками с сосредоточенным видом, отправил в Момоли небольшой и чуть светящийся сгусток. То есть сразу, как только закончил формировать его меж своих ладоней.

— Ну как ты, Мо? Полегчало?

— А? Пф, я и так в порядке была! — фыркнула та, всё такая же вмазанная, но уже хотя бы контролирующая свои руки, поэтому отпустила Тику. А спустя ещё пару секунд проморгалась и недобро так глянула на нее, прежде чем строго спросить. — Так, рыжая, признавайся. Всё-таки не послушала меня, да? Говорила же, что на нас твоя бурда действует иначе!

— Тика, — осуждающе глянул на провинившуюся Илья. И этого хватило.

— Я… я сейчас универсальное противоядие сделаю, — так и не признав вины, тем не менее пообещала всё исправить упертая лисица. Ну и умотала к своему запасу трав да зельедельному чайничку, с двумя ручками который. — Я сейчас, я быстро!

— Ты как? — спросил Илья у Момоли, на которой чуть ранее применил, как никогда полезные сейчас, чары из так называемого Геройского минимума. По сути это был один из дебафов, пусть и весьма специфической направленности. Уж что-что, а то, как угнетать ни ко времени разыгравшееся либидо у многочисленных партнерш, ну или же то, как повысить собственную половую выносливость, опытный гаремовладелец знал, умел и, вот, практиковал. — Отпустило уже?

— Эм, как бы сказать? А приложи-ка меня еще разок этой вот странной штукой. Чтоб наверняка. А то что-то мне снова хочется тебя так оттра…

— Сделаем! — не дослушав, заверил предельно серьезный Волин. Ну а спустя несколько секунд чарования, выполнил запрошенное. — Готово. Ну как?

— Уже не так хочется. Но что-то я в тебя теперь такая влюблённая, что просто нимагу.

— Момент! Ща еще разок…

— Не надо, пускай лучше это выпьет, — вовремя подоспела с готовым уже зельем рыжая. — И кошке влейте. А то что-то она позеленела совсем.

Сказано — сделано.

— Тика, — с серьезным тоном обратился к ней Илья, когда Момоли с Руритой уже пришли в себя и спешно удалились куда-то в лес, видимо, по каким-то своим делам. — Пообещай мне, что больше не станешь проводить опыты на своих.

— Обещаю, — понурилась рыжая.

— Хорошо, — продолжил читать нотации неслабо переволновавшийся Илья. — А то ведь это может быть опасно и… Что за звуки? Вроде стоны, не? Откуда-то оттуда, кажется.

— Эм, птичка, наверное, какая-то пролетела, — делано равнодушно отмахнулась Тика. И тут же предложила. — А давай попробуем еще что-нибудь сотворить из запомненного. Да, я полна сил и готова! Только пойдем отсюда. Пожалуй, к ручейку. Вон, как приятно водичка журчит. Там нас не будут отвлекать всякие, эм, лесные жители.

— Хм(озадаченно), вроде ж не весна. Давно уж. А фауна что-то разгулялась. Мда.

— И не говори. Пойдем, — увлекая за собой Илью, подгоняла его Тика, неожиданно деятельная вся такая из себя. — Предлагаю начать с шоколадки!

— Думаешь? Не, давай всё же — сначала маркер. А то он мне очень полезен теперь будет, — припомнив руны