Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

Я откинулся на спинку дивана. На мгновение прикрыл глаза. И выдохнул, пытаясь унять внезапную дрожь в ладонях. Сжал их в кулаки, снова сел ровно и пристально посмотрел на баронессу.

— О том, что я хотел бы вам принести свои извинения за своё поведение во время приветственного ужина. Оно было поистине неподобающим. В своё оправдание могу лишь сказать, что на тот момент я не был знаком с правилами этикета да и длительное общение с вашим мужем, настроило меня… определённым образом.

Слова вылетали из моего рта сами собой, словно давно заученный и много раз отрепетированный текст. А перед глазами всё ещё стояла картина, как за кривым, крошечным столиком в углу сидит сгорбившийся Ольрих, ковыряя треснувшей деревянной ложкой протухшую кашу. Как доведённая до бешенства баронесса, вскакивает из-за стола и начинает тыкать в его сторону пальцем, брызжа слюной и выкрикивая оскорбления, от чего парень ещё сильнее съёживается, словно бы пытаясь исчезнуть из комнаты. Парень, с которым мы целый месяц делили тяготы похода. С которым вместе били Алерайцев и на земле и на море. Который не побоялся вместе со своим отцом схлестнуться с мёртвой армией Душелова.

Мне очень хотелось просто собрать всё это и бросить баронессе прямо в лицо. Но приходилось затягивать язык в жопу, цедя им вежливые, но уж больно лживые речи. И постоянно себе напоминать о том, что мы не справедливость сюда пришли восстанавливать, а союз заключать.

— Извинения приняты, — кивнула Баронесса, — Вернее будут приняты. Только потому, что вы, как ни странно, благотворно повлияли на моего мужа, вернув его обратно в семью. Но, при одном условии.

Я едва заметно поднял бровь. Айлин — чуть сильнее сжала мою руку. Баронесса же продолжала сверлить нас своим холодным, чуть надменным взглядом, в котором всё так же угадывались нотки брезгливости. Даже сильнее чем в начале нашего разговора. Она, похоже, тоже сдерживалась с трудом.

— При условии, что ни вашей ноги, ни ноги Ольриха не будет в моём доме, — жёстко отрезала она.

Мда. Ну вот и стоили все приложенные усилия получившегося результата? Особенно обидно за Айлин. Я то тут пятнадцать минут помучался, а она целую неделю с этой сукой провела. Впрочем… Я ведь тоже поднаторел в дипломатии за последний то год. Самое время вспомнить об этом и попытаться ещё побарахтаться. Вдруг, да получится выбить какую-никакую выгоду для отряда.

— Что ж, — я едва заметно ухмыльнулся, — Насчёт себя я могу дать вам такое обещание. Насчёт своей супруги — тоже. Однако, что касается Ольриха, то боюсь вся моя власть над ним распространяется лишь на ближайший год. До истечения срока контракта. Дальше… Он вновь становится вольным человеком и я буду не вправе ему запрещать или приказывать.

— Уверена, вы что-нибудь придумаете, — гаденько ухмыльнулась баронесса.

Я лишь покачал головой. Вот же заносчивая сука. Похоже ей и впрямь, насрать на всех, кроме себя любимой. Причём из-за этой любви к себе она не видит дальше собственного носа и завтрашнего дня. Чтож. Придётся мне обрисовать ей эту самую перспективку.

— Конечно, вы можете потребовать от нас подобное обещание. И мы даже можем вам его дать. Но. Прежде чем вы всё-таки решитесь это сделать, подумайте вот о чём, — я выдержал паузу, приковывая к себе всё её внимание, — Война с султанатом неизбежна. И повернуться может по-всякому. Ваш супруг не просто так встревожился, узнав про бочку яда. По пути из порта Дрейка, мы на своей шкуре опробовали то, как именно южане могут его применить. Оружие страшное, и я не уверен, что у войск Маркиза найдется на него достойный ответ, — снова пауза. Баронессе нужно время, чтобы осознать услышанное. Но не слишком много, чтобы не начала возражать или вставлять свои ремарки, — И если всё обернётся так, что войско южан встанет под вашими стенами, ответьте себе на вопрос, кого бы вы предпочли видеть на них? Своих ряженых мальчиков, которые во время своей гарнизонной службы разве что шпану всякую гоняли. Или моих ребят, что с боями половину мира прошли, да и с теми же самыми Алерайцами дрались не раз? Подумайте и ответьте себе на этот вопрос. А потом уже требуйте от нас того, что потребовать собирались.

Баронесса ничего не ответила. Лишь слегка сощурилась и принялась сверлить меня холодным, пристальным взглядом. Уголок её рта едва заметно дёргался вверх. Пальцы нервно сжались на ножке бокала. Она сидела и прикидывала в уме возможные выгоды, сравнивая их с потенциальными потерями. Наконец, едва заметно качнула головой и выдала.

— Что ж… Хоть вы вновь меня сейчас оскорбили, но, пожалуй, в ваших словах есть доля здравого смысла, — баронесса поиграла вином в бокале, а затем поднесла его к губам и сделала большой глоток, — Я не потребую от вас того, что потребовать собиралась. И не буду препятствовать вашему общению с моим мужем. Оно на него благотворно повлияло, а кроме того он, насколько мне известно, собирался задействовать вас в своих дальнейших планах. Так что даже от такого нелепого союза и моему дому, и вам может выйти польза. Однако я вас настоятельно попрошу не показываться в стенах этого замка без острой на то нужды. И более не беспокоить меня своим присутствием. Друзьями мы с вами вряд-ли станем. Особенно, после того, что сегодня произошло, и о чём вы оба предпочли умолчать.

Она умолкла и снова пригубила вино, посмотрев на нас поверх бокала. А затем взглядом показала в сторону выхода. Разговор был окончен.

Вышло, по итогу, не совсем то, на что я рассчитывал, но всё-таки… Всё-таки основных своих целей мы добились. Баронесса согласилась нас терпеть, пока ей это выгодно, а отношения с домом поддерживать можно и через Байрана. Тем более, он взял-таки бразды правления в свои руки. Если же выйдет так, что нынешний хозяин Торбруне погибнет в бою или от яда в стакане… Что ж, у нас остаётся Ольрих. В прошлом бастард, ныне же — законно признанный младший сын. Который уже неплохо показал себя с бою, который чувствует себя обязанным по отношению к нам и которому нужно лишь немного вставить на место мозги, чтобы из него получился превосходный союзник. А у него есть поддержка наших мечей. И двух этих вещей более чем достаточно, чтобы у нас появилась