Сердце зимы - Снежана Чехович

взгляд. Когда Одри объясняла его поведение на прогулке, я даже предположить не могла, что ситуация настолько… отвратительная. Дуглас не просто скрывал их отношения, но и продолжал потворствовать бойкоту. Не поздоровался с ней сам, не поставил на место своих друзей. Ещё и смеялся над ней в её же присутствии. Будто она — пустое место.

— Пойду гляну, нормально ли всё, — сказала Мэйси. — С этой орды глаз спускать нельзя. Разбили в прошлом году любимую мамину вазу, мне так влетело...

Когда она ушла, волоча за собой длинный серебристый шлейф, я повернулась к Одри.

— Это что такое было?

— Дерьмо это было, вот что! — ответила за неё Дайана.

— Да нет, он просто… — попыталась было начать оправдываться Одри, но тут её перебил Ронни.

— Нет, это реально дерьмо. На кой хрен он тебе вообще нужен? Выкинь его.

— Это только парни могут выкидывать девчонок, когда им надоест, — сказала Дайана. — А девочки, знаешь ли, более сложные существа. Они любить умеют.

— Чушь это всё, — ответил Ронни и обратился ко мне: — Эй, ты чего?

Не знаю, что отразилось у меня на лице, когда Дайана заговорила о способности мужчин выкидывать женщин из своей жизни, но внутри меня всё скрутилось в тугой узел. Я больше не читала «Сердце зимы» — оставила его лежать на прикроватном столике. Моя жизнь замерла в какой-то странной точке взлёта, от которого у меня захватывало дух, и я панически боялась, что в скором времени полёт превратится в падение. Мне нравилась моя текущая жизнь. У меня всё было хорошо… и я замирала в предчувствии пугающих перемен. Я не хотела жить жизнью, в которой не останется места для моей страшной, но неизбывно прекрасной сказки, которую я беззаветно любила несмотря ни на что. Не хотела жить год за годом, зная, что где-то существует Астрей, который уже нашёл себе новые игрушки. Я была готова расстаться с книгой ради отца, но малодушно надеялась потом забрать её назад и владеть ею до самого конца. Но если Астрей однажды всё-таки покинет меня… Забвение будет не такой уж плохой идеей.

— Всё нормально, — сказала я. — Пойдёмте танцевать, а то встали тут…

— Точно, — ответила Дайана. — Нечего раскисать. Парней много, а нас, королев, мало. Надо себя беречь.

С этими словами она взяла нас обеих за руки и потащила за собой, крикнув Ронни, чтобы не отставал.

Мы прыгали и танцевали под громкую, ритмичную, долбящую по ушам музыку на непонятном языке, пока Ронни подпирал собой стену и разговаривал с почему-то напряжённой Мэйси. Дайана наклонилась ко мне и прокричала на ухо, что отойдёт в туалет.

Пахло потом и кисловатой горечью пива. Одри схватила Ронни и, смеясь, попыталась вытащить его к танцующим под неодобрительно-расстроенный взгляд Мэйси. Заметив, что Тим проталкивается ко мне, я вцепилась в проплывающего мимо Перси и попросила его немного со мной потанцевать.

Дайаны долго не было, и я забеспокоилась: вдруг ей стало плохо? Она говорила, что справилась с тошнотой, но могла ведь и соврать. Я поискала её глазами, но вокруг было слишком много людей, их тела и лица сливались в беспорядочное мельтешение.

— Эй, — окликнула я Марго, отстраняясь от Перси, — не видела Дайану?

— Видела, — ответила Марго, перекрикивая музыку. — В фойе. Только там ничего хорошего не происходит, лучше не суйся. Сами разберутся.

Я рванула к двери, уже не слушая её дальнейших объяснений.

7. Ругань на повышенных тонах я услышала сразу же, как только вылетела в фойе. Дайана, подсвеченная тусклым нижним светом, стояла на нижней ступеньке ведущей на второй этаж лестницы, расслабленно скрестив руки, однако эта её поза была обманчивой: пальцы сжались, а взгляд сузившихся глаз прожигал злостью.

Напротив неё стоял совершенно взбешённый Дуглас и натурально орал. Если бы не грохочущая музыка, его было бы слышно на весь дом.

— Ты идиотка! — плевался он в Дайану словами. Вокруг собрались несколько парней и девчонок, даже не пытавшихся притвориться, что не подслушивают. Кто-кто, незаинтересованный в скандале, вышел из туалета, пересёк фойе и вернулся в гостиную. Девчонка в пышном платье спустилась по лестнице и, с опаской просочившись мимо Дайаны, бросила на Дугласа косой взгляд. Один из наблюдателей молча таращился, другой вполголоса, но так, чтобы непременно услышали рядом стоящие, глупо шутил, а кто-то даже снимал на телефон. — Полнейшая дура! Кретинка! Да на хрен пошла, поняла?!

— Ещё слово, и я тебе глаза выцарапаю!

— Да силёнок не хватит! Думаешь, нужна мне? Да хрен бы там! Как была бревном, так им и осталась! Что в жизни, что в сексе! Бревно! Полнейшее! Даже эта страшила Карпентер хотя бы...

— Ты сейчас назвал «страшилой» свою девушку? Ну ты и урод!

— Какая девушка, о чём ты! Я что, похож на идиота? За идиота меня держишь, да?! Или ревнуешь? Ну трахнул её разок, так тебя, можно подумать, никто после меня не трахнул!

У меня потемнело в глазах. Я схватила табурет, на котором лежала чья-то шапка, и со всей силы швырнула его. Дайана взвизгнула и отшатнулась, но стул прилетел по прямой траектории туда, куда я и целилась — чётко в Дугласа.

— Совсем спятила?! — взвился он.

Но я уже не слушала — кинулась на него, не разбирая, куда бью и как. Меня охватила такая ярость, что я не замечала ничего вокруг и видела только его лицо. В тот миг Дуглас казался мне самым уродливым человеком на свете. Он ударил меня кулаком то ли специально, то ли случайно. По подбородку потекло что-то липкое, и я упала на задницу, оглушённая и не понимающая, почему нос пульсирует жгучей болью. Мимо пролетела смазанная тень и вцепился в Дугласа. Я никак не могла сконцентрировать взгляд и сквозь пелену видела только чёрное пятно — взлохмаченные волосы Ронни.

Одри тоже была тут и пыталась поднять меня. Руки её дрожали. Дайана полезла разнимать Дугласа и Ронни, раздался хлопок, всеобщий вздох, и я поняла, что Дайане тоже прилетело.

— Я тебя урою! — заорал Дуглас.

— Так, заткнулся, — раздался голос Перси. — Позорище!

— Ты на кого рявкнул? — влез Тим.

— На Дугласа, но могу рявкнуть и на тебя, придурок!

Наконец я худо-бедно начала соображать и вскинула глаза. Завязалась потасовка: Ронни сцепился с Дугласом, а Перси — самый высокий и крупный