Под знаком снежной совы - Анна Осокина

— Вы знаете, что Борис Владимирович — сын родной сестры нашего губернатора?

Я кивнула.

— Видно, Захарий Яковлевич, назначая его заведовать всеми делами в ваше отсутствие, хотел образумить непутевого, дать шанс стать кем-то достойным. Насколько я знаю, ему назначили неплохое жалованье. Но такие люди, видимо, ничему не учатся, — продолжил управляющий.

— Какие — такие?

— Так ходят слухи, игрок он.

М-да. Послал же бог «доверенного» на мою голову. Лучше б совсем никого не назначали. Теперь проблем не оберешься.

В этот момент в гостиную влетела Тося.

— Августа! Это потрясающе! Никогда не задумывалась, откуда берется сахар!

Я улыбнулась и тихо сказала своему собеседнику:

— Не беспокойтесь, Александр Петрович, я с этим разберусь. Работайте спокойно.

Следом вошел Алексей. Он был более спокоен, но тоже улыбался. Управляющий откланялся, а мы втроем сели обедать. Я рассказала обоим, что успела узнать. На некоторое время за столом воцарилась тишина. Похоже, каждый думал о своем. Наконец голос подал Алексей:

— Я мог бы с ним поговорить, — сказал он серьезно.

— Брось. Что ты ему скажешь? «Ай-ай, какой вы нехороший человек, отдайте книги»? — приподняла я брови.

Тося замаскировала смешок кашлем.

— Как представитель закона, напомню ему, что бывает с аферистами.

— И он такой: «Ах, простите, ошибся!» И отдаст все? Или как, ты думаешь, будет? У нас нет доказательств, что в дом проник именно он.

— А если я скажу, что видела его ночью? — предложила Тося.

Алексей покачал головой.

— А если окажется, что это не он? Нет, Антонина, не нужно. Ты еще мне нужна на даче показаний по делу Велислава Сковронского. Если выяснится, что ты лжесвидетельствовала, показания подвергнут обоснованным сомнениям. А нам это не нужно. Ради Августы.

Подруга понурила голову, признавая его правоту.

Я разлила по чашкам свежезаваренный чай. Алексей устало откинулся на высокую спинку кресла и прикрыл глаза. Тишина нарушалась лишь тем, что Тося дула на горячий напиток.

— Я мог бы с ним поговорить, — снова сказал Алексей.

— Алеша, ну мы ведь только что это обсудили, — немного раздраженно парировала я.

— Я мог бы с ним поговорить, — делая акцент на первом слове, распахнул желтые глаза демон.

— Да что б тебя! — Я дернулась и опрокинула чашку, горячая янтарная жидкость растеклась по белоснежной скатерти. Хорошо еще, что на себя не пролила! Все никак не могу привыкнуть к этим переменам.

— Приветик, — демон ухмыльнулся и подмигнул Тосе. Она тотчас вспыхнула и опустила глаза.

Что, черт возьми, происходит? Пока я собиралась с мыслями, чтобы дать отпор наглому существу, голос подала подруга:

— Не хочу показаться грубой, но какой тебе прок от этого?

— Никакого, — как ни в чем не бывало, ответил Мефистофель. — Мне просто ужасно скучно, а так хоть какое-то веселье. Поверьте, после разговора со мной ваш этот… Как там его?

— Карпов, — недовольно буркнула я.

— Вот, Карпов! Не только отдаст все, что взял, так еще и приплатит. Я это гарантирую. Правда, за ясность его ума после не отвечаю.

— Нет уж, давай обойдемся без крайностей.

— Зануды, — скривился демон.

На это замечание возмутилась Тося:

— При чем тут я? Я вообще молчу!

Он посмотрел на нее и чуть приподнял уголки губ.

— Да я не о тебе. Ты тут единственный веселый человек. Этот, — он показал пальцем сам на себя, — вторит в унисон Августе нашей Константиновне. «Бу-бу-бу, нельзя, бу-бу-бу, без крайностей». Скучные вы, господа!

Я снова закатила глаза. Кажется, в последнее время это мое самое частое выражение лица. Что прикажете делать с этим несносным демоном?

***

Когда мы вернулись в городской дом, меня ждало известие от губернатора. Не то чтобы письмо — скорее короткое официальное уведомление, что он желает меня лицезреть. Видно, племянничек успел наябедничать о том, что я явилась и выгнала его из своего же дома. Что ж, эта встреча неизбежна, так почему бы не устроить ее быстрее? Все равно нужно что-то решать с Карповым и бесследно пропавшими бухгалтерскими книгами. А раз уж Борис Владимирович — родственник губернатора, пусть тот и разбирается с ним.

Утром следующего дня я подобрала в гардеробе самое строгое серое платье и скрутила волосы в тугой пучок, чтобы выглядеть более представительно. В столовую спустилась, уже полностью готовая к встрече.

— Думаю, я долго у него не задержусь, — сказала я, окидывая взглядом поочередно Тосю и Алексея, перед тем как подняться из-за стола после завтрака. — Не скучайте здесь.

Алексей встал вместе со мной. Сначала я решила, что он просто следует правилам этикета, но он явно тоже куда-то собирался.

— Дела в городе? — уточнила я.

Он улыбнулся, натягивая сюртук.

— Можно и так сказать. Я с тобой.

— Зачем? Губернатор вызывает только меня.

— Для моральной поддержки, Августа. Я что, помешаю?

Он улыбнулся так, что я не смогла отказать.

— Нет, конечно. Не помешаешь. Так заметно, что мне нужна поддержка?

Он пожал плечами.

— Скорее наоборот. У тебя такой воинственный вид, что, мне кажется, поддержка понадобится губернатору.

— Но ты ведь на моей стороне, — улыбнулась я лукаво, усаживаясь в карету.

— Всегда, — он взял мою руку в свою.

Внутри сразу потеплело. Вот это я понимаю — не торопиться. Медленно узнавать друг друга, строить отношения. Именно то, что сейчас нужно.

В ратушу мы вошли вместе, однако Алексей не стал заходить в кабинет, расположившись на небольшом диване для ожидающих аудиенции. Меня же сразу пригласил секретарь и провел к самой двери. Напоследок я обернулась — Алексей ободряюще улыбнулся. Это придало уверенности. Гордо вздернув подбородок, я вошла внутрь.

— Августа Константиновна, — при моем появлении губернатор привстал и указал на кресло напротив его стола.

Нестарый, однако полностью седой, мужчина с аккуратно уложенными короткими вьющимися волосами, широкими бровями и большими карими глазами взирал на меня довольно строго.

— Захарий Яковлевич, — сдержанно кивнула я и опустилась в кресло.

Я морально готовилась, что начнутся расспросы о том, где я пропадала. Конечно, ни правду, ни часть ее я рассказывать не собиралась. Потяну за ниточку — придется распутывать весь клубок, а это мне точно не нужно делать перед совершенно посторонним человеком. Поэтому и глазом не моргнула, когда губернатор с серьезным лицом начал пристрастно