"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Таня приотворила печку и увидела, что угли еще не успели остыть. Она бросила в топку немного березовой коры, тонких щепок, а затем стала подкладывать дрова потолще. Девочка разогрела вчерашний ужин и поделилась с собакой.

Прошло пару часов, и ребенок заскучал дома. В окно светило солнце, стоял один из тех редких теплых осенних дней для этих мест. Кобыла вольно паслась на траве, Хаимович даже перестал ее привязывать, так как лошадь держалась около людей и не собиралась сбегать.

– Додж, пошли гулять!

Девочка заглянула в стайку, подбросила кроликам и курицам свежей травы и подлила воды. Затем Таня с собакой стали играть на поляне, гоняясь друг за другом. Погода выдалась отличная, даже недавняя боль от смерти Вени начала притупляться сама собой. Давно малышка не чувствовала себя в такой безопасности. Сейчас эта лужайка казалась ей самым лучшим местом на земле.

Таня пыталась вырвать палку из пасти Доджа, но боксер упирался всеми четырьмя лапами и рычал с наигранной злостью. Вот девочка поскользнулась, потеряла равновесие и упала на траву. Пес с видом победителя отбежал с драгоценной деревяшкой в зубах. Таня поднялась, сдула непослушный локон с лица и уперла руки в бока:

– Ладно, ты победил! Всё, пошли домой. А то вдруг он ругаться будет, что мы одни гуляем.

Додж нехотя поплелся за маленькой хозяйкой, и они закрылись в доме. Альберт Борисович вернулся с охоты минут через тридцать. Он бросил на крыльце трофей – тушку крупного зайца:

– Уф, трудное это дело – охота. Этого ушастого чуть ли не случайно подстрелил, видать, новичкам везет.

– А зачем? У нас же есть кролики, – Таня с грустью разглядывала убитого зверька.

– Свою ферму в последний момент под нож пускать начнем. Пока надо дарами природы пользоваться, – наставник скинул рюкзак и облокотился на стену дома, – фух, ща немного отдохну и пойду траву косить. Кобыле зимой тоже что-то жрать надо, если мы ее с голодухи вперед не съедим.

Девочке стало очень жалко их спокойную добрую лошадку, которую она уже считала своим другом. Но малышка ничего не ответила и пошла в дом.

На следующий день Хаимович вновь отправился на охоту, но уже в другую сторону. Вернулся он ближе к вечеру и без добычи. Всю неделю, каждый день профессор брал ружье и прочесывал окрестности. Он уходил за перевал, перебирался через ручьи, подолгу шел вдоль реки и блуждал по лесу. Хаимович запоминал тропы, учился ориентироваться по солнцу, он понимал: чтобы выжить, нужно знать эти места как свои пять пальцев. Альберт Борисович жалел, что Веня не показал ему, как ставить капканы, но надеялся, что разберется с этим самостоятельно, сохранив себе конечности.

Через пару дней наставник запланировал добраться с Таней и Доджем до перевалочного домика в заповеднике. Где, как он помнил по разговорам, хранился основной арсенал браконьера-инспектора. Также профессор не забывал и про шорца Жеку. Сейчас они жили далеко от его владений, но рано или поздно их пути должны были пересечься. И Хаимовича нервировало такое соседство.

Наступило очередное утро. Таня проснулась раньше обычного и спустилась на кухню до того, как наставник покинул дом. Альберт Борисович как раз собирал рюкзак на день:

– Привет! Ты сегодня жаворонок?

– Додж лаял, разбудил…, – сонно пробубнила девочка.

– Ага, это он ежа на поляне встретил, полчаса вокруг него прыгал, балбес.

– А что с ежиком?

– Ушел себе в лес, что ему будет. Не по зубам нашему Доджу такая колючая добыча.

Таня зачерпнула алюминиевой кружкой чистой воды из ведра и посмотрела на рюкзак:

– Вы надолго?

– К вечеру вернусь, хочу через реку перебраться. Я вчера нашел узкое место, по камням там можно будет перескочить на другой берег.

– Я тоже с вами хочу… надоело целый день дома сидеть, – пожаловалась малышка.

– Завтра все вместе пойдем искать домик Вени. Мы в прошлый раз до него может быть даже почти дошли, – ученый вспомнил, как они встретили на тропе инфицированного инспектора, – в этот раз надо обязательно найти его вторую берлогу. На будущее пригодится.

