Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

А порой они и вовсе переставали притворяться приличными людьми, как совсем недавно — возле загородки. Когда ржали и тыкали пальцем в бароновского отпрыска. Или в меня. Хер их разберёт, на самом то деле.

— Ой да иди ты, — девушка демонстративно надулась.

— Иду, иду. Куда уж я денусь то, — хмыкнул я, легонько приобняв её за талию и прижав к себе, — Не засирать же тебе и впрямь целую неделю работы.

— Целую неделю мучений, — возразила она, — Знал бы ты, сколько в мою сторону было вылито желчи, сделано подколок, а потом… — девушка тяжело вздохнула, — А потом сколько мне пришлось выслушать бабского нытья.

Я чуть было не ляпнул: «Добро пожаловать в клуб», но в последний момент одёрнул себя. Конечно, в своё время мне пришлось точно то же самое пройти с ней но… Всё-таки Айлин и правда провела отличную работу, раз баронесса готова со мной разговаривать. И одним богам известно, чего ей это стоило.

— Так чего именно она хочет? — поинтересовался я, когда за нами закрылась дверь нашей спальни. Парни предпочли подождать снаружи. Как сказал Эрик: «На случай, если нам приспичит по-быстрому перепихнуться», за что чуть было не схлопотал от девушки в зубы. Вернее в то, что от зубов оставалось. Ему ещё повезло, что я вовремя среагировал и перехватил её руку, иначе бы дальше его рацион состоял исключительно из каш и жидких супчиков.

— Честно? Понятия не имею, — девушка поправила чуть распустившуюся причёску, а затем принялась нервно теребить каштаново-рыжий локон, — Подозреваю, что ждёт извинений. А может хочет о чем-то договориться на будущее. Мне она ничего не сказала. Лишь попросила привести тебя.

— Извинений? За тот ужин что-ли? — я наскоро обтёрся сухой тряпкой и принялся натягивать на себя чистую рубаху. На мытьё сейчас времени к сожалению не было.

— И за это в том числе. Я так поняла, это очень сильно её оскорбило. Или как выразилась она «сильно пошатнуло её веру в людей», — девушка снова нервно поправила причёску, затем принялась отряхивать платье. Его подол был и без того чистый, но, видать, это у неё был такой способ успокоить расшалившиеся нервы.

— Про то, как она годами шатала эту веру у своего пасынка, она, разумеется, умолчала, — я не смог удержаться от колкости, но по лицу Айлин понял, что подколка была неуместной.

— Про это лучше забудь, — покачала головой девушка, проверяя, как затянуты шнурки на её корсете из тёмно-бурой, чуть грубоватой ткани, накинутый поверх туники, — И про свою «любовь» к знати тоже. У нас задача — наладить дипломатические связи с домом Де Груссо, если ты не забыл. А не восстановить справедливость. Сосредоточься на этом, пожалуйста.

— Да помню я, помню. Зубы не скалить, про бастарда не вспоминать, про избитую корзиночку по возможности тоже, — я махнул рукой и принялся натягивать дублет.

За последнее время тот стал подозрительно узким в плечах, да и в животе начинал слегка давить. Да уж, точно пора валить из этой богадельни. Ещё пару-тройку недель такой расслабленной жизни, и я не влезу в собственные доспехи. Конечно, как сказал один известный персонаж: «Это всё потому, что кто-то слишком много ест». Но даже безотносительно пирушек, какие закатывал барон, такое существование очень быстро расхолаживает. Расхолаживает и даже опытного воина, превращает в мягкий, податливый кисель, в бою от которого будет немного пользы.

Забавно, конечно, как последняя мысль накладывалась на разницу характеров двух бароновских сынков. Ольрих, почти всё своё детство провёдший в полях и походах — вырос порывистым, где-то безбашенным, опытным бойцом, не боящимся смотреть в лицо смерти. И всё это — несмотря на юный возраст. Конрад напротив, почти всё время провёл в замковых стенах. Как итог — очень осторожный, местами изнеженый мальчик, который о правилах по которым живёт этот мир знает в лучшем случае от учителей или из книг. А в худшем — от болтунов, вроде того же «бесстрашного» придурка, который сдристнул в тот же день, как мы заехали в замок. Впрочем, Конраду надо всё-же отдать должное. Несмотря на тепличные условия, в которых рос и воспитывался второй сын барона, у него всё-таки яйца оказались побольше, чем у сира Арчвальда. По крайней мере, ему хватило смелости бросить мне вызов и выйти со мной в загородку.

— Ну, вроде-бы всё, — бросил я, натягивая на голову берет с воткнутым в него гусиным пером.

— По-моему кто-то слегка потолстел, — нервно хмыкнула девушка, подойдя поближе и аккуратно расправив воротник дублета и стряхнув с груди несколько прилипших пылинок.

— Да кто бы говорил, — улыбнулся я, притянув её к себе и осторожно погладив по талии. Та тоже стала немного шире, если судить по длинным шнуркам, соединявшим корсет на спине.

— Это всё нервное, — хмыкнула она чуть отстранившись, — Похудеешь тут, когда тебе каждый день мотает нервы престарелая баба, которой лет двадцать некому было поныть. Ладно. Идём. Быстрее начнём, быстрее закончим с этим дерьмом.

Я кивнул. Мы снова вышли в коридор и быстрой походкой направились вглубь замка. Где именно располагались покои баронессы я не знал, так что нас повела Айлин. Поначалу шли молча. Каждый думал о своём. Парни наверняка гадали успели ли мы «по-быстрому». Айлин нервно теребила рукав своей туники, прикидывая в уме возможный исход последних переговоров. А я… мои мысли текли совсем в другом направлении.

Мы опять топтались на месте и занимались всякой фигнёй. Да, фигнёй нужной и крайне полезной. Без друзей и союзников, да ещё и с таким количеством врагов в этом мире жить будет очень тяжко. Но она никак не приближала нас к конечной цели. Выяснить, как можно вырваться с этого проклятого полигона или хотя-бы притормозить сходящую с ума систему. Коэффициенту энтропии плевать, готовы ли мы, да и весь этот проклятый мир к его выкрутасам. Если он продолжит нарастать с прежней скоростью, то боюсь никакие союзники нам потом не помогут. Впрочем, с нахрапу эту проблему всё равно не решить. И пока время ещё терпит, лучше не спешить лишний раз. Двигаться медленно. По-шажочку. И союз с домом Де Груссо, вполне может стать одним из таких шажочков, если в будущем правильно распорядиться этим преимуществом.

Мы миновали винтовую лестницу и несколько длинных коридоров, обставленных не в пример богаче того, в котором располагалась наша собственная спальня, прежде чем