Война - Роман Г. Артемьев

Крылатых гигантов особенно жалко. Из стаи в девятнадцать полуразумных химер всего четыре выжили.

— Род, ты хотел бы сюда вернуться? — неожиданно спросила она.

— Чего ж нет? — откликнулся сидевший в кабине с открытой дверью парень. — Говорят, крепость перестраивать будут. Башни укреплять, стены поднимать. Интересно посмотреть. Только ехать надо лет через пятнадцать, раньше они не закончат.

— Ты через пару месяцев Ральфа в Виндобону повезешь. Если захотите, можете сюда заехать.

— Не, тогда лучше в поместье к Стурмлидам, меня Андреас приглашал. А Ральфу зачем? Из-за деревни?

— Из-за неё.

В своём прогнозе насчет отступления конийцев Альпага не ошибся — впрочем, иное было бы странно, с его-то опытом. Получив сведения о готовящемся вторжении одного старого врага и планируемом набеге второго, султан немедленно объявил, что «Рахмону угодно, чтобы Виндобону захватил мой сын», и приказал уходить. Процесс сворачивания осады и последующего отступления растянулся почти на месяц. Всё это время из крепости совершали вылазки команды безбашенных удальцов во главе с Обердорфом, а накал интриг среди благородных обитателей крепости достиг небывалого размаха. То, что кронпринц будет награждать отличившихся, понимал каждый, аристократы и маги стремились представить себя в лучшем свете, чтобы получить от наследника побольше.

Потом выяснилось, что в Арабонн прибудет лично август, он же от щедрот своих отсыплет милостей проявившим себя. Народ засуетился вдвое сильнее — у венценосца возможностей больше, плюс репутация щедрого правителя.

В отличие от страждущих чинов и богатства, Анна совершенно иначе расставляла приоритеты. При первой же возможности, едва последние отряды конийцев исчезли вдали, поторапливаемые сотнями легкой кавалерии союзников, леди испросила отпуск. Подошла к Бюкуа и честно призналась, что вынуждена покинуть крепость в связи с присущими вестникам особенностями. Маршал, выглядящий довольно забавно с наполовину отросшей левой ручонкой, покивал с умным видом и выделил ей неделю.

Следующее утро девушка встретила в блаженной тишине. Она не стала искать новое место для отдыха, и направилась к прежнему, на берег озера, где на неё пытались напасть. Рассудила, что снаряд дважды в одну воронку не падает, а если падает, то ему же хуже. Настроение походило для того, чтобы по кому-нибудь жахнуть. Однако на сей раз её никто не побеспокоил, даже местные чудинцы обходили стороной. Может, потому, что леди никому не сообщила, куда направляется? И добиралась она к озеру своим ходом, оставив карету в крепости, и весь путь проделав по воздуху. Разумеется, она умела летать — многие умели, только не практиковали. Заклинания индивидуального полёта требовали постоянной сосредоточенности, на отслеживание обстановки внимания не оставалось, поэтому сбить летящего мага проще простого. Анна подобного недостатка была лишена.

Окрестности словно вымерли. Люди всегда избегали здесь появляться, а после войны, казалось, не осталось вообще никого. Конийцы уже ушли, австразийцы ещё не вернулись. Идеальная, с точки зрения леди Стормсонг, обстановка. Она сутками лежала в стилизованном под китайскую пагоду строении, полностью сняв ограничения, во всех смыслах обнажившись миру. Её сознание пребывало в состоянии между дрёмой, медитацией и бодрствованием, пока чувства вбирали в себя окружавший покой. Полная ментальная тишина, отсутствие ярких человеческих эмоций успокаивали; Анна физически чувствовала, как отпускает её напряжение. Только избавившись от фоновой тревоги, она поняла, насколько тяжелую ношу несла, какой дискомфорт испытывала.

Абсолютный покой. Плавные потоки ветра, шум листвы и мягкий свет звезд. Бесхитростные страсти животных и холодный плеск волн, скрывающих в глубине готовящихся к зимней спячке чудовищ.

Через семь дней Анна вернулась в крепость нехарактерно спокойная и умиротворенная. Само собой, к удовольствию примешивалась капля горечи, вызванная необходимостью заново натягивать сдерживающий кокон, но тут уж ничего не поделать. Вдобавок мысль, что это ненадолго, утешала. Всего-то надо дождаться августа, принять из его рук награду и наконец-то можно вернуться домой.

Правда, пришлось выдержать напор Пау. Наступившее перемирие позволило связываться с Аутрагелом через зеркала, прежде находившиеся в ведении покойного Эренса, а после его гибели перешедшие под ответственность Скоу. Далекий граф настойчиво зазывал её во фризскую столицу, однако Анна отказалась напрочь, откровенно заявив, что по горло сыта городами. Букель ещё сойдёт, он маленький, но в Аутрагеле она не появится.

Пау пришлось уступить.

Хотя теперь, пожалуй, следует ожидать от него вызова. Август высоко оценил заслуги леди Анны Джейн Стормсонг в отражении нашествия нечестивых, и, в знак благодарности, жаловал оную леди титулом баронессы с дарованием во владение деревни Дюрбах. Подарок щедрый, потому что земля переходила ей в полную собственность, а титул Анна могла передавать по наследству. Подарок с подвохом, ведь, чтобы вступить в права владелицы, леди должна принести сюзерену присягу. Иными словами, получается, либо Анна присягает и становится полноценной хозяйкой приличного куска земли с богатой деревней, либо передает свои права кому-то из местных дворян. За денежку, само собой. Титул остаётся у неё при любом сценарии, он к земле не привязан. Необычно, но бывает.

Едва ли Серому курфюрсту понравится положение дел, при котором его перспективное приобретение, потенциальная магистр, великолепно проявившая себя в бою, становится вассалом его прямого конкурента. Возможный конфликт интересов налицо. Альбрехт просто вынужден будет предложить Анне компенсацию за отказ от деревни, а переговоры снова поручит вести Пау.

Подумав, прикинув возможные достоинства и недостатки обоих вариантов, магичка заработала легкую головную боль, и решила не торопиться. Для начала отправит в Дюрбах Ральфа, пусть тот посмотрит, оценит, выдаст заключение. Имея конкретные цифры, будет проще с Пау торговаться. Откровенно говоря, присягать она не хотела, но если приз стоит того, то почему бы и нет? Поступок, вполне укладывающийся в существующую мораль.

И вот теперь они возвращались домой.

— Будем надеяться, сюда мы вернёмся нескоро, — подвела черту под размышлениями Анна. — Душевное спокойствие всего дороже. Род! Едем в Кольцо, в Воробьиный Луг.

— Вы ж говорили — в Букель! — от неожиданности Хингем перегнулся и чуть не выпал на дорогу.

Леди иронично улыбнулась.

— Это я им говорила. А тебе говорю, что едем в поместье. Любишь дорожные приключения с засадами и отравлениями в трактирах?

— По-онял, — протянул парень. — Тогда я скорости прибавлю?

— Только не угробь нас.

Не то, чтобы она всерьёз опасалась нападения. Просто год, проведенный в обществе высших хищников человеческого рода, научил её осторожности.

Готовясь к поездке в Виндобону, а затем в Арабонн, она боялась не того, чего следовало бы. Неверно оценила риски. Маги старших ступеней мыслили немного иными категориями, чем обычные люди, их интриги растягивались на десятилетия. Анну не удалось подчинить,