Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

Я подождал, когда Аграфена поможет мужу подняться, и подошёл к ним ближе.

— Давай уж начистоту! Есть у меня много способностей, ты сам знаешь. Откуда они взялись — сказать не могу, но никто мной не управляет, и ничью волю я не несу, кроме своей собственной. Так что все эти разговоры про чьего-то там посланца или второе пришествие забудьте.

— Как скажешь, княже! — они опять попытались бухнуться на колени. С одной деревянной ногой Ивору это было явно затруднительно делать, поэтому быстро не получилось.

— Ивор! Не беси меня!

Оба вскочили обратно на ноги.

— Аграфена «видящая».

— Она мне уже поведала, — Северянин бросил взгляд на покрасневшую жену.

— Могу научить её камни да амулеты заряжать. Вот и будет ей дело в семье у тебя прибыльное, а не только дом держать да по хозяйству справляться. Хочешь?

— Благодарствую, княже!

— Ну вот и договорились.

Аграфена вышла, а Ивор подошёл ко мне ближе и тихо, чтобы за дверью слышно не было, спросил:

— А коли она где проболтается, что нимб над Еленой видала и у тебя солнце в груди? Судить будешь?

— Не проболтается, — заверил я его. — Метка на ней моя. Я прослежу.

Он кивнул.

— Ивор, — я хлопнул его по плечу, — ничего не изменилось. Ты по-прежнему мой главный подельник. Скоро караван из Швеции придёт в Ладогу. Надо будет там мою невесту принять как следует. Так что собирайся в дорогу, в Ладогу поплывёшь, а потом и к королю шведскому Олафу. Медовый месяц потом отметишь. Камни свеям продавать там будешь. Королю Олафу скоро на тинге жарко придётся, если хотя бы половину знатных свеев не задобрить моими артефактами.

Варяг вздохнул и снова кивнул.

— Сделаю как скажешь, княже! Да и Аграфена у меня вроде не дура, справится тут.

— Справится, конечно. Я с ней десяток гридней оставлю да присмотрю, чтобы всё хорошо было.

А потом добавил, видя, как у него опять ноги подкашиваться стали:

— И перестань ты уже на колени падать каждый раз! Ногу побереги!

…

Рано осознав свою исключительность, будучи «видящим», молодой Брячислав почти сразу же попал на обучение к волхвам, которые в то время крутились вокруг его отца Изяслава.

И старец Борей с детства его учил, что доверять волхвам нельзя. Что каждый из них стремится к личной власти и богатству, не считаясь с жертвами на своём пути. Мало кто из них был приверженцем истинной веры в старых богов. Искусство управления рунными структурами было для них скорее ремеслом, чем ритуалом служения тому или иному богу. Это жрецы ещё как-то верили в эти ритуалы, наделяя их якобы божественным смыслом. Для волхвов же заклятия были всего лишь инструментом достижения нужной им цели. Для всех. Кроме тех, которым когда-то посчастливилось стать аватарами старых богов.

Сам Борей обычно не любил рассказывать истории о том, как они с Горемыслом в своё время стали этими самыми аватарами и знатно покуролесили на Руси, и даже в Европу и Царьград захаживали. Но, по слухам, которые он успел наслушаться в Полоцке ещё в малом возрасте, это было что-то невообразимо-эпичное. Будто про похождения греческих полубогов истории те были. Хотя Борей потом и признался, что в Греции тоже в своё время аватаров своих хватало, оттуда и все истории те вышли про Гаракла и прочих героев.

Поэтому вся его прошлая жизнь готовила его к тому, что на встрече с Илиёй он легко выведет братца на чистую воду. Ведь весь его опыт и знания говорили ему, что молодой древлянский князь — просто от рождения сильный волхв. А значит, и эта его волшба — всего лишь инструмент достижения им власти. Потому и шёл он тогда на встречу, будучи уверенным, что знает уже желания и чаяния Илии, и точно представляет, как он их сможет использовать в своём противостоянии с дядькой Ярославом.

Вот только вышло всё совсем не так, как ему виделось раньше.

Свет из груди Илии был неявным, но заметным. И это заставило Брячислава заколебаться в первый раз. А потом волнение нашло на него лавиной.

Когда он услышал, что Илия может ему помочь попасть за заветную рунную дверь, он уже начал готовиться к атаке, дабы прямо там решить, кто из них более достоен ключа власти. Но потом он увидел нимб над Еленой.

Присутствие рядом с Илиёй этой красивой девки его изначально немного смущало. Всё-таки не бабское это дело, в княжьих разборках участвовать. Потом он вспомнил тётку Мстиславу, которая всегда отличалась завидным умом и давала мудрые советы его дядьке Ярославу, да и ему самому тоже. И принял роль Елены как советницы брата. Но нимб…!!!

Про атаку он тогда сразу и забыл. А то, как Илия себя дальше повёл, вообще не укладывалось у него в голове.

На свадьбу к подельнику Илии, Ивору Северянину, Брячислав надел подаренный братцем защитный амулет уже без всяких прежних сомнений. А Илия, увидев на нём свой подарок, только улыбнулся и кивнул в знак одобрения. А потом огорошил его известием, что готов ещё три десятка таких амулетов подарить. Просто так.

В такую безграничную щедрость Брячислав опять отказывался верить, пока Илия ему не объяснил, что в его интересах ныне хранить здоровье брата и его ближней дружины.

Потому как, если у них теперь союз, такие подарки он делает вовсе не от широты своей души, а сугубо из деловых соображений. Вот тогда полоцкий князь согласился их принять. Ибо лучших защитных амулетов он в своей жизни и правда не видел.

И вот теперь Брячислав собрался отплывать в Полоцк, пребывая в тяжких раздумьях. Слишком много всего произошло с ним тут, в Новгороде, за последнее время. Многое нужно переосмыслить и понять, как ему дальше жить. И старец Борей, как назло, пропал куда-то. С ним всё проще было бы. Или наоборот?

…

Новгородский посадник Константин Добрынич, как и многие, кто столкнулся в последнее время с молодым древлянским князем, тоже пребывал в раздумьях тяжких. Город собирал ежегодно для князя Ярослава дань в две с половиной тысячи серебряных гривен. А тут Илия через Ивора распродал волшебных камней больше чем на тысячу гривен за один день. Было над чем подумать.

И ведь мыто с него не взять, поскольку предъявил Ивор грамоту от Ярослава, что мыто с его дохода князь сам в Киеве берёт. Близок локоток, да не укусишь! Но когда ещё у него появится такая возможность и городу сделать хорошо, и самому поживиться?