– Хорошо, – обрадовалась Таня. Ее тоже тянуло бродить по лесам и смотреть новые места.

Наставник вскоре ушел, девочка позавтракала, затем надела куртку и отправилась гулять. Первая половина дня пролетела быстро. К обеду погода начала портиться, и когда заморосил дождь, то Таня быстро увела кобылу в стайку под навес. Додж забежал в дом и развалился рядом с горячей печкой. Малышка сидела возле окна с кружкой травяного чая и смотрела на улицу. Таня надеялась, что из-за дождя Альберт Борисович придет пораньше. Но время шло, а наставник не возвращался. Ребенок достал старую потрепанную книжку о ягодах и грибах Сибири и принялся в десятый раз изучать знакомые страницы.

Неожиданно Додж заскулил, подошел к двери и оперся на нее лапами.

– Ты чего, в туалет захотел? Может, потерпишь? Там так грязно сейчас, опять тебе лапы придется мыть…

Но боксер стоял у порога, требовательно глядя на Таню. Девочка вздохнула, спрыгнула со стула, пробежала пальцами по жесткой шкуре собаки и отодвинула засов:

– Ладно, давай, только быстро.

Пес торопливо выбежал из дома и быстро скрылся из вида. Таня подкинула в печку еще пару поленьев, затем снова наполнила чайник. Прошло минут пятнадцать, а Додж всё не возвращался. По мокрому стеклу, словно слезы, безостановочно стекали прозрачные капли.

Вдруг раздался резкий короткий лай, а затем пронзительный визг. Девочка выбежала на крыльцо, забыв об осторожности. Вначале она ничего не могла разобрать. Мелкий дождь серой пеленой висел в воздухе. Около стайки по земле катались две собаки, а третья поменьше стояла в нескольких метрах от драки и кружила вокруг схватки.

– Додж, ко мне Додж! Фу! Фу! Пошли вон! – закричала Таня, чтобы прогнать чужих собак. Малышка увидела, как огромный серый зверь вцепился боксеру в загривок, вся шкура Доджа уже была в кровавых пятнах.

Вторая собака оскалила острые клыки и сделала шаг навстречу девочке. И тут Таня поняла, что это не собаки. Она инстинктивно взвизгнула так пронзительно и звонко, что у самой резануло в ушах. Ноги словно приросли к траве, малышка не могла пошевелиться, глядя, как матерый волк душит ее любимца. Волчица в это время сверлила девочку взглядом своих желтых злых голодных глаз. Таня поняла: еще секунда – и зверь прыгнет, тогда ее жизнь оборвется прямо здесь. Она не успеет добежать до дома, её некому защитить. Время остановилось, словно кто-то поставил жизнь на паузу.

Через мгновение над поляной прокатился грохот выстрела, и дальше все завертелось как при ускоренной перемотке. Волчица рухнула на бок, ее тело задрожало, а из пасти пузырями потекла кровавая пена. Серый самец разжал челюсти и выпустил Доджа. У боксера подкосились лапы, и он свалился на землю как тряпичная кукла. Промедли хищник еще секунду – и следующая пуля разнесла бы его череп. Зверь рванул в сторону леса. Хаимович выстрелил волку вдогонку еще три раза, но тот невредимым добрался до деревьев и скрылся.

Таня подбежала к Доджу и упала перед ним на колени. Пес не шевелился, только лапы мелко тряслись, как от холода. Шкура вокруг шеи была разорвана, из глубокой раны на траву текла кровь. Сзади послышалось тяжелое дыхание наставника. Альберт Борисович поднял собаку на руки и потащил в дом:

– Найди чистые тряпки, майки, полотенца, что угодно, живо! И ведро с водой поставь на печку!

Таня молнией кинулась исполнять поручение. Профессор бережно положил Доджа на стол, разорвал на лоскуты старую футболку и стал спешно перевязывать раны четвероногого друга. Ткань мгновенно становилась мокрой от крови. Боксер лежал, не поднимая головы, у него не было сил даже на это. Пес лишь приоткрыл веко, попытался сфокусироваться, чтобы увидеть хозяев, но все поплыло перед глазами.

Додж чуял людей, он понимал, что Альберт Борисович