Фантастика 2026-80 - Мария Фир

- Все? - выразительно переспросила Мадди.

- Три, - со вздохом уточнила Катарина. - Один из-за... из-за происшествия с хромотой, один из-за падения с яблони, и один достался от лучшего друга.

Девушки дошли до конца коридора и вышли на небольшой балкончик.

- Я даже не знаю, что интересней, - проворчала Мадди. - Но так как про истоки своей хромоты ты рассказывать отказываешься, расскажи про друга.

- Да нечего рассказывать, - засмеялась Катарина. - Сын мельника, сильно обгоревший, - в их дом ударила молния, вот и... От него все девицы шарахались, да и парни вниманием не баловали - у него характер сильно испортился. Вот мы как-то и сдружились - Хромая и Страшный. Нас даже женихом с невестой дразнили.

Помолчав, Катарина продолжила:

- Его отец копил деньги, чтобы обратиться к белаторам. Но их обманули - вместо белатора попался шарлатан. Мой друг погиб.

- И ты вскрыла себе вены? - с придыханием спросила Мадди.

- Что?! Почему ты так решила?

- Так ты же говоришь - шрам остался. Или это этот, эвфемизм? Шрам на сердце, незаживающая рана души и все такое...Ты что делаешь?

- На коленке шрам