Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

дело — пусть долю купит на общих условиях. Такой же расклад будет и по другим таким товариществам у него в Полоцке. Только там уже ты, если захочешь, будешь участвовать так же.

— А тебе опять двадцать пять долей достанется и у него?

— Так не просто так ведь! Пилы для лесопилок и лесорубов я дам. И их обслуживание на мне будет. А потом охрану торговых путей мы возьмём на «Союз княжеств Руси». И мыто для таких товариществ повысим.

— Ну, племянник, и заварил ты кашу! — голос у него был хоть и ровным, но в нём чувствовалось волнение. — Одно безумное предложение за другим. Если бы не видел, как ты дела вести умеешь, подумал бы, что тебя там пчела в задницу ужалила, а ты её из портков никак вынуть не можешь. Откуда только у тебя столько знаний таких?

Опять палюсь? Вечно меня заносит куда-то вперёд паровоза. Но хочется ведь сразу сделать хорошо. Так чего костыли подставлять, если все предпосылки есть на нормальное развитие бизнеса тут. И грамотность населения тут вовсе ни при чём. Купцы тут далеко не дураки, чтобы не понять все выгоды от такой кооперации. А общее недоверие друг к другу сгладит присутствие в теме самого князя Ярослава и меня любимого. Всё ж таки Ивор был прав. Судя по взглядам, которые на меня кидало местное купечество и старейшины, скоро тут и правда драка будет за право вести со мной дела. Так что будем делать бизнес сразу по-взрослому. И дядьке на его риторический вопрос я решил пока не отвечать.

Бумаг только придётся много писать. Без бюрократии большое дело не сделать. А Шастун с сундуками, набитыми самаркандской бумагой, ещё, ой, как не скоро тут объявится. Так что пока придётся потерпеть.

…

Елена вернулась с торга уставшая, но довольная. Обходили ряды они вместе с Аграфеной, придирчиво осматривая ткани и фурнитуру. Новые наряды для Ивора надо было пошить, дабы посланник князя Илии к шведскому королю Олафу был одет, как подобает, а не как обычно он в лавке у себя сидит.

Ткани для наряда к свадьбе для князя Илии тут не выбирали. Шастун должен из Трапезунда привезти шёлка и какие-то пуговицы модные, которые в Византии только у самых знатных вельмож бывают. А может, даже только у самого василевса. Вот из них платье новое для князя в Киеве и будут шить. А тут у него и так есть в чём невесту встретить.

Мысли о шведской принцессе снова слегка испортили ей настроение. Но у князей свои правила и законы. Вон, князь Брячислав Полоцкий уже женат. Жена его безвылазно сидит дома и никак не ограничивает свободу передвижений и действия мужа. Ибо князь он или не князь?

Так что смотрела она на молодую Аграфену, в которой Ивор Северянин души не чаял, и тихо завидовала её семейному счастью. Такой жизни у неё с князем точно никогда не будет, как бы хорошо он к ней ни относился. Вот женится князь на этой свейке, тогда и ей надо будет начинать себе мужа искать. А пока, стало быть, и горевать не о чем.

…

Глава 30

В город они зашли утром под скрытом. Петухи уже давно проорались, а на улицах было полно прохожих, которые спешили куда-то по своим делам. Люди будто сами огибали их, не задевая, ибо ментальное воздействие амулетов скрыта отводило взгляды, визуально размывая то место, где находились волхвы. А все вокруг шли туда, куда их глаза вели. Но друг друга волхвы продолжали видеть, поскольку на них самих висели ещё амулеты с чуровой сеткой.

Дом, где остановился князь Илия, они нашли сразу. Горемысл неоднократно бывал и даже подолгу жил в Новгороде, и расположение подворья Ивора Северянина знал хорошо.

Издалека осмотрели ограду и ворота.

— Вы тоже это видите? — Гнешич удивлённо поднял брови. — Я такие руны не встречал никогда. Что это?

— Защита у него такая, — пробурчал Горемысл. — В Киеве тоже вокруг своего подворья и постоялого двора он себе такое поставил. В брёвна штыри вбиты железные с защитными рунами. Сетка чурова на них и ещё что-то. Богомильцы в Киеве поджечь его забор пытались, даже маслом обливали. Да не вышло у них ничего. Пришлось тогда подкоп им копать.

— Делать-то чего будем? — Левша заметно нервничал. Попасть второй раз под действие заклятия со страшным названием «дискотека» ему явно не хотелось. — Может, просто в ворота постучимся?

— Постучимся, — кивнул Горемысл. — Только я один пойду. А вы тут ждите. Коли к полудню не появлюсь, считайте, что меня больше и нету вовсе. Сами после этого, как договаривались, возвращайтесь в Киев и ищите старца Борея. Только он сможет одолеть Илию, если меня не станет. У него ещё «Гнев Перуна» был в запасе.

Оба младших волхва почти синхронно сделали шаг назад.

— Да не бойтесь вы так! — Горемысл усмехнулся. — Если он его сам в Киеве против Илии не применил, значит, берёг на самый крайний случай. А ныне, коли я сгину, ему такой случай и выпадет. Последний. Для всех нас последний.

Волхвы нехотя кивнули и стали смотреть, как Горемысл идёт по направлению к воротам дома Ивора Северянина.

…

…

Панкрат доложил, что меня у ворот какой-то старик спрашивает. Последнее время наплыв посетителей как-то спал, но периодически приходили такие вот старейшины родов, предлагая мне разное, что, с их точки зрения, могло бы заинтересовать молодого, пока ещё неженатого князя.

Но в этот раз Ника взвыла морским ревуном.

— Горемысл!

— Во как? Сам пришёл? На ловца и зверь⁈

— Может, грохнуть его сразу? Чего ждать-то, пока он сам ударит опять?

— Хорошая мысль, — одобрил я её вариант дипломатии. — Крови моих парней у него на руках достаточно, чтобы я его тут же прикопать решил. Но он ведь не настолько идиот, чтобы при таком раскладе ко мне сам явиться? Значит, или прикрытие у него есть сильное, или сдаваться пришёл? Надо сперва послушать.

— Веди сюда, — кивнул я Панкрату. — Как приведёшь — всех людей из дома выгнать и на полсотни шагов от дома отвести. Всех, слышишь? Даже холопов и тех, кто возле дома просто так отирается.

— Княже?

— Панкрат! — моего выражения лица и тона, которым я ему ответил, для десятника вполне хватило.

— Понял, сделаю, — он развернулся и побежал выполнять приказ.

Хорошо, что Ленка с Ивором и Аграфеной опять ушли с самого утра на торг закупаться на поездку