Под знаком снежной совы - Анна Осокина

— Так, — строго глянула на Карпова. — Во-первых, для вас я Августа Константиновна. А во-вторых, на сегодня мы закончили. Завтра я более детально изучу всю документацию, и при необходимости мы с вами встретимся.

Доверенный улыбнулся, словно змий, совращающий Еву. Как же мне хотелось дать ему пощечину, только чтобы его ухмылку не видел Алексей! Нежеланный гость уйдет, а мне расхлебывать ту кашу, которую он заварил.

Рука непроизвольно дернулась — Карпов заметил это движение, и улыбка чуть угасла, а сам сделал несколько шагов к двери.

— Я с нетерпением буду ждать от вас вестей, Августа. О, нет, провожать меня не нужно, я прекрасно помню дорогу! — Он вышел, на секунду задержавшись в дверях, еще раз скрестившись взглядом с Алексеем.

Резкий звук захлопнувшейся двери заставил меня вздрогнуть.

Алексей надвигался с неотвратимостью бури. Мефистофелем сейчас и не пахло, но отчего-то мне стало страшно. Я попыталась сделать так, чтобы между нами оказался стол, но не успела: он подошел вплотную, нависая надо мной.

Я высоко задрала подбородок, смело встретив взгляд двух голубых льдинок, на которые были так похожи его глаза.

— И что он от тебя хотел? — спросил Алексей сухо.

От подобного тона я начала закипать. Боже всемогущий! Обычно рассудительная, рядом с этим человеком я теряю голову. И вовсе не в романтическом смысле. Неужели он думает, что я, согласившись выйти за него замуж, буду кокетничать с другим? Видимо, именно к такому выводу Алексей и пришел, раз позволяет себе говорить со мной в подобном тоне.

— Приятной компании, — буркнула я недовольно и тут же прикусила язык. Ну кто меня просит усугублять ситуацию?

Глаза напротив сверкнули недобрым огнем. Я приготовилась к упрекам, набрала в легкие воздух, чтобы ответить ему. Могла бы высказать многое! И то, что не давала повода для такого отношения, что все ситуации, мы с ним пережили, либо надуманы им самим, либо вовсе мне не подвластны. Хотела сказать, что никогда не стала бы связывать жизнь с человеком, если бы не была уверена в своих и его чувствах.

Не знаю, что он увидел в моем лице, но в следующую секунду впился губами в мои. И в этом поцелуе не ощущалось ничего, что можно назвать нежным. Никогда раньше он не делал того, что творил сейчас. Он целовал жестко, не позволяя ответить взаимностью. Язык резко раздвинул губы и проник внутрь. Одна рука сжала мой затылок, вторая по-хозяйски обосновалась на спине. Я задыхалась от такого напора, но Алексей не давал мне даже мига, чтобы как следует глотнуть воздуха. Еще секунда, и обе его ладони переместились под мои ягодицы, он резко приподнял меня и посадил на стол, с которого что-то упало и громко шлепнулось на пол — видимо, все те же злополучные бухгалтерские книги. Алексей вклинился между моих бедер, хотя нас и разделяло бесчисленное множество слоев пышного платья. Я схватилась за его плечи, чтобы сохранить равновесие. Все происходило слишком быстро, я не успевала сориентироваться. Он казался слишком резок и груб. Но если таким поведением он хотел меня напугать, то у него получилось лишь в первые секунды.

Когда он снова коршуном накинулся на мои губы, я укусила его. По-настоящему, не сдерживаясь. Он зашипел от боли. Рот наполнился привкусом крови, и все же он не прервал поцелуй, только усиливая свой напор. А потом резко схватил за шею, отстраняя от себя. Заставил лечь спиной на стол. Дребезг фарфора сообщил о том, что чашки тоже оказались на полу. Если честно, это волновало меня меньше всего.

Удерживая меня за горло — небольно, но ощутимо, — Алексей сверкал глазами и тяжело дышал, будто долго бежал. Моя грудь тоже высоко вздымалась, но вовсе не от страха. На его блестящей нижней губе медленно собиралась крупная вишневая капля, а потом также медленно потекла вниз. Он смахнул ее другой рукой, размазывая по подбородку.

Пауза затягивалась. Мы смотрели друг другу в глаза, никто не решался пошевелиться. Да простит меня Господь, но мне это понравилось! Все еще не сводя с него взгляда и втягивая воздух через приоткрытый рот, я поняла, что мои губы против воли расползаются в улыбке. Я ожидала какой угодно реакции: что он сдавит горло сильнее или же даст мне пощечину, но после моей улыбки ледяной огонь в глазах Алексея стал меркнуть. В его груди зародился смех. Я расхохоталась в ответ, не до конца отдышавшись.

Алексей отпустил мою шею и помог подняться, прижав к себе. На этот раз нежно. Я обняла его за талию, придвигаясь сильнее и вдыхая аромат его парфюма. Никто не сказал ни слова, но конфликт был исчерпан.

***

Договориться о венчании удалось, но с приключениями. Пытаясь войти в храм, чтобы поговорить с батюшкой, Алексей понял, что испытывает огромные физические неудобства. Он рассказал, что из-за присутствия Мефистофеля резко разболелась голова, накатила тошнота и дурнота. Пришлось разбираться с внутренним жильцом, чтобы тот ненадолго покинул его тело.

Так я узнала, что демон все же может, когда ему это нужно, оставлять Алексея безо всякого вреда для последнего. Новость меня сильно обрадовала, ведь это давало шанс на то, что мы все-таки сможем избавиться от демона. Я не знала, как именно, но у меня еще будет время об этом поразмыслить и посоветоваться с паном Тадеушем. Кто знает, возможно, он даже изгонит демона раз и навсегда.

Мы сидели за столом, а мои губы то и дело расплывались в улыбке, когда я натыкалась взглядом на Алексея. Но от того, что с нами сидела Тося, я краснела и ничего не могла с собой поделать. Жених сверкал глазами, и от этих огоньков в груди отдавало теплом. Всего три, вернее, уже два дня, и я стану его женой! Голова кружилась от счастья.

Тося переводила взгляд то на меня, то на Алексея со снисходительной улыбочкой, будто мы оба — несмышленые дети, а она — наша нянька.

Я почти расслабилась, потому что Мефистофеля до сих пор не было видно. А вдруг ему вообще надоело тело Алексея, и он решил подыскать себе новое? Но нет, не повезло. Демон — обжора, никогда не пропускал приемы пищи, наслаждаясь вкусом земной еды. И когда подали горячее, Алеша на миг прикрыл глаза, а открыл их уже Мефистофель.

Я сразу поникла. Такого страха, как раньше, это существо во мне не вызывало, но все равно я