Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

class="p1">— В некотором смысле. Но обычно, по мере истощения внешнего слоя, логос-ядро начинает синтезировать дополнительный код, чтобы стабилизировать утраченное.

— Обычно? Мы же уже поняли, что с этой реальностью что-то не так. Твоя собственная история потери большей части ядра тоже напоминает отголоски глобальной катастрофы. Так что слово «обычно» может быть и не применимо вовсе.

— Единственный вариант в этом всём разобраться — это полностью восстановить мне ядро. Поэтому придётся рискнуть.

— Это я тоже давно уже понял, — кивнул я. — А почему просто не подождать, пока ты не восстановишься сама по себе?

— Процесс восстановления моего ядра после шестидесяти трёх и двадцати пяти сотых процента прекратился.

— Может, новые МПД его опять повысят?

— Дело не в этом. Тут нет прямой зависимости от источника энергии. Структура ядра восстанавливается сегментарно. И сейчас свободные сегменты уже заполнены, а чтобы перейти на новый уровень, к следующему слою, нужен какой-то триггер, который исправит слои.

— И ты считаешь, что им будет онтогенератор? Может, я просто станцую тебе тут на столе, и ты сразу опять расти в ядре начнёшь?

На шутку она не отреагировала. Просто тихо произнесла:

— Онтогенератор не просто преобразует базовые энергии. Он может восстанавливать битые структуры реальности. Не создавать новые, это может только логос-ядро, а восстанавливать ранее существующие.

— Линтер? — я усмехнулся. Тут, оказывается, есть своя рунная программа проверки кода на ошибки, подозрительные конструкции, нарушение стиля, потенциальные баги и несоответствие правилам проекта. — Так чего ж ты раньше молчала?

— Так раньше у тебя не было действующего МПД. А без него тут никак!

— Ладно. Как его сделать, этот твой генератор?

— Ну, базовую схемку я тебе, конечно же, дам. Только надо будет Алёшу сюда вытащить. Синт для роли сборщика подойдёт гораздо лучше, ведь управлять им буду я сама.

— А как же Елена? Ты опять пыталась с ней синхронизироваться?

Ника промолчала.

— Не получилось? — спросил я тише.

— Не в этом дело.

— А в чём?

— Елена не пустая оболочка. Раньше она действительно была аварийным носителем. Но потом она вернулась к собственному устойчивому контуру личности и автономной матрице сознания. Остались какие-то куски кода аватара в виде этого нимба и внешних каналов, но любая грубая синхронизация может её повредить.

— Поэтому ты отступила?

— Да.

Я кивнул. Это было хорошо. Очень хорошо. Значит, где-то внутри этой древней железной логики всё-таки было место не только холодному расчёту.

— Спасибо, — сказал я вслух.

Ника промолчала. Ответа и не требовалось. Мы поняли друг друга и так.

…

В Новгороде у Горемысла было много мест, где он мог не просто переночевать, но и жить со всем удовольствием долгое время. Не забыли его ещё местные купцы да ремесленники. Да и как тут забудешь, когда многие ему и жизнью, и деньгами обязаны. Он ведь когда-то почти половину полученного от Святослава серебра отдал им в рост. Вот и пришла пора долги стребовать.

После того как волхв припрятал казну Святополка, в серебре он особо и не нуждался. Но долг платежом красен, ибо ныне не деньги были ему от новгородцев нужны, а услуги.

Левша вернулся в лес из города через день. В шалаше, который волхвы соорудили из берёзовых жердей и лапника, было сухо. Такие временные лесные убежища хорошо спасали от непогоды, а зверьё с мошкой волхвы умели отпугивать своими звуковыми амулетами.

…

…

Левша уселся возле небольшого бездымного костерка и отхлебнул из протянутой ему Гнешичем глиняной кружки горячего отвара.

— Ну?

— Илия в городе, — кивнул в ответ волхв. — А Новгород прям не узнать. Князь и тут икону в церковь подарил. Про него только и разговоры. Точно так же, как в Киеве. На икону эту чудотворную народ в церковь толпами валит. Ночами в очереди стоят, лишь бы приложиться к лику этому. Бают, что исцеляет кости у всех, кто истово молитву новому богу кладёт. Да я и сам видал, как хромой после посещения этой церкви бегал.

— Ты по делу говори! — перебил его Горемысл.

— Любомир меня даже на порог не пустил.

— Как так?

— А вот так. Вышел сам к воротам и сказал, чтобы я не приходил больше. Мол, долгов у него перед тобой уже и нету, поскольку расплатился он через Борея. Едва сына не лишился. А потому, сказал, отныне никаких дел с тобой иметь не желает.

— Вот сука! — старый волхв сжал кулаки. — Забыл, у кого с руки ел!

— Перемысл и Коряга тоже отказались. Сослались на какие-то новые условия. Любомир, кстати, сына скоро женит на дочке Коряги. А тут после свадьбы дочери Перемысла с Ивором Северянином ещё народ никак в себя прийти не может.

— И что там такого было?

— Так у них на свадьбе два князя гуляли. Илия и Брячислав.

— Брячислав тоже в городе? Так чего ты сразу не сказал?

— Он-то в городе. Только вот Борея с ним нет. Я с одним ближником княжеским поговорил. По секрету он поведал, что Борей в Киеве на князя Илию покушался, а потом его и не видел больше никто.

То, что Борей тогда пропал, Горемысл и так уже знал. Но вот то, что Брячислав в Новгород без старого волхва приплыл, это действительно было странно. Значит, точно случилось что-то серьёзное, раз старик из Киева в Полоцк так и не вернулся. Иначе бы точно за князем увязался.

— Делать-то что будем? — спросил Левша. — Совсем купцы страх потеряли! У Ивора камни волхвовские покупают, а называют это «наукой старой».

Горемысл задумчиво поворошил угольки в костре веточкой и вздохнул.

— А девка та с Илиёй тут?

— Тут, — подтвердил Левша. — Будем бить?

— Погоди. Если и Брячислав теперь с ним, то бить уже поздно. Похоже, придётся договариваться.

— Почему?

— Борей в последний свой день отослал из Киева своему князю в Полоцк старую карту подземелья в Перыни, которую у богомильцев выкупил.

Возле шалаша стало тихо. Слышно было только щебет птиц в ветвях да как кузнечики стрекотали в траве. Похоже, про пропажу Борея Горемысл знал куда больше, чем остальные.

Гнешич удивлённо посмотрел на притихших волхвов.

— Перынь? Там же Перуново капище?

— Капище, — кивнул Горемысл. — А под ним подземелье есть старое. Вход в него ещё тридцать зим назад завалило. Но у богомильцев была карта второго входа туда.

— И что там?

— Дверь.

— Просто дверь?

— Каменная дверь, которую только князь отворить может. И то, если у него голос будет правильный. Борей был уверен, что у Брячислава и так получится её открыть.

— Там ключ власти княгини Ольги? — до Гнешича только