Последняя жизнь - Иван Солин

того полушария. Вот что мешало тот же Кисель освоить? Шикарные ведь, если так подумать, чары. Да, целых двенадцать секунд вертеть руками надо, формируя. И тайком такое не начаровать. Но с этим бы я всю шайку обезвредил. Возможно, что и вместе с шустрой девицей. Они бы все беспомощно застыли в вязком, прям как кисель, воздухе. И потом, на своей неизменной скорости войдя в зону замедления, осталось бы без суеты вырубить всех по очереди. Полезнейшая, в общем, штука и чаруется раза в два быстрее любого из моих Геройских дебафов. Но, увы, не знаю, не заучил, когда была такая возможность. Обидно. Как говорится, знал бы прикуп, жил бы в Мариуполе. Ну или на другом крутом курорте, а не в дождливом Владике. Пусть и столица, но слишком уж северная. Хотя и в Верхнем ничего так. Только там китайцев в последние годы было много. Не, круче всего, конечно, Уренгой! Интеллектуальная столица, где все нанотехнологии, а зарплаты раза так в два больше, чем в любом другом мегаполисе Империи. Даже в Святославле уже не так и…

— Заходите к нам, сударь! У нас лучшее вино и изысканные кушанья к нему, — вырвал Волина из воспоминаний о роднои мире голосистый зазывала у таверны. — Просим, просим к нам!

— Кушанья, говоришь?

— На любой вкус и кошелек, сударь!

— Что, и шавуха есть?

— А?

— Вот видишь? Самого изысканного кушанья у вас-то и нет. Ну ладно, поглядим, чем тут у вас кормят достойных господ.

* * *

Примерно тогда же. Магическая лавка мэтра Лунса.

— Поразительно! — воскликнул седобородый ухоженный старик в серебристой мантии, в руках при этом держа лист белой бумаги с контрастным начертанием составной печати собственного изобретения. — Минимум раз в десять большее количество раз можно использовать. Поразительная основа! А как удобно! Да, всё-таки выгодное приобретение — этот мальчишка. Но стоит побольше этой вот чу́дной бумаги с него брать. А лучше — выяснить-таки ее источник.

Отложил лист довольный результатами экспериментов, а главное, открывающимися перспективами старик и налил себе вина. Отпив которое, продолжил бормотать:

— Однако ж откуда она? Кто в состоянии делать такую? Храмовники в империи Во́льфас? Пожалуй, могли бы. Но нет — видел я их толстую и рыхлую, порой ломкую желтую бумагу. А если и окрашенную, то только лишь поверхностно, — с несколько озадаченным видом рассуждал вслух задумчивый Лунс. А отпив еще вина, старый брюзга поморщился, но вовсе не из-за дорогого напитка. — Точно нет. Эти свою бумагу не белят. А если и красят, то в пурпур и только лучший пергамент. Для самых дорогих книг, где потом золотом пишут. Мракобесы. Записывать надо много и по делу, а не лишь сакральные тексты и за баснословный ценник. Совсем они там в своей роскоши и излишествах утонули, похоже, потеряв связь с реальностью. Союзнички(сплюнув). Но отвлекся. Быть может, эта бумага из Союза республик? Нет, не думаю. Очень сомнительно, что марионетки островитян могли их превзойти. А вот сам Островной доминион — уже другое дело. Однако эти хитрозадые торгаши, хоть и могли бы, чисто технически, однако ж у них там сейчас иные заботы. Война с империей, извечным конкурентом, давно уже назревает. Так что не до бумаги им сейчас. Причем обеим сторонам предстоящего конфликта. Как бы ещё и нас не втянули.

Раздраженно поплямкав губами, недовольный Лунс снова обратил свой взор на поражающий невиданной белизной тончайший лист и вздохнул. А сделав большой глоток вина, продолжил бормотать:

— Но тогда кто же? Остается разве что халифат Секирба́ш, — с сомнением рассудил бородач и нервно дёрнул себя за ус. — Нет-нет. Эти зажиревшие дикари плотно сидят на торговых путях к Дальнему Западу и сами ничего не производят. Хотя, конечно, могут купить и продать почти всё, что угодно. Как папирусные свитки, так и экзотические шелковые ткани для записей. Жаль, что ни то, ни это мне не подошло, а то бы давно уже продвинулся в своих исследованиях. Но и не важно, ведь теперь всё изменится! Эх, бумага, бумага, бумага… Откуда же ты взялась такая, а? Неужели и правда через халифат сие чудо пришло?

Государства региона.

В сотый, наверное, уже раз за сегодня маг, благоговея, поднес к глазам лист белоснежной бумаги и довольно причмокнул. Поправил уродливого вида массивные круглые очки и приблизил лист еще, чуть ли не касаясь теперь носом гладкой белой поверхности. А простояв так несколько минут, тяжело выдохнул и отложил-таки сокровище, прежде чем плеснуть себе еще вина и продолжить размышления вслух:

— Халифат. Да, как вариант. Но… нет, не верится мне в такое. Ее там, скорее, извели бы на глупые развлечения, возмутительные в своей расточительной бессмысленности. Или… хмм, или же у них этой белоснежной бумаги столько, что даже сюда просочилась? Но тогда почему я впервые про нее слышу? Уж кому как не мне было узнать о таком, прежде чем увидеть воочию. Весть о такой редкости, еще и в случае больших её количеств, моментально бы облетела всех торговцев, ну и куда раньше достигла меня, лучшего из покупателей подобных товаров. А тут — тишина, и отчего-то невиданной бумагой владеет лишь один, какой-то никому неизвестный чужестранец. Или, быть может, этот белобрысый и вправду из степняков? Просто смесок какой-нибудь там, ну или из неизвестного нам далекого племени. И тогда получается, что в Пустошах сумели-таки найти секреты древних, так что ли? Ох, не знаю, не знаю. Сомнительно как-то. Я давно уже не верю в эти легенды о наследии древней цивилизации. Хотя что-то ведь, эм, такое-эдакое должно же быть в этих распроклятых Пустошах, раз магия там не работает. Да даже если и нет там ничего от древних, то давно уже известно, что без магии люди лучше мозгами шевелят и измышляют всякое интересное. Так неужто они эту бумагу сами и придумали? Изобрели способ изготовления столь плотной и белой… Да нет — ерунда. Уж точно не эти варвары. Просто не верю. Дикари, ни дать ни взять. О-хо-хо. Вот же ж загадка какая. Откуда ж ты такая, а? Неужто из-за океана? Не смешно. Не преодолеть его никак, — заключил Лунс и потянулся за вином. А помолчав в задумчивости какое-то время, махнул рукой и разом допил содержимое серебряного кубка, прежде чем решительно провозгласить. — Надавлю на мальчишку и всё выведаю! Благо, мой ритуал Познания тайнописи Лунса