Под знаком снежной совы - Анна Осокина

я не с пустыми руками. — Он расстегнул кожаный портфель, который принес с собой, и вытащил оттуда две книги. По виду те самые, которые я нашла на столе до исчезновения важных бумаг. — Вот, решил, раз вы хотите сами во всем разобраться, они вам понадобятся. Я работал из своего дома, поэтому и книги лежали там.

Я поджала губы. Хотелось еще и кулаки сжать, но сдержалась.

— А мне казалось, я видела их в этом самом кабинете в тот вечер, когда мы с вами имели честь познакомиться. — Я прищурилась.

— Ну что вы! — снова расплылся в улыбке собеседник. — Они все время находились у меня!

— Что ж, присаживайтесь. Давайте посмотрим, — указала ему на стул напротив моего и опустилась свой.

В дверь постучали. Тося павой вплыла в кабинет, неся поднос с двумя чашками и сахарницей, поставила все на стол и так же неторопливо удалилась. Мне определенно нужна молодая прислуга в доме, не дело таким заниматься гостье. Но пока я лишь поблагодарила подругу — буду решать проблемы по порядку.

Сейчас самая главная сидела напротив меня и, размешивая серебряной ложечкой сахар, мило улыбалась. Я тоже подвинула к себе чашку и сделала пару глотков. Тепло сразу начало распространяться по телу.

Несколько минут мы молчали, наслаждаясь вкусом. Потом я отставила чашку и снова посмотрела в книгу, пытаясь сосредоточиться на колонках цифр и сопоставить их с данными в других документах, лежавших на столе.

Я так увлеклась, что вздрогнула, когда горячие мужские руки опустились на мои плечи. Когда он успел встать? Даже этого не заметила! Карпов стоял сзади. Он чуть склонился надо мной — я замерла. Не могла решить, как поступить: осадить его резко или аккуратно? Пока раздумывала, он, видимо, принял мое молчание за поощрение и чуть сжал руки, начав массировать основание шеи.

— Вы очень напряжены, не все же работать, — произнес он тихим вкрадчивым тоном. — Такая красивая девушка, как вы, не должна все свое время уделять делам.

От подобной наглости я просто окаменела и не могла сообразить, как ответить. А хуже всего, что в тех бумагах, которые подписывал Карпов, цифры будто бы сходились. Что-то здесь все равно не так, но что именно, от меня ускользало. Похоже, и вправду пора заканчивать. Нужно просмотреть все еще раз завтра, на свежую голову. Кроме того, сложилось стойкое впечатление, что он намеренно отвлекал мое внимание от документов.

— Борис Владимирович, я через три дня выхожу замуж, — проскрипела я. То, что он делал, оказалось приятным, только на его месте должен был оказаться Алексей. — Держите свои руки при себе, пожалуйста.

Кисти замерли, но с плеч не пропали. Он наклонился ближе и почти прошептал мне в ухо:

— А не слишком ли скоропалительное решение вы приняли?

Я нахмурилась.

— О чем вы?

— О том, что теперь вы отвечаете за крупное производство, и ваш спутник по жизни должен помогать вам во всем. Я позволил себе навести некоторые справки, когда мой дражайший дядюшка сообщил о вашей помолвке. Что может знать о производстве сахара учитель французского языка?

Я старалась, чтобы дыхание было ровным, но получалось не слишком хорошо. Мои руки непроизвольно дернулись, но я усилием воли заставила их спокойно лежать поверх стола.

— Вы намекаете, что мне нужно было выбрать другого? Уж не себя ли имеете в виду?

— Почему бы и нет? — Он снова принялся массировать плечи. — Я холост, уже отлично разобрался во всех тонкостях производства и успел заключить несколько весьма выгодных контрактов. К тому же, соглашаясь на такой брак, вы породнитесь с самим губернатором, что здорово расширит ваши возможности. Одни плюсы, Августа… — он намеренно сделал паузу вместо моего отчества.

Я чувствовала, как он давит, склонившись надо мной. Не столько физически, сколько эмоционально. Но только не на ту напал. Слишком многое я прошла, чтобы растаять от теплых рук и сладких речей.

— Скажите мне вот что, Борис Владимирович: а многое ли знает о переработке сахарной свеклы картежник, о котором по городу ходят нелестные слухи?

Я резко обернулась, наши лица находились слишком близко друг от друга: мы почти соприкасались носами. Слишком близко, чтобы я могла принять за чистую монету эти фальшивые заигрывания. Я видела его насквозь.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Алексей. Я дернула плечами, пытаясь скинуть с себя руки Карпова, но он лишь крепче сжал меня, почти причиняя боль.

— Что здесь происходит? — спросил мой жених, внимательно оглядывая развернувшуюся перед ним картину. И тон его ничего хорошего не предвещал.

Глава 4

— Ничего такого, о чем тебе следовало бы волноваться, — попыталась как можно более спокойно и уверенно сказать я, глядя жениху в глаза, и снова дернула плечами. Но Карпов оказался тем еще клещом и рук не убрал.

Я видела, как Алексей сжал челюсти, как начали ходить желваки, и понимала, что вот-вот разразится буря. По предыдущим его реакциям я знала, насколько он ревнив и вспыльчив, когда дело касается меня и представителей другого пола.

Если со мной доверенный еще попытался наладить отношения и применить чары обольщения (чародей из него так себе, обольщаться я вовсе не спешила), то с Алексеем и не думал начинать знакомство. Я не видела лица Карпова, но наблюдала, как Алексей буравит его взглядом. Он встретил его второй раз в жизни — и второй раз его рука невольно потянулась к поясу, где был револьвер. К счастью, оружия при нем не оказалось: он намеренно не стал брать его с собой в город. Убийства мне здесь точно ни к чему. Одно дело, когда Мефистофель защищал дом от условно неизвестного грабителя, и совсем другое, если, не дай бог, Алексей устроит стрельбу просто так. А сейчас, судя по выражению его лица, ему и демон никакой не требовался, чтобы застрелить наглеца.

— Уберите руки от моей невесты, сударь, — ледяным тоном велел он. — Сейчас же.

Карпов неторопливо отстранился, но отходить не спешил.

— А мне показалось, что Августа была очень даже не против.

Ах ты крыса! Лишь теперь я поняла его коварный план: он не только хотел меня очаровать, но и пытался скомпрометировать перед женихом. И, кажется, это неплохо получилось. По крайней мере, этот пройдоха понял, что может сыграть на эмоциях Алексея. Быстро сориентировался, ничего не скажешь!

Пока мужчины сражались в