Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

Стоило мне услышать это, как руки сами сжались в кулаки, а всё тело обратилось в слух.

— А что если будут какие-то проблемы? — спросила завуч.

В ответ директриса громко рассмеялась:

— Ну какие проблемы? Я тебя умоляю, он же просто мальчишка! — заявила она. — Никаких сомнительных сделок с учениками и тем более коррупции в каком-либо виде я не потерплю в нашем учебном заведении! Так что он никуда не денется, будет сам готовиться!

Хм, вот значит как. И почему я не был удивлен? Не раз и не два встречалось подобное за мою карьеру. Случилось еще раз, вот и все. Накрылся, походу, мой аттестат. Ну да ладно… придумаю что-нибудь еще на этот счет. Хотя это и значительно усложнит мою ситуацию, но ничего не поделаешь. И если уж всё повернулось таким образом, то я тоже не был обязан держать дальнейшее слово. А раз так… что бы мне теперь сделать?

Вот обычный человек что бы сделал в такой ситуации? Пошёл бы прямиком к ней и начал бы ножками стучать да кричать о том, как мир несправедлив? Ну, может быть, не все, но большинство наверняка, вот только вряд ли бы у них что-то получилось. Если просто кричать и выть в таких ситуациях, это ничего не изменит. И это точно не про меня!

Но просто так спускать на тормозах такую подставу я не собирался. Никто не смеет кидать Корсара без последствий! Так что… я собирался основательно повеселиться!

Итак, что я могу? Помнится, ей там музыка моя не нравилась, да? Ну хорошо! Тогда она получит её по полной программе!

Я подскочил с пола и пошёл в сторону сцены, встретив там поднимающихся танцовщиц в кокошниках.

— Ты куда? — буркнула одна из них. — Сейчас вообще-то наша очередь.

Я повернулся и окинул их своим хищным взглядом так, что они неосознанно сделали пару шагов назад.

— Девчули, вы бы шли отсюда пока, — сказал я. — Тут кое-кто ещё не сказал своё последнее слово.

Я развернулся и поднялся на сцену. После чего подошёл к микрофону и взглянул в зал. В этот же момент директриса, которая сидела уже около представителей РОНО, увидела то, что происходит на сцене, и несколько раз моргнула. Не помогло. Потом она сняла свои очки и протёрла их о край пиджака — результат был тот же самый. Женщина не понимала, что происходит, и жестами попыталась отправить завуча разобраться с образовавшейся проблемой в виде меня любимого. Ну, кому проблема, а кому нет.

Заместитель директора, что была за кулисами, наконец-то увидела, что её внимание пытается привлечь директриса. Она повернула голову и, увидев меня, чуть не захлебнулась водой из стаканчика, который держала в руках.

— Соколов… — прошипела она из-за кулис так, чтобы было слышно только тем, кто рядом. — Ты что там делаешь? Иди назад!

Я, естественно, её слышал, только вот гулькин хрен ей. Никаких назад. Только вперёд!

Посмотрел на неё, потом подмигнул и улыбнулся.

Зал затих, ожидая, что же сейчас будет.

— А разве этот молодой человек уже не выступал? — спросил один из членов комиссии. В ответ его коллега только пожал плечами.

Я посмотрел на директрису, которая смотрела на меня шокированным взглядом.

— Знаете… Я там постоял за сценой и подумал… — сказал я в микрофон, когда он оказался в моих руках. — Ну как-то с недосказанностью прошло моё выступление. Хотите, устроим тут настоящую жару?

В ответ я услышал неуверенное:

— Жару? О чем он?

— Кто его знает…

— А мне понравилось…

Я усмехнулся: ну а с чего бы им меня встречать более эмоционально? Кому-то понравилось, но этого было мало. Требовалось их еще больше разогреть! Почему-то стало тяжело дышать. Снял пиджак и бросил его на пол, закатал рукава рубашки и расстегнул три верхние пуговицы. Вот! Теперь полегче. Блин, хоть бы окна открыли и проветрили помещение: там же был полный зал людей! Потом достал из кармана тот самый медиатор, взял гитару, провёл им по струнам.

— Ну что, начнём?

Начал играть я без прелюдий. К чёрту все эти условности! Это был уже не какой-то «Медлячок», а самый настоящий рок-н-ролл! Живой и агрессивный. Взял мощный аккорд, зажав струны в нужных местах, и, ускоряясь всё сильнее и сильнее, бил по ним медиатором. Бил по струнам с такой силой, что мои предыдущие уже бы давно порвались. Посмотрел на людей в зале: некоторые из них тихонько перешёптывались, всё ещё не понимая, что происходит.

Всё это время директриса пыталась до меня достучаться, но я не обращал на неё абсолютно никакого внимания. Поздно. У нас была договоренность, но она решила нарушить правила, так что теперь это моё шоу.

Играл так, как будто это была не школа, а самый настоящий стадион, и последнее, о чем я в тот момент думал — так это о проверке, которая сидела в зале и смотрела на меня.

В какой-то момент я понял, что этого мне недостаточно, помимо обычной игры на гитаре. В момент, когда движения медиатора по струнам подходили к пиковой скорости, я резко заглушил струны ладонью, тем самым всё остановив. Поднял голову и посмотрел в эти глаза. Они уже были заворожены, как бандерлоги у Киплинга. Я усмехнулся. Подключил к игре на струнах ещё и ритмичные удары по корпусу инструмента. Благо у гитары, которую мне дал Кузьмич, корпус позволял это сделать. Мелодия стала более плотной.

Публика стала подключать к делу тело: кто-то начал качать головой в такт, а некоторые даже притопывали ногой. Я знал, что нужно начать именно с этого — удивить их моей игрой. Этот ритм помогал разогреть толпу и расположить к себе. В этот момент публика даже не думает, нравится ли ей артист или нет: она просто полностью отдается музыке, и уже после этого толпу можно направить в ту сторону, куда тебе нужно. Может ли такое сразу довести их до экстаза? Конечно же, нет, но это и не было целью этого проигрыша. Это было только начало, уж кто-кто, а я точно знал, что будет дальше.

Один из членов комиссии отложил в сторону все свои бумажки и внимательно уставился на меня. Имело ли это в тот момент какое-то значение? Пфффф.

КОНЕЧНО ЖЕ, НЕТ!

Я наслаждался игрой и кайфовал! Как пел один талантливый парень с Ямайки: «Донт ворри, би хэппи, ёпта!»

Просто