Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Почему сразу «умер»? Жив, здоров и весел. Вот только выкрасть его у тебя никак не получится. Потому что это я и есть.

Матвей на этот раз даже не дёрнулся.

— Он и так уже догадывался, — проговорила в голове Ника. — Умный.

— Но если ты ничей не аватар, то откуда у тебя эти знания и умения? Только не говори, что волхвы в детстве научили, не поверю. Не бывает таких волхвов.

— А как же Горемысл с Бореем? Те ещё отморозки, но старых знаний в них точно полно. Так почему же ты считаешь, что и других таких не было? А меня бабка Луша растила несколько лет. Она знания и передала.

— Бабка? Княже, это не смешно.

— Ну, верить или нет — это личное дело каждого. Но давай лучше не про мои таланты сейчас поговорим, а вернёмся к нашей теме взаимного интереса. Думаю, тебе понравится.

…

Глава 26

Шастун посмотрел на трёх самаркандских купцов, которые увязались плыть с ним в Киев, и потом перевёл взгляд на Михаила.

— Они ведь понимают, что обратно им придётся плыть уже только весной? Нам бы до ледостава только успеть до Киева дойти.

— Понимают, — кивнул в ответ купец. — Но жадность никогда не мешала им думать здраво. Они опытные. Бывали и в Индии, и в царстве Сю.

— А что такое мороз, они знают?

— Знают. Они взяли тёплую одежду. И в подарок князю Илие даже шкуру льва везут. Не переживай. Они выдюжат.

— Хорошо, коли так. Весной тогда жди обратно. Князь обещал ещё новые амулеты прислать и камни для зарядки. Но сперва в Царьград заеду по пути. Там надо будет лавку открыть, чтобы камни заряжать.

Стоя возле мачты, волхв махал рукой Михаилу, который остался в Трапезунде. Ещё четыре кораблика его небольшой флотилии шли вдоль берега, постепенно забирая к северу.

За безопасность груза волхв не волновался. Людей Михаил подобрал надёжных, но и князь заранее позаботился о том, чтобы сундуки, помеченные его печатями, никто вскрыть не смог. А товаров Шастун закупил на торге много. И тканей разных, и специй, и бумагу, и даже трёх павлинов в клетках с собой везёт. И попугая нашли.

Шастун махал рукой Михаилу, а сам думал о том, как же всё-таки сильно поменялась его жизнь с появлением в ней князя Илии. Раньше ведь ему приходилось подрабатывать защитой мелким купцам между деревнями по зимнику. Голодал даже, бывало. А ныне вон — денег тьма. А возраст уже поджимает. Успеть бы побольше всего посмотреть ещё в этой жизни. В царство Сю или в Индию князь его ещё пошлёт. А может, и в Африку.

И у старого волхва вновь засосало под ложечкой. Страсть к сказочным странам всегда будила в нём фантазии. Но вот ныне Древлянское княжество на его глазах превращается в такую сказочную страну. Кто бы мог подумать ещё год назад, что он будет мечтать попасть в родной Вручий, где, по сообщениям от Сигурда, всё преобразилось за эти полгода так, что и не узнать теперь. Городище разрослось под стать Киеву или Новгороду. Церковь большую поставили, лесопилки, пристань большая. И народ сильно поднялся, оттого и люди едут в княжество за жизнью безбедной.

А потом Шастун вдруг вспомнил, что Ивор Северянин женился, да и сам князь жениться собрался скоро на шведской принцессе. Колыван женился. Сигурд тоже. И мысли волхва закрутились вокруг баб.

В Трапезунде в доме у Михаила были три рабыни, которые ему прислуживали. Одна как вобла сушёная, а две были очень даже ничего. Надо было всё-таки попросить Михаила их ему продать… Хотя Шастун может теперь себе и целый гарем позволить.

Он вспомнил, как рабыни мыли его в большой мраморной ванне, и вздохнул. Старость проклятая. Был бы он помоложе, уххх! Но, может, князь Илия ещё найдёт яблочки молодильные? Вот тогда и прикупит волхв себе гарем. И светленьких, и тёмненьких… А может, и из царства Сю жёлтеньких себе закажет… Надо будет с самаркандцами этими ещё поговорить… Эк его на баб-то потянуло, даже Роксанку вспомнил из Сосновки… Ух, горяча была девка!

И он посмотрел в морскую даль. Домой возвращаться всегда быстрее и приятнее, когда мысли уже там, дома.

…

…

Мстислава приехала в детинец на карете, которую ей племянник Илия подарил перед своим отъездом в Новгород.

Подарок этот её сперва напугал сильно, но затем она прокатилась и влюбилась в эту повозку. Не трясёт на каждой кочке, а только мягко покачивает. Она ведь летом в возках потому и не любила ездить, что седалище после каждой поездки синяками покрывалось. Это зимой хорошо на полозьях когда. Мягко и быстро. А колёса только для телег нужны. А тут такое чудо вдруг ей досталось. Илия ведь сказал, что его может целый год в Киеве не будет, так чего карете зря стоять, вот он её любимой тётушке и преподнёс.

Ярослав встретил сестру у себя в покоях уже немного во хмеле. Обнялись по-родственному, уселись за стол.

— Попробуй, виноград какой сладкий купцы привезли, — князь сам оторвал от большой грозди в бронзовой вазе на столе пару красных виноградин и запустил их себе в рот. — А может, персики хочешь?

— Благодарствую, братец, у меня и у самой персики есть. Ты чего звал-то? Случилось чего?

— А что, я уже и просто так не могу сестру любимую к себе на виноград позвать? — Ярослав надул губы.

Оба рассмеялись весёлой шутке.

— Опять Илия?

— Ну, а куда ж без него теперь?

— Что он там натворил ещё? Свеев с норвегами покорил?

— Почти, — князь вздохнул. — С Брячиславом твоим разлюбезным он уговор заключил.

— Миром?

— Миром. Витебск с Усвятом я отдаю Брячиславу. И в долю с Илиёй его взяли. Теперь нас трое.

— Так, а чего ты печалишься тогда? Вроде так и задумывали, когда Илия в Новгород отплывал?

— Да кто ж знал, что этот пострел так быстро это дело решит? Брячислав-то в Полоцке, а Илия в Новгороде должен был быть. А выходит, вот успел как-то.

— Брячислав в Новгород приплыл?

— Да. И даже успел на свадьбе Ивора Северянина отметиться вместе с Илиёй. Братья не разлей вода они ныне. Час назад со мной Илия разговаривал по амулету. Обрадовал.

— А от шведского короля нет вестей?

— Пока нет. Но Илия уверяет, что всё там будет хорошо. Мне иногда кажется, что у него везде свои соглядатаи есть. Поболе, чем у меня самого.

Мстислава