"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Она кое-как поднялась, и медленно, ступая шаг за шагом, прижимаясь к крыше, упираясь ногами в этот сраный отбойник, подбиралась к следующему фонарю-окну.

Створка была чуть приоткрытой. Я заглянул внутрь. Это была, кажется детская и, на счастье, без детей и без взрослых. Я с силой ударил коленом, рама распахнулась, и я втолкнул в комнату Ангелину. Она ввалилась и грохнулась на пол. Я проскользнул следом за ней и услышал голос:

— Дашуня, у тебя всё в порядке?

Это действительно была детская, да вот только не пустая. У стены за шкафом стояла девчонка лет шести. Рыженькая, с веснушками, с широко распахнутыми глазами и открытым ртом. Она с ужасом смотрела на нас и не произносила ни звука.

Я прикрыл окно и приложил палец к губам.

— Я Дед Мороз, а это Снегурочка, — прошептал я.

Девчонка стояла, не мигая.

— Возвращаемся в Лапландию. С каникул.

— Не в Лапландию, — поправила меня Ангелина, — а в Великий Устюг….

— Видишь, переоделись, чтобы никто нас не узнал, — добавил я.

Казалось, девчонка не понимала ни слова из того, что я говорил. Она стояла окаменев, превратившись в статую.

— Никому не рассказывай, это наш секрет, — подмигнул я и зашагал к выходу из комнаты. — На Новый год увидимся, Дашуня. Придём с подарками.

Я выглянул в коридор. Там была лестница, ведущая вниз. Квартира оказалась двухуровневой.

— Выходим, — кивнул я Ангелине.

Она ответила кивком. Мы подошли к краю лестницы. Я глянул вниз, видно было только кусок прихожей. Я снова кивнул и начал спускаться. Ангелина пошла за мной.

Лестница предательски заскрипела. И мышь под сердцем засуетилась, заволновалась, царапнула когтем по желудку так, что мне даже пришлось сжать зубы, чтобы не застонать.

— Дашуня! — снова донеслось издали.

Лестница заскрипела снова. Мы ускорились, насколько это было возможно. Дашуня продолжала хранить молчание.

— Иди умываться, пора спать, — продолжил снизу женский голос.

Мы соскочили с лестницы и услышали шаги. Рядом оказалась дверь. Не задумываясь, я толкнул её, юркнул внутрь, затянул за собой Ангелину и притянул дверь к себе. Мы оказались в кладовой. Шаги проследовали мимо и застучали по лестнице. Женщина протопала наверх. Я открыл дверь чулана, прислушался.

— Ты что, в окно лазила? — раздался удивлённый и испуганный голос. — Откуда снег на полу? Даша, разве можно? Никогда так не делай!

— Это Снегурочка! — раздался детский голосок. — Она влезла в окно с Дедом Морозом!

— Нельзя маму обманывать. Нужно уметь отвечать за свои поступки.

Девчонка заплакала от такого недоверия, но мать продолжила проработку. Дослушивать, чем закончится разбирательство, мы не стали. Я вытащил Ангелину и кивнул в сторону входной двери.

Мы прокрались, открыли замок и выскочили на лестничную площадку. Я осторожно захлопнул дверь. Бегом мы спустились по лестнице, опустились в подвал, туда, где был вход в гараж. Ангелина достала ключ, но он не подошёл.

— Наверное, в разных подъездах разные ключи, — развела она руками.

— Позвони начальнику охраны, — сказал я и начал вызывать такси. — Скажи ему, пусть дождётся, когда мы уедем, и едет следом за нами.

Она позвонила. Когда пришло подтверждение, что машина прибыла, я поднялся на первый этаж, посмотрел в окно. Перед домом всё было тихо и спокойно. Мы подошли к двери и вышли из подъезда. Прямо перед нами стоял неприятный чувак в штатском и ещё один в форме майора милиции…

7. Крыша дома твоего

Судя по всему, майор и этот опер в штатском шли опрашивать свидетелей, мол, не слышали ли вы выстрелы, крики, звуки борьбы или что-нибудь ещё. И судя по тому, что тут был не младший лейтенант Пупкин, а целый, понимаешь ли, майор, дело это имело далеко не самый низкий уровень важности.

Мы все спешим за чудесами,

Но нет чудесней ничего,

Чем та земля под небесами,

Где крыша дома твоего,

Где крыша дома твоего…

Стояли эти крепкие и непробиваемые парни прямо перед входом, и обойти их было бы непросто. Майор скользнул по нам взглядом и отвернулся. В руке у него был телефон.

— Живёте здесь? — спросил штатский, скользнув по нам равнодушным взглядом, и повернул голову в сторону майора.

— Петрович, — горячился тот. — Да что я сделаю? Мы ещё к дому не подъехали, мне уже из главка позвонили. Отбой, говорят, и все дела, разворачивайся и дуй в управление! Я что, по-твоему сделаю? На три буквы Климова пошлю или чё?

Он замолчал, а штатский снова посмотрел на нас.

— Ничего подозрительного не слышали в течение часа?

Не дожидаясь ответа, он снова отвернулся к майору.

— Ну, если будет команда, значит, пойдём! — одновременно и оправдываясь и раздражаясь говорил он, чуть повышая голос. — Мы даже в подъезд не заходили… Да я тебе объясняю, потому что Климов мне жёстко приказал сворачиваться и возвращаться в отдел.

— Нет, ничего, не слышали — сказал я и помотал головой. — Мы пойдём тогда?

— Погоди, — сказал штатский, чуть выставив руку, как бы придерживая меня, но глядя по-прежнему на майора.

— Я тебе говорю, — горячился тот, — если будет официальный приказ, мы будем действовать, но сейчас у меня приказ один. Возвращаться. И как, по-твоему я ждать буду?

Он нахмурился и надолго замолчал, слушая, что ему говорил человек на том конце провода.

— Ладно, — сказал наконец майор. — Хорошо! Я подожду. Но не больше получаса. Если через полчаса приказа не будет, я сворачиваюсь. Полчаса, Петрович. Не больше.

Он качнул головой, убирая телефон в карман, и быстро глянул на штатского.

— Задрали. Так, что тут у нас?

Посмотрел на меня и уставился на Ангелину.

— Здесь проживаете?

— Здесь, здесь, — кивнул я.

Я тоже посмотрел на Ангелину. Она выглядела растерянной.

— Где именно?

— На последнем этаже.

— Ничего не слышали подозрительного?

— Например? — спросил я довольно дерзко, что, по моему представлению, вполне соответствовало манерам молодого человека, проживающего в подобном доме.

— Выстрелы, крики, что-то из этой серии.

— Нет.

— Паспорт можете показать? — спросил майор, переводя взгляд на Ангелину.

Она вдруг совсем растерялась, взглянула на меня и чуть покачала головой.

Майор нахмурился, оглядывая её румянец, взъерошенные волосы, сбившийся шарф, помятую куртку и блуждающий взгляд. В голосе его сразу появились сталь, ноты наезда и зазвенело властное всемогущество. А в глазах вспыхнул быстрый профессиональный интерес. Я улыбнулся как можно более беззаботно и уверенно, как проживающий здесь сынок богатых и высокопоставленных родителей.

— Товарищ майор, да мы просто…

— Упала… — невпопад перебила меня Ангелина.

Тут же сообразив, как это прозвучало, она вдруг улыбнулась, и улыбка у неё получилась