Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

Бернарда тоже имелась своя мудрость. Если ни один из способов не подходит к переплёту в который ты угодил — удиви своего врага. Сделай что-то такое, чего он точно не ожидает. Что-то, что удивило бы тебя самого. Осталось только выяснить, что может удивить человека, обучавшегося владению мечом с тех пор, как с его задницы в последний раз сняли обгаженную пелёнку.

Я неторопливо огибал Конрада по широкой дуге, сверля его тяжелым взглядом и прикидывая, что делать дальше. Мысли раз за разом возвращались к его забралу. По идее оно должно основательно снижать обзор, оставляя лишь узкую полоску пространства прямо перед ним. Вполне достаточно, чтобы отразить удар. Один удар. Но никто мне не запрещает нанести второй, с другой стороны. Да, кинжала у меня нет, латных перчаток тоже, только толстые кожаные, чтоб не переломать друг-другу пальцы. А удар кулаком по рёбрам вряд-ли будет считаться за касание. Через плотную стёганку он его даже не почувствует. Но можно ведь подсечь ноги. На секунду вывести из равновесия и этого будет более, чем достаточно, чтобы…

— Вы там целый день танцевать будете? Деритесь уже! — полный нетерпения рёв Белой смерти не дал мне закончить мысль. Впрочем, мне это уже и не требовалось. План вырисовался. Единтсвенный возможный в этой ситуации. Остаётся только его реализовать.

Я хищно оскалился и неторопливо пошёл вперёд, прямо на Конрада. Тот поудобнее перехватил клинок. Движение было быстрым, едва заметным. Но мой взгляд уже был достаточно намётан, чтобы заметить — парень продолжает нервничать. Игра? Нет, не думаю. Будь это игрой, её следовало закончить в тот момент, когда за нами закрылась калитка загородки. Он нервничает. Хоть и старается этого не показывать. Ждёт подвоха. Но что толку ждать, если не знаешь, в чём именно он будет заключаться?

Ноги уже несли меня вперёд. Шаги ускорялись. Один. Другой. Третий. Руки рванули рукоять вверх и тут же стали наклонять её в сторону. Парень сделал шаг вперёд, выбросил руку перед собой, делая вид, что собирается отразить удар. Но кончик его меча тут же качнулся вниз, нацелившись мне в грудь. Немного поторопился. Опусти он его на долю секунды позже, я бы не успел затормозить, не успел бы довернуть руку и сам бы напоролся на его острие. Но доля секунды у меня была. Лезвие моего меча, описав небольшую дугу, заскрежетало о его клинок, скользя по нему и отводя в сторону. Застряло у самой рукояти, войдя в клинч. Я, не сбавляя хода, чуть довернул корпус. Так, чтобы плечо оказалось впереди. Довернул, и в следующий миг влетел в Конрада корпусом. Тот покачнулся. Развернулся чуть боком, стараясь не выронить из руки меч, всё ещё скрещённый в клинче с моим собственным клинком. Ноги парня чуть переступили, стараясь не потерять точку опоры. Переступили и чуть повернулись, открыв голени и икры. То, что нужно.

Я резко рванулся назад, выходя из клинча. Левая рука соскользнула с рукояти и тут же вцепилась в воротник гамбезона. Левая нога чуть подогнулась и тут же со всей силы распрямилась. Прямой тяжелый удар попал прямо под колено Конраду. Тот глухо охнул из под забрала и упал на одно колено, пытаясь развернуться. Я сделал ещё шаг назад, занёс над головой меч уже предвкушая победу. Ударил. Сталь зазвенела о сталь. Засранец извернулся, перекатившись в сторону и успел выставить клинок прямо перед собой, блокируя удар.

Шаг назад. Выпад. Прямой колющий удар. Удар, от которого парень уже не может увернуться. Но он и не уворачивается. Лишь наносит встречный удар по дуге, отводя мой клинок в сторону. Затем одним движением вскакивает, наклоняется вправо, уходя от нижнего левого удара и делает два шага назад, разрывая дистанцию. Снова принимает стойку «Ан гард». Из под забрала доносится тяжелое дыхание. Ушёл паскудник. Ладно. Значит придётся брать эту крепость измором. Тактическую ошибку он уже допустил, оставив забрало. Достаточно немного погонять его по загородке и подождать, пока он под ним сварится или задохнётся.

Ноги снова шагают вперёд. Прямой колющий прямо в грудь. Конрад снова уводит его в сторону размашистым левым ударом. Пытается вывернуться, но я перехватываю рукоять обеими руками, не давая ему выйти из клинча. Рывок вперёд. Удар правым плечом. Парень снова покачивается, но тут же отпрыгивает назад, не повторяя своей ошибки. Отпрыгивает и подается вперёд, пытаясь достать меня прямым колющим ударом. Шаг назад и в сторону. Снова дистанция. С краешка забрала Конрада срывается капля, расплываясь по серой ткани гамбезона. Испарина от тяжелого дыхания. Но мои руки тоже понемногу начинают гудеть. А плечо — побаливать.

Рубящий снизу справа. Вверх. Сталь скрежещет о сталь. Середина моего меча впивается почти в самый кончик лезвия вражеского клинка, подбрасывая его вверх. Рывок вперёд. Доворот и удар слева сверху. Сталь скрежещет о сталь. Парень каким-то немыслимым образом умудряется подставить своё лезвие под мой удар. Но его руки оказываются в неудобном положении. Локти высоко подняты, остриё меча смотрит вниз. Левая рука срывается с рукояти. Проходит под локтями парня и со всего маху бьёт его в грудь. Недостаточно сильно, чтобы сложить его пополам. Но более чем достаточно, чтобы удивить и заставить дёрнуть локтями вниз. Правая нога тут же делает подсечку, заставляя его пошатнуться назад. Из-за забрала он просто не видит, что происходит внизу. Делает шаг назад, выставляя вперёд левую ногу, чуть согнутую в колене. Моя правая рука рвётся вниз. Сталь одно мгновение скрежещет о сталь, потом срывается и ударяет по этому самому выставленному колену. Из под забрала доносится сдавленный стон. И в этот самый момент моё левое плечо обжигает тупой, пульсирующей болью. Потеряв упор, парень просто довернул кисти чуть вверх, полоснув меня по нему.

— Полагаю… в этот раз… — парень отступил и трясущейся рукой поднял свою железную маску. Из под неё показалось красное, как панцирь варёного рака лицо, по которому струйками сбегал пот, — Ничья.

— Допустим, — кивнул я, опуская клинок, — Продолжаем?

— Минуту, — Конрад покачал головой и, тяжело дыша направился к загородке. Выхватил протянутый ему мех с водой и принялся жадно пить.

Я криво ухмыльнулся, глядя как по его подбородку скатываются струйки воды. Ещё одна ошибка. Как объяснял мне Бернард — ни в коем случае нельзя хлобыстать воду посреди сражения. Как бы оно ни сушило горло. Стоит тебе сделать пару-тройку глотков, как живот становится тяжелым, а тело наоборот расслабляется, думая, что опасность уже миновала. Адреналин перестаёт колотить, руки и ноги