Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

— Вмешаетесь — обоих затянет, — предупредил он.

— Да знаю!.. — огрызнулась я и непроизвольно дёрнулась.

Безуспешно. Руки держали крепко.

Силд Кремен тихо и спокойно заскрипел наговорами: он снова клялся перед Небытием и самой сути Небытия, что чист душой, ответственен в должности и ни разу не предавал клятвы — ни словом, ни делом, ни мыслью. Лапы молний опустились ниже, почти касаясь белой макушки. А моё сердце заходилось в бешеном стуке: вдруг схватят и утащат даже чистого душой — просто потому что человеческая букашка посмела потревожить стихию из-за такой глупости...

Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле зачитка занимала меньше минуты. Старый смотритель замолчал, лапы молний, играя на моих нервах, качнулись — и резко втянулись обратно в облако. Оное бесшумно испарилось. И из меня сразу испарилось всё напряжение... и все силы. Я почувствовала себя уставшей, как после суток в мастерской. Бреннар, помедлив, отпустил меня и сел рядом.

— Если бы я не знал про твои детские душевные травмы, сейчас бы оскорбился, — полушутя-полусерьёзно заметил силд Кремен, возвращаясь за стол.

— Я всегда вам верила, и булавки же есть... — слабо возмутилась я.

— Дело, как ты понимаешь, серьёзнее булавок и слепой веры, — старый смотритель прислонил посох к столу. — Я не хочу, чтобы ты во мне сомневалась — ни на мгновение, ни в одном моём слове. Ни в моём молчании. И понимала, что если я молчу — это не просто так. Ешь.

Я спохватилась, согрела наговором остывший завтрак, но не удержалась от обиженного:

— Колпак-то зачем оставили? Вы же знали, что я вернусь, почему не убрали? Вы же следили за домом.

— Веснара — старая ищейка... — весело хмыкнул силд Кремен. — Углядела меня, да? Я не успел убрать колпак, Маля, потому что, к сожалению, не всемогущ. Я не знал, когда именно ты вернёшься — потому что не знал Горюша. А перед отъездом он испугался нового места и не успел доложить. Конечно, я бы всё подчистил. Если бы ты сообщила. А ты сама не знала до последнего. Так сложилось. Без защиты дом, как ты понимаешь, оставлять было нельзя, а лучше колпака рот ничто не закроет.

— И вы не жалеете, — заметила я.

— Я всегда считаю, что всё к лучшему, — он улыбнулся. — Ты вернулась. На тебя навалились дела. А могли бы родственники-друзья-приятели-соседи и просто любопытные заодно навалиться. Да, ты привыкла доверять только своим, но именно кто-то из своих и предал Долгана. Всё к лучшему. Понадобились бы сведения — мы бы подточили колпак Небытием, да и сняли. Но ты жуть как боишься родной стихии, и я дал тебе время справиться с колпаком самостоятельно. Ты почти справилась. Может, хватит бояться, а?

— Эта тварь сожрала всю мою семью, — хмуро ответила я, без аппетита возя вилкой по сковородке. — И постоянно пытается сожрать меня. Это не лечится. Даже не пытайтесь. Если не горит, сама пробью.

— Вообще-то, Маля... подгорает, — признал силд Кремен. — А когда мы займёмся трущобами, то полыхнёт. Не сразу, но на весь город. Сутки-двое тебе, хорошо? Или сама, или мы. С трущобами тянуть нельзя. Ешь давай. Где это видано, чтобы смотрители заставляли здорового человека есть?

Я неохотно взялась за завтрак.

— А теперь по существу и недолго, — старый смотритель обернулся на ходики. — Во-первых, знаю я немногим больше тебя. Во-вторых, после бессонной ночи мой дряхлый организм требует поспать. Кое-что я не сказал, чтобы не тревожить. Кое-что — потому что не люблю пугать непроверенными сведениями. Кое-что — потому что Шутнар.

— И я, — не без иронии добавил Бреннар.

Силд Кремен посмотрел на него с отеческой усталостью:

— Давай-ка ты, парень, соберёшься и доделаешь всё как надо. По законам, планам и без лишнего риска. Сил моих терпеть тебя больше нет. За то, на что ты вчера подбил Малю, тебе лет десять надзора положено. Прощаю, ибо исключительно полезные моменты прояснились. И сил моих больше нет. Ни у кого из нас нет, прямо говорю. Ты больше не рискуешь, особенно нашей девочкой, — а мы тебя сразу после дела отпускаем. На все четыре стороны. Уговор?

Десять лет надзора — это... очень сильно. Рискнули мы вчера с этим деревом... очень сильно. Всё-таки надо его булавками проверять. Надо. Кто-то из таких ребят, вызывающих доверие и свой в доску, и подвёл отца. Нельзя об этом забывать ни на минуту.

— Могу поклясться, — немедленно отозвался сосед.

— Да подь ты... — старый смотритель махнул рукой. — У тебя что клятвы, что обещания, что остальное... Разбаловали мы тебя. Надеялись вырастить нормального человека, а ты... Носиться с тобой больше никто не будет. Признаю невменяемым и лично казню — и всего делов. Понял?

Я внутренне вздрогнула и снова едва не выронила вилку. Бреннар спокойно кивнул.

— Закрыли вопрос, — подытожил силд Кремен. — Вернёмся к насущному. Ты, наверное, думаешь, что я заказчик, да, Маль?

— Ну... — я смутилась и поковырялась в остатках яичницы.

— Ты права, — старый смотритель склонил голову. — Но я не первый. Не я всё начал. Я лишь попытался перехватить проект. И сути не знаю — когда я прижал Долгана, он уже слегка повредился рассудком и никому не доверял. Видишь ли, Маля, Серый город начал поглощать твоего отца как чужака давным-давно. Примерно в то время, когда он решил заниматься только своими идеями. Если бы не ищейские амулеты, Сергород поглотил бы Долгана ещё до болезни твоей матери. Всё началось, когда тебе исполнилось лет десять.

И примерно в то же время у отца и появился его знаменитый сундук...

Я кивнула:

— Да, я думала об этом, когда смотрители рассказывали об отце. Но почему он не переехал, если всё понял? Мог же. И выжил бы.

— Долган был не из тех, кто бежит от проблем, — грустно усмехнулся силд Кремен. — Нет, Маля, он принял вызов. Ради себя. И ради своих друзей. Сергород — или, раз уж начистоту, с именами, — Се рен никому не давал вздохнуть свободно даже на старости лет. Или работаешь на благо до самой смерти, или тебе конец. И срывайся с насиженного места, бросай всё и беги. Да, все предупреждены. Но ты как ремесленник понимаешь, сколько скапливается идей, как много хочется сделать — просто для себя, чтобы освободить голову. Серен такой возможности не давал никому. Долган решил: хватит.

Бреннар присвистнул, а я вздрогнула, вспомнив ночной полусон и фигуру за окном. Серен, значит... Будем знакомы.

— Не знаю, что или кого именно он решил создать, — продолжал силд Кремен, сжимая кружку. — Или вторую душу города, которая