Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

— Вы же одинаково работаете двумя руками. В следующий раз давайте две заготовки, — то ли упрекая, то ли извиняясь, попенял он.

Я сглотнула, кивнула и с трудом разжала пальцы. Заготовка покатилась по полу. Горюша тут же засуетился, добавляя тепла. Небытие сожрало все наговоры, и я замёрзла до окоченения. Бреннар огляделся, заметил куртку и набросил её на мои плечи.

— Садитесь, — он придвинул стул. — Горюш, согрей воды.

Справочник я с облегчением заметила неподалёку, на столе, рядом со вторым, моим «идейным». Не успела покалечить — единственный же отчёт... И снова уставилась на дерево. Ничего себе...

— Это... конечная форма?.. — голос хрипел и срывался.

— Думаю, нет, — сосед сунул мне в руки горячую кружку. — Будет больше силы и пространства — вырастет ещё, — на стол опустились подзабытые пузырьки с синим зельем. — Пейте. Связки оно тоже подлечит. Вы, кстати, неплохо скрипите.

— Воспитание... — проворчала я. — На уровне помощника умею многое.

Горюша нырнул мне за пазуху и затаился там, дрожа, — переволновался, маленький. Я выпила сладковатое зелье, сразу спрятала вторую склянку в карман фартука, приникла к кружке с горячей водой и искоса глянула на дерево.

Ну ничего себе... знак.

Бреннар взял справочник с отчётом, пролистал и начал методично делать оттиски с полученных изделий. Смотрителям отчёт, конечно, нужнее...

— Мне потом тоже сделайте, — хрипло попросила я. — Что можно.

— Конечно, — рассеянно пообещал он.

А я снова уставилась на дерево. Что-то не давало мне покоя — билось в подсознании, — не то дурная мысль, не то столь же дурное предчувствие... Но мозг уже отказывался соображать, поэтому хвост мысли мне удалось ухватить лишь тогда, когда праховый оттиск с дерева перетёк в справочник и угнездился на чистой странице, готовый по первому же наговору выползти обратно и предъявить себя во всей своей зловещей красе.

— Вы же его уберёте? — голос и правда почти восстановился. Только пока не получалось говорить громко.

При всей своей любви к артефактам я не хочу, чтобыэто оставалось в моём доме.

— Обязательно, — сосед захлопнул отчёт и убрал его во внутренний карман плаща. — Изучим и отправим в храм. Как и остальные итоги ваших опытов. Сегодня же.

И беспокойная мысль наконец оформилась.

— А из трущоб кто и когда всё заберёт? — тихо спросила я. — А город... кто почистит? Вы же весь отчёт прочитали? Камни жилых домов наполнены разрушительной силой. Заражены Небытием.

В трущобах же точно таких же камней... горы! И что из них вырастет при должных умениях и усилиях?.. А что случится с домами, если...

Бреннар бросил на меня внимательный взгляд и ещё тише велел:

— Не бойтесь.

— Не могу... — я крепче сжала тёплые бока кружки. — Неужели вы совсем ничего не знали? Десять лет же... А домам — больше сотни... И никто ничего не заметил?.. Не верю...

— Мы силу в камне не ощущаем, — напомнил он. — У ремесленников внятных результатов не было. А домами те же сто лет никто не занимался, Маля. Наговоры исправно прогревают камни и защищают от штормов. Никаких жалоб от людей не поступало.

— Не верю, — упрямо повторила я. — Извлечение силы — это простейший наговор уровня подмастерья с простейшей же доработкой. И Небытием владеть не нужно — чёрный камень, первое изделие, у меня получилось без небытийных дополнений. Я написала силду Кремену... и вам скажу: надо искать в Управе. Все отчёты по работе с трущобами она наверняка забирала себе... и хоронила в архивах. И отец наверняка тоже... — я запнулась.

Может, именно тогда всё и началось — трущобы, изучение, таинственный заказчик, который вышел на отца после его отчёта для Управы... Оттуда ещё много хвостов торчит.

— Ищейцы это проверят, — сосед присел рядом со мной. — А вы возьмите себя в руки. Мы вычистим трущобы за седмицу. Или быстрее, если силд Кремен раздумает ловить там нарушителя. А домами займутся бытийцы и добавят блага. Это уже наше дело. Займитесь своим.

— У меня на сегодня всё, — сухо ответила я и допила воду.

— Нет, не всё, — возразил Бреннар. — Вы лучше нас понимаете в ноште. Каким образом Небытие так заполнило камень, что стало его сутью? И почему никто не заметил, как и чем именно переполнен камень?

Я снова посмотрела на дерево, оглядела изделия, накрытые защитными колпаками, — и мозг, спасаясь от паники, вцепился в поставленную задачу. И почти сразу подбросил мысль. Черновую, но годную для доработки.

— Ношт имеет вот такую структуру... — я сняла перчатки и достала из кармана фартука пару чистых листов и грифель.

Сосед тут же подсунул мне справочник, взял стул и сел так, чтобы видеть схему. Я начала рисовать, объясняя:

— Внутри камень похож на дом — этажные и межкомнатные перегородки, дверные проёмы. Именно это полое пространство и заполняется силой. Именно, кстати, поэтому ношт — самый удобный материал на Чудесных островах. Всегда можно заполнить «комнату» одним наговором и закрыть «дверь».

Горюша заинтересованно высунулся из-под куртки.

— Основная материя живого Небытия — прах, а не эти ваши... кляксы. Получается, Небытие заполняет ниши, — я заштриховала низ камня, — его давление сминает перегородки, и они становятся всё тем же прахом. А после Небытие истончает внешние стенки камня, снова вбирая прах в себя, захватывая больше места и разрастаясь. Поэтому, когда я вскрыла ношт, от него осталось всего ничего — горсть всё того же праха.

Который бы ещё изучить, но позже. Сегодня я даже на ванну не способна. А я и забыла, как холод и тьма высасывают из организма силы... На Ремесленных островах я иногда работала чуть ли не круглосуточно, а здесь, без солнца и тепла, физические силы таяли, будто их тоже что-то незаметно из меня вытягивало.

Нет, надо собраться и закончить начатое.

— Однако даже тонкие стенки, — я обвела рисунок камня, — способны удерживать огромное количество силы. Я для двоих младших близнецов делала «ловцов» именно из ношта — из обычной ремесленной заготовки. Строительный же камень обрабатывали иначе — он выдерживал мощь отцов-творцов. Иначе Серый город кончился бы, не успев начаться, — дома смело бы первыми же туманными штормами. Поэтому камень смог вместить столько Небытия. Ношт также имеет свойство вытеснять старое при заполнении новым — и Небытие вытеснило старые наговоры, заполнив всё собой.

— А дальше? — с интересом спросил Бреннар.

— Дальше — старая сказка, — я свернула рисунок. — Отец рассказывал, что ношт — это и есть прах. Прах тех, кто погиб во времена Разлома. Прах городов, людей, животных, растений... Всего, что вобрало в себя