Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

Фролов тоже усмехнулся и искоса взглянул на свой ромб.

– Молодые, жизни не знают, слов не понимают. Ну, как у вас успехи?

– Коля, понимаешь, в чем дело. – начал второй пенсионер. – Тут заковыка одна возникла. Зеленоградский завод, выпускающий вычислительную технику, сейчас стоит. И народ пока на месте – ждут, либо возобновлять производство, либо демонтировать. Там, правда, драчка идет за помещения, но это не вопрос. Кого надо, оттесним. Вопрос в другом: надо ли его останавливать? Суди сам, остановим, демонтируем, перевезем, смонтируем… Где специалистов будешь брать? А переезды? Монтаж-демонтаж? Год – минимум. Чего завод то стоит? Продукцию девать некуда. Ихними ДВК сейчас все склады забиты – никто не берет. Если б у вас железка была, завтра могли бы тысячу комплектов отгрузить, и еще столько в течении ближайшего времени изготовить. Вот и думай – стоит ворошить отлаженное производство? Причем, неизвестно – сумеете ли вы там его обратно собрать, наладить и запустить? Тем более, что выпускать сможете тоже самое.

– А что такое ДВК? – спросил Саня.

– Диалоговый вычислительный комплекс. – ответил пенсионер. – Он, конечно, послабее твоей техники, но для 41 года и это огромный прорыв, причем – прямо сейчас, а не через год или два. Монитор цветной, дисковый накопитель на 5 мегабайт, два дисковода по 360 и 720 килобайт, принтер матричный. Программное обеспечение трех видов – ОСДВК, ФОДОС и англоязычная RT-11. Можем прямо сейчас насыщать производства этими машинами, а параллельно, не торопясь – готовить точно такую же линию для отправки куда надо. Тоже самое с микросхемами и комплектующими. Есть и на складах, и производство пока запустить не поздно. Во-общем, думай.

– Не, я так решить не могу. Мне нужно будет с Лаврентием Павловичем посоветоваться. Хорошо, этот вопрос утрясем. Что у нас дальше?

– А дальше еще смешнее. – продолжил третий пенсионер. – Наши братья славяне, в смысле, украинцы, именно сейчас распродают свое военное оборудование, доставшееся им при дележе имущества Советского Союза. Само оружие, конечно, нам – частным лицам, никто не продаст, но радиостанции, РСЛ со списанных самолетов, приборы гидроакустики – сколько угодно. Впрочем, насчет частных лиц – тоже есть задумка. Имеются у меня знакомые в Росвооружении, свою фирму создать – не проблема и лицензии добыть. Так что, со временем и более серьезную технику поставлять сможем. Причем, задешево. В одном Казахстане танков скопилось – от горизонта, до горизонта. И никто не знает, что с ними делать. По алюминию, титану, марганцу вопрос проработали хоть сейчас грузи и вывози. Объемы не ограничены, да и цены, не в пример ниже ленд-лизовских. Станки… Я уже два завода присмотрел, разговоры провел. Начали демонтаж еще до меня, народ уволен, помещения новым "эффективным собственникам" для чего-то другого потребовались. Станки отличные: токарные, фрезерные – с ЧПУ, программу задавай – все остальное они сами сделают. Есть передвижные нефтеперерабатывающие заводы. Если в Татарстане начали бурить на нефть – самое то.

– Короче, у нас все отлично. Самое слабое место – денежный вопрос. Но сейчас, – пенсионер пролистал переданные распечатки. – Все решится в течение недели. Согласись, одно дело, говорить – дадим инсайдерскую информацию, и совсем другое – дать ее! Первый транш дадут после недельной проверки.

– Какому то определенному банку продаете?

– Коля, обижаешь! Кто ж все яйца в одну корзину кладет? Тут десятки бирж и на каждой сотни позиций. Минимум несколько сотен покупателей. Пусть каждый только с одной своей позицией возится. Не мешая другим. Так что, заказы начнем исполнять через неделю. Готовь пути! А то прямо так, вот в это окно вываливать будем!

– Там в общей стопке приглядитесь, коллеги нарыли документы по предприятиям, которые просто так можно взять. Без денег. Единственное, вооруженные люди могут потребоваться, но этого у нас в избытке. Чтоб неделя не пропала даром. А мы пока дорогу сделаем.

– Кстати о дороге. – не выдержал Саня. – Нам бы тяжелую дорожную технику: бульдозеры, автокран, экскаваторы и пару самосвалов. Немного денег на это есть.

Саня все же прошел в портал и выложил на стол два свертка с рублями, которые вернул Осадчий за Шишиги. Те еще, МММ-овские.

– Хватит столько? Или еще добавить?

– Думаю, хватит. – кивнул один из пенсионеров, развернув и взвесив на руке один из свертков. – Сегодня не обещаю, а завтра пару машин можно будет забрать. И еще через день остальное. Все будет в точке, откуда составы перегонять будем. Коля знает. Вам же регистрировать не обязательно?

– Не, там, где мы будем использовать технику, регистрацию пока не требуют.

Торжок, 6 июля 1237 года (червень 6745 год)

Из оружейного разведчики перешли в ряд, где торговали всяческими хозяйственными и кухонными принадлежностями. Чего здесь только не было: медная, бронзовая, деревянная, костяная, глиняная, берестяная, плетеная утварь: тазы, горшки, корзины, короба. От огромных бочек и котлов на полтонны жидкости, до крохотных серебряных ложечек под перец и прочие специи. Приятели глазели, как в музее, поражаясь разнообразию посуды и прочих приспособлений от элементарных скалок и ложек, до сложнейших прялок. Продавцы, видя заинтересованность, тоже усердствовали, предлагая то вычурную инкрустированную серебром чару из турьего рога, то медную братину с тонкой чеканкой.

В конце концов, Серега выбрал резной деревянный ковш, в виде ладьи. На ней были намечены отдельные досочки, из которых составляется настоящая ладья, а на ручке, она же нос корабля – вырезано изображение какого-то морского зверя. Высыпал на ладонь монеты 91 и 92 года, предлагая продавцу самому выбрать нужную. Тот поначалу схватил биметаллический десяти рублевик – с желтой сердцевиной и ободом из белого никелевого сплава, потом, подумав, положил его обратно и забрал цельнометаллический белый пяти рублевик с кремлем на реверсе. Серега усмехнулся:

– Однако, совсем не дорого.

Закинул ковшик в рюкзак и компания пошла дальше.

Зерновой ряд располагался у самого причала и торговля шла только оптом. Вместо прилавков и киосков стояли некие деревянные конторки при амбарах или вовсе палатки из кожи, а продавцы сидели на скамеечках перед входом. В конторках договаривались и били по рукам, а зерно специально обученные грузчики таскали из амбаров в ладьи или наоборот – заносили в амбары. В зерне оба лейтенанта не разбирались, зато Алексей Евдокимов показал себя отменным специалистом. Выбрали самую богатую конторку: очень упитанный продавец, в ярко-зеленом кафтане, синих холщовых штанах и красных сапогах, всем своим видом подчеркивал независимость и состоятельность. У него была такая огромная окладистая борода, что