Тьма в отражении - Артемис Мантикор

Рядом с плитой — датчики газа, дыма, чистоты воздуха. Электричество тоже было с системой электропроводки. На столе — странный прибор, в котором благодаря Сайне удалось признать пищевой 3D-принтер.

Выглянул в окно — на крышах домов тоже были или сады, или солнечные панели. Несмотря на то что город казался достаточно просторным, лишнего места здесь не было, вся площадь использовалась рационально.

Район, где нас поселили, весь изобиловал растительностью. При желании через связь растений я мог бы охватить сознанием весь район и нарисовать его примерную карту в своём уме. Но перемахнуть через стену я не мог. Она была достаточно монолитной и не пропускала ману.

Ощущение, что за нами следят, не покидала меня с самого входа в город. Несколько камер я отследил ещё по пути сюда — они были замаскированы среди растений, потому для друида это была не весть какая задача.

Тем не менее, здесь жили люди, и окажись на нашем месте кровожадные чудовища, они бы не удержались при виде такой выставленной напоказ мирной жизни. Другая половина — воспылала бы, наверное, завистью к тому, что здесь простые люди живут подчас лучше, чем некоторые топы.

Ну а я просто отметил с уважением, что создать уютный островок безопасности в хаосе разрушающейся Стены им удалось. Проделана просто титаническая работа.

Однако семнадцатые ничего не делают просто так. И этот кусочек рукотворного рая мне показывали не просто так и не для хвастовства. Это было некое послание. Будем считать, что жест доверия.

Разместившись в доме, я попытался превратить подвал в путь в убежище и понял, что пространственные навыки снова не работают. Сам же погрузился в глубокую медитацию, чтобы восстановить запас сил и приготовиться к любым неожиданностям.

Единственное, что меня отделяло от этого занятия — мрачный вид Альмы, сидевшей вдали от всех, уткнувшись взглядом в пол. Как она оказалась в моей комнате я даже не заметил.

— И что ты здесь делаешь? — спросил я у неё.

— Прячусь от Аси. Не пристало адепту видеть меня такой…

— Она в ещё в терминале и будет там ближайшие часа два. Так что ты поторопилась.

— Я прячусь заранее.

Я усмехнулся.

— Рад, что чувство юмора тебя не покинуло.

— Меня не покинула мана. Я постоянно сижу под пламенем Асгора. Скорей бы все пришли в себя. Меня уже не хватит надолго в таком режиме. Ненавижу это. Мне не нравится быть смертной, брат.

— Осталось немного.

— Если семнадцатые нас не заманили в ловушку.

— Они заманили нас пока что в свой любимый город очень близко к драгоценному корректору. Если бы хотели с нами ссориться, не привели бы сюда.

— А жаль. Мне так и хочется на ком-то выместить свою злобу. Но это бы означало потратить ещё больше маны… Минор-ами… мне казалось, что я уже всё понимаю, а вопросы всё сыпятся и сыпятся.

— Это называется жизнь. По крайней мере, внутри Стены она именно такая. Только разобрались с Ивентом, и тут — хоба, получаем визит Хостера.

— Ага, а потом истерика Белки, чтобы спуститься за пятнадцатый, — улыбнулась Альма, — И следом — твоё помешательство с терминалом судьбы, вынудившее тебя штурмовать двадцатый… Ты прав, брат. Наверное, я слишком устала от всего. На Стене день за год идёт. Прости, я наверное отвлекаю тебя от важных дел?

— Нисколько.

— Хорошо. Рядом с тобой думается как-то легче.

— Мы вернём Рейна. Ты главный юст нашего сектора. Хватай Белку и расспрашивай, пусть говорит всё, что знает о том, как отлавливать души. Тебе не хуже чем мне известно, что смерти не существует.

— А если он… возродился в каком-нибудь секторе смерти? Попадёт в лапы к пустотникам? Станет на тёмную сторону? И вообще, будет ли это наш Рейн?

— Все мы сменили множество жизней. Конец будет тогда, когда ты решишь, что это конец. Тем более что он единственный из нас не засветился на создании цепей и даже не имеет эфирного мода. Только один раз разнёс верхушку Стены катаклизмом и всё. За своих Орден будет бороться до конца. Надо — пойдём в этот сектор смерти, будем искать.

— Айна говорила, где-то в нулевом секторе обитает последний администратор. У него могут быть ответы. Или у этой Фрау.

— Если нужно, доберёмся и до них, — пообещал я. — Ты его любишь?

— Алихая любит. Альмалексия — толком не соображает. Когда у нас будет время, я займусь копией её старого тела, которую забрала. Тия с Селеной уже вернули частицы себя благодаря памяти, отпечатавшийся в мозге копий. Но мне нужно больше времени и более сложные условия из-за сущности амальгаммы.

— А Миса?

Девушка посмотрела на меня. Затем опустила голову, уткнувшись в колени.

— А Миса растерянна и боится…

— Чего?

— Делать неправильные выборы…

— Например?

Альма посмотрела на меня и мрачно улыбнулась.

— Тебе это всё покажется скучным и непонятным… Я сама себя сейчас с трудом понимаю. А ведь, казалось, во всём разобралась… Хою айрай! Почему-то именно ты мне кажешься кем-то самым близким здесь, будто родня.

— Взаимно, — улыбнулся я. — Так что делись, что на душе.

— Я просто думаю… вот мы пройдём Стену. Выберемся. Что дальше? Кто мы для всего остального мира? Новые боги?

— Если там такие боги, как Селена, то да, можно сказать и так.

— Здесь был искусственно повышен уровень сложности до запредельных высот. Только и всего. Какие мы боги? Ну я, может быть, на треть. И то, что осталось от Селены Бескрайних Полей.

— Меня уже несколько раз звали богом Алолесья. Не скажу, что я тщеславен, звучит странно. Но в целом мне плевать на ярлыки. Лис вроде бы тоже частично копия какого-то бога. Гильгамешу поклонялись… у кого-то ещё вроде бы был божественный источник на прокачке… не помню, у кого.

— И кто мы будем для внешнего мира? Копии богов, усиленные частями тел монстров на специальных машинах?

— Дилемма Лифы, освободившейся от прошлого, — заметил я.

— Её прошлое слишком мрачное. Знание о том, что оно ложь, идёт ей на пользу. А мне нравится быть Мисой Зеркальной. И не нравится быть богиней только на одну треть. Вычёркивая прошлое, я начинаю отрицать себя.

— Почему бы не поступить как Лифа и не начать создавать будущее?

—