Под знаком снежной совы - Анна Осокина

— Ездила навещать подругу в Несвиж, — ответила я на самый первый и очевидный вопрос о том, где же меня носили черти все это время.

Разумеется, губернатор выразился не так, но, судя по его выражению лица, поняла вопрос я верно.

— Вас искали, о вас вся губерния говорила! Просто взять и пропасть – это… Это даже не ребяческая выходка, Августа Константиновна. Вам же не пять лет!

Я сложила руки в замок и устроила их на столе, чуть наклонившись в сторону хозяина кабинета.

— При всем уважении, Захарий Яковлевич, но разве я перед кем-то обязана отчитываться? Мне нужно было подумать и привести мысли в порядок. А пансионат – это не для меня.

Он недовольно мотал головой все то время, пока я говорила.

— Да, Августа Константиновна, обязаны. Ваш уважаемый дед, Петр Дмитриевич, создал не просто предприятие. Это единственная сахарная фабрика во всей Минской губернии. У него были заключены контракты и договоры со многими предприятиями и частными лицами. Да и ввоз сахара в последние несколько лет благодаря фабрике уменьшился на восемьдесят процентов. Вы понимаете, что это значит? — он разговаривал со мной строго, будто я десятилетнее дитя, пошедшее наперекор родительской воле.

— Прекрасно понимаю, Захарий Яковлевич. Более того, я осведомлена о каждом контракте, подписанном моим почившим дедом. Я живо интересовалась делами фабрики и считаю, что готова ею управлять в полном объеме. Но не вы ли сразу после смерти моего деда не дали мне права выбора и, сослав в закрытый пансионат, назначили управляющего делами? Кстати, к нему у меня довольно много вопросов.

Я старалась говорить спокойно и тихо, не повышая голос. Хотела показать, что, несмотря на юный возраст, могу здраво рассуждать. Губернатор вздохнул и откинулся на спинку кресла, глядя на меня с прищуром.

— Поймите, Августа Константиновна, я не злодей, каким вы, вероятно, меня вообразили. Однако от того, насколько слаженно будет функционировать ваше производство, многое зависит. Я не мог полагаться на случай.

— И поэтому назначили доверенным своего племянника? — улыбнулась я.

Кровь прилила к лицу собеседника. Крылья носа подрагивали.

— Это не имеет значения. Он хорошо справляется со своими обязанностями. Я лично видел отчеты.

— А вот я в нем совсем не уверена.

— Вы подвергаете сомнению мой выбор? — Он поднялся, подошел к окну и приоткрыл тяжелую темно-синюю портьеру, выглянув на серую улицу.

Я осталась все в том же положении, потому что знала: если поднимусь, то начну нарезать круги по кабинету, а показывать волнение сейчас ни в коем случае нельзя.

— Ночью в мой дом кто-то проник, а потом я обнаружила, что из кабинета пропали бухгалтерские книги — как раз за период моего отсутствия. А накануне вечером у нас с Борисом Владимировичем состоялся не слишком приятный разговор…

Губернатор обернулся и раздраженно посмотрел на меня:

— Это на что вы намекаете?

Спокойно, Августа, спокойно. Я заставила себя медленно расправить плечи и аккуратно опереться на спинку кресла, с вызовом глядя на мужчину.

— Я ни на что не намекаю, Захарий Яковлевич. Констатирую факты: книги пропали.

— Должно быть, их и не было. Возможно, Борис Владимирович работал с ними у себя дома.

Я смолчала насчет того, что точно видела их на столе вечером. И не только видела, а даже открывала, но решила оставить для более детального изучения на утро.

— Что ж, хотелось бы на них взглянуть, — процедила я. Держать себя в руках становилось все труднее.

— Я передам ему ваше пожелание. Но от того, что вы на них взглянете, ничего не поменяется. Не я принимаю законы, сударыня. Пока вы не достигнете двадцати одного года, самостоятельно управлять фабрикой не можете. Ни одна ваша подпись не будет являться законной, как и ни одна сделка, заключенная от вашего имени. Не верите мне — узнайте у любого юриста.

Тут уж я не выдержала. Вскочила, чуть не опрокинув тяжелое кресло.

— И что же вы мне предлагаете?! — голос сорвался почти на писк. Я тотчас прикрыла глаза, успокаиваясь. Нельзя, нельзя показывать слабость. Это не делает мне чести в глазах губернатора. А сейчас нам необходимо прийти к какому-то соглашению.

— Давайте успокоимся, Августа Константиновна, — он смягчил тон. — Чаю хотите?

От чая я отказалась, но совета послушалась, несколько раз глубоко вздохнула и опустилась обратно в кресло. Он последовал моему примеру.

— Я предлагаю вам целых два выхода из сложившейся ситуации, раз вы не хотите жить в пансионате.

— Внимательно вас слушаю, — вперила взгляд в губернатора.

— Можете жить в своем поместье, но до достижения вами совершеннолетия я назначу опекуна.

— Например, Бориса Владимировича? — съязвила я.

— Почему нет? У вас нет родственников, а он уже разобрался в специфике производства. Мог бы управлять делами от вашего имени.

— Во-первых, он не внушает мне доверия, уж простите. А во-вторых, не слишком ли он молод для опекуна?

— Ему тридцать четыре, — спокойно заметил губернатор. — Подходящий возраст.

— А второй вариант? — с затаенной надеждой в голосе спросила я.

— Вы выйдете замуж. Кстати, лично я, Августа Константиновна, рекомендовал бы вам все же получше приглядеться к Борису Владимировичу.

Нет, каков наглец, а?! Он мне своего племянничка решил под любым соусом подать? Не доверенным, так опекуном, не опекуном, так мужем?!

Я не могла больше этого выносить. Подскочила и направилась к двери. Мне нужен свежий воздух. Срочно! Голова раскалывалась.

Губернатор встал и направился за мной. Я не успела схватиться за ручку, он первый отворил передо мной дверь, пропуская.

— Подумайте, Августа Константиновна, это выгодная партия. И времени у вас не так чтобы много.

Увидев меня, навстречу поднялся Алексей. Что-то щелкнуло в голове. Мы ведь прибегали к таким уловкам. Надеюсь, он все поймет и подыграет.

— А тут и думать нечего, я и уже помолвлена, — уверенно и громко заявила я.

Лицо губернатора вытянулось от удивления, но более пораженным выглядел Алексей. Если бы можно было остановить момент, я здорово посмеялась бы над его мимикой.

Подошла к нему и взяла за руку, подвела к губернатору.

— Хочу представить вам своего жениха, Алексея Николаевича… — я осеклась, потому что вдруг поняла, что не знаю его фамилию. Но он пришел ко мне на помощь и протянул губернатору руку.

— Чернявский. Алексей Николаевич Чернявский.

— Захарий Яковлевич Гордеев, — пораженный губернатор принял