Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Князь Илия? Никогда о нём не слышала.

— Ещё год назад о нём никто не слышал, — усмехнулся Юрген. — А теперь его знают все от Киева до Царьграда. Он убил Святополка Окаянного, который хотел стать великим князем, и тем самым спас Ярослава. Теперь Ярослав даёт за ним Туров и Альдейгьюборг. А его Древлянское княжество ныне процветает и богатеет.

— И ты, отец, хочешь, чтобы я поехала в те дремучие леса? — Ингигерда посмотрела на Олафа.

— Он предлагает брак, — король говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — И его условия лучше норвежских. Гораздо лучше. Альдейгьюборг станет приданым от его дяди, великого киевского князя Ярослава. Это город у истока Нево-озера, ключ ко всей нашей восточной торговле.

— А что будет с Олафом Норвежским?

— Получит твою сестру, — отрезал король. — Астрид ещё молода, но это не страшно. Норвежцу нужна только родственная связь со мной.

Ингигерда опустила голову. Ей стало жаль сводную сестру. Хотя Астрид и была дочерью Эдлы, любовницы короля, они с ней отлично ладили. Отправлять её в Норвегию, к суровому и неласковому Олафу… Но разве женщин спрашивают?

— Ты спрашиваешь моего согласия, отец, или просто ставишь меня в известность? — спросила она, поднимая глаза.

— Я не спрашиваю твоего согласия, дочь, — Олаф усмехнулся. — Я ставлю тебя перед свершившимся фактом.

Ингигерда посмотрела на камни в шкатулке. И её взгляд вдруг стал заинтересованным.

…

…

— А почему они разные?

— Тот, который ты взяла первым, играет музыку и песни, — Юрген подошёл ближе и начал показывать остальные камни. — Этот светится. — Он нажал на выступы, и каменный кубик и правда залил комнату тёплым ярким светом. — Этот горюч-камень делает в комнате приятную погоду. Вон такой же лежит тут, у камина. — Он указал на рунный каменный диск, который на самом деле лежал на каминной полке.

«Вот почему в гриднице так тепло», — подумала принцесса.

— А вот этот хлад-камень замораживает всё в комнате так, что продукты и вода очень долго не портятся. В пути на корабле это очень полезный камень.

Она внимательно осмотрела камни. Каждый из них был бесценен. А ведь у этого Илии, похоже, они были не последними, раз он и её отцу такие же камни уже подарил.

— Ты выйдешь за Илию Древлянского, — подвёл итог король. — Посольство в Гардарику отправится через седмицу.

— Как скажешь, отец. Я всегда была послушной дочерью.

— Вот и славно, — король кивнул Юргену, показывая, что разговор окончен. — Ярл Юрген зайдёт к тебе чуть позже и покажет, как стать истинной хозяйкой этих волшебных камней. Ведь они будут служить только тебе. Иди. Готовься.

Она вышла в коридор и только там, в темноте, где её никто не видел, позволила себе зажмуриться и глубоко вздохнуть. В голове кружился вихрь: Гардарика, дремучие леса, какой-то князь из неведомого племени, который убивает соперников и дарит ей и отцу бесценные волшебные камни.

…

Она пошла в свою светлицу быстрым шагом, почти бегом. И только там, закрыв дверь изнутри, уронила шкатулку на постель и разрыдалась. От злости.

Злости на отца, который меняет её судьбу как хочет. Злости на свеев, которые тоже считали её всего лишь предметом торга, чтобы решить свои дела с норвегами. Злости на этого неведомого Илию, который возомнил, что может купить её как мешок с зерном за эти свои волшебные камешки.

А потом она открыла шкатулку, взяла в руку первый кубик и снова нажала на три точки.

Из него полилась уже другая мелодия, но тоже очень приятная.

— Посмотрим, князь Илия Древлянский, — прошептала Ингигерда, вытирая слёзы с щёк. — Посмотрим ещё, кто кого.

…

…

Уже стемнело, когда мы пришли в дом Ивора вместе с молодыми, которых пьяные гости с прибаутками и подколками отвели в опочивальню. Первая брачная ночь. Волнение было не только у молодых: у новоиспечённых тестя и тёщи тоже руки тряслись. А ну как их дочка вовсе не девкой окажется… Не в смысле — мужиком, конечно, а уже бабой. Мало ли. Дочка у них бойкая, могла и нагрешить успеть. Хотя воспитывали они её в строгости, но подружки, стервы такие, могли и сбить девку с пути праведного.

Брячислав ушёл к себе спать. Елена тоже уже в отведённые ей покои перебралась. Вот мы с посланцем василевса и остались наедине.

Матвей сидел передо мной, опустив глаза в стол, и собирался с мыслями, прежде чем начать разговор.

Собрался.

— Ты аватар? Чей, княже?

Началось!

— А чей, по-твоему?

— Иисуса Христа?

— Ты сдурел, епископ? Второе пришествие себе возомнил? Окстись! Ничей я! Свой собственный! Или у вас там, в Константинополе, аватары повсюду бегают, что вы в каждом встречном их видите?

Он покачал головой.

— Но как тогда? Как это всё объяснить можно?

— А что не так?

— Княже! — старик посмотрел на меня, как на маленького. — Это местных волхвов ты мог надурить. Да даже отца Анатолия, который мне отвечать на вопросы о тебе отказался. Но я же вижу.

— Что ты видишь, епископ Матвей? — я усмехнулся.

После прокачки ядра Ника мне отчиталась в почти стопроцентном сокрытии моей матрицы и свечения ядра от внешнего сканирования. Поэтому я сейчас спокойно и открыто мог врать ему прямо в лицо, и хрен он меня на чём-то подловит.

Он замешкался. На понт взять меня сходу не получилось, надо как-то теперь выруливать.

— Давай сделаем проще, — предложил я, видя его замешательство. — Я тебе скажу, как всё будет дальше, а ты мне просто кивай.

Глаза у епископа округлились.

— Нет, я не пророк и не ясновидящий, — поспешил я его успокоить. — Просто дальнейшее развитие событий мне кажется вполне логичным и взаимовыгодным для нас с василевсом.

— То есть это будет твоё предложение для василевса, я правильно понял?

— Ну, можешь считать и так, — я кивнул. — Начнём?

Он кивнул в ответ.

— Для мореходства мои горюч- и хлад-камни незаменимы. А следовательно, василевс не хочет никак допустить усиления своих врагов с помощью них. Но захватить волхва, который их для меня делает, у вас не получится.

Матвей было вскинулся, но я усадил его обратно повелительным жестом руки.

— Не дёргайся ты так уж. Это же всё очевидные вещи. Никакого волхвовства. Ну, почти.

У него слегка задёргался левый глаз, но внешне он остался спокоен.

— А что стало с тем волхвом? Он умер? — как можно нейтральнее спросил