Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

берега. Два больших кораблика, способных преодолевать морские пучины только на одной воле гребцов под покровительством Одина, отправились к устью Невы-реки, чтобы отвезти дочь короля Олафа Шётконунга к её жениху в дикие древлянские леса.

Посольство готовили в максимальной тайне. Свеи после тинга, где фактически принудили короля к заключению мира с норвегами, слегка успокоились и ослабили бдительность. Это дало возможность в тайне оснастить драккары для перехода до Новгорода, чтобы потом там пересесть уже на специально купленные местные лодьи и успеть до ледостава дойти на них до Киева.

Ингигерда куталась в волчий тулуп от утреннего холода и поглядывала на ярла Юргена, который командовал отплытием. Едва отойдя от берега, ярл порылся под съёмным настилом в сундуке, и почти сразу в драккаре стало тепло. Он посмотрел на удивлённое лицо принцессы и улыбнулся.

— Тепло ль тебе, принцесса? Горюч-камни князя Илии хорошо греют не только на суше.

— Сколько нам плыть? — вместо ответа спросила она.

— До Новгорода за пару седмиц управимся. А там ещё месяц до Киева. У твоего отца лучшие корабли и гребцы.

— Это на случай, если братец за нами погоню пошлёт?

— Рёгнвальд сейчас уехал из Уппсалы. А когда вернётся, то будет уже поздно погоню посылать.

— Я беспокоюсь за отца. Вдруг свеи ему навредят в обиде за то, что он решил нарушить данное им слово?

— Не бойся, принцесса. Надень лучше вот это.

Он протянул ей какой-то костяной амулет с небольшим синим камнем в центре. Серебряная цепочка тонкой работы блеснула в лучах восходящего над горизонтом солнца.

— Что это?

— Князь Илия перед самым моим отплытием из Киева дал мне три таких амулета. Один из них, как видишь, уже висит у меня на груди. Второй я передал твоему отцу, когда мы с ним сегодня прощались. А третий амулет князь велел отдать тебе, когда ты примешь его предложение.

— Я приму?

— А разве нет? Ты дочь варяга. В тебе кровь сотен поколений воинов, которые бились и выжили, чтобы в результате на свет появилась ты. И я прекрасно знаю, как тебя воспитывала твоя бабка. Мечом ты владеешь получше многих из моих воинов. А всё это притворство с дочерней покорностью мне показывать не нужно. Откуда это знал и князь Илия, я не ведаю, но он был уверен, что если ты сама не захочешь, то вашей свадьбе не бывать. И ты согласилась!

— Ты прав, — она дерзко посмотрела ему в глаза, — я сама выбрала не перечить отцу. Но не потому, что решила по доброй воле выйти за этого Илию. Я его и не знаю совсем, с чего бы мне его выбирать? Но выходить за Олафа Норвежского я точно не желала. Поэтому выбор был невелик.

— Пусть так. Но наказ от князя был таков: когда ты примешь его предложение, я должен передать эти амулеты твоему отцу и тебе. Наденешь?

— Для чего он?

— Защитный. В таких амулетах у князя Илии вся дружина ходит. Он и князю Ярославу сколько-то таких передал. Они не продаются. Только для тех, кому сам Илия их подарить решит.

— Какой-то особенный? Вроде похож на те, которые у нас в Уппсале волхвы продают.

— Особенный, — ярл усмехнулся. — Этот точно особенный. Ты всё-таки его будущая жена.

Она повертела амулет в руке, разглядывая тонкие руны на нём. Потёрла камень. Обычный голыш, только синего цвета. Даже не рубин или сапфир. Цены невеликой. Странный дар от богатого жениха своей невесте. Мог бы и ожерелье побогаче передать.

Потом она вспомнила про неказистые рунные кубики, которые сейчас лежали в шкатулке на дне её личного сундука под съёмным настилом, и решила не делать спешных выводов.

Она надела цепочку на шею.

Юрген кивнул.

— Приложи палец к камню на десять ударов сердца, и этот амулет будет только твоим и навсегда.

Она уже делала привязку камней из дара князя Илии и понимала, о чём идёт речь. Просто приложила палец и подождала, пока он коротко завибрировал, подтверждая привязку нового владельца.

— Всё? Как он работает?

— Просто прикоснись один раз к камню указательным пальцем.

Вокруг тела на миг мелькнула странная чуровая сетка, которая тут же исчезла, но Ингигерда чувствовала, что она никуда не делась. Просто стала невидимой.

— И всё? — она изобразила на лице недовольную гримасу.

— Князь Илия называет его «амулет абсолютной защиты». Он будет тебя защищать от любой беды в течение года, если его не выключать. Если вдруг тебе понадобится его отключить, просто коснись пальцем камня на три удара сердца. Но лучше всегда держи включенным, если только в баню мыться не пойдёшь. Там можно выключить, чтобы тело намочить.

— Прям от любой беды спасёт? — она недоверчиво посмотрела на амулет. — А если я сейчас за борт прыгну?

— Даже не намокнешь и не застудишься. Сможешь дышать под водой. Можешь даже пешком по дну попробовать до Новгорода дойти. Правда, едой и питьём он тебя не обеспечит, да и по нужде лучше всё равно на берег выходить.

Он усмехнулся.

— Попробуешь нырнуть?

— Нет уж. Пока обойдусь. Ты сам уже пробовал?

— Конечно! — ярл опять усмехнулся. — Забавно. На дне много чего увидеть можно. Но долго плавать я устаю быстро. Старый уже стал.

— А от яда он тоже защитит?

— Если ты сама его примешь, то нет. А если клинок или стрела ядом смазаны, то до тела не достанут.

Он прищурился и посмотрел на неё внимательно.

— Ты чего удумала, принцесса? Молодого жениха отравить или самой за кромку раньше времени уйти хочешь?

— Не твоё дело, ярл, — она нахмурилась и опустила глаза. А потом тихо добавила: — Там видно будет.

…

…

Глава 29

Я пытался как-то подобрать слова для предстоящего разговора с Ивором, но Ника меня опередила.

— Аграфена ему только что всё сама и рассказала.

— Шустрая девка какая. Сразу к мужу на доклад побежала.

— Не девка, а баба мужняя. Так что всё по канону она сделала: всё самое важное сперва мужу донесла.

После этого разговор с Ивором получился коротким и ёмким. Едва они с молодой женой появились на пороге отведённых мне покоев, как оба тут же опустились на колени и лбами в пол. Деревянная нога у варяга при этом стукнулась о притолоку, но он не стал её поправлять.

— Прости, княже, что временами дерзок зело с тобой был! — послышался голос Северянина. — Баяли люди, что, мол, послан ты самим Господом к нам, но не верил я.

— Никем я не послан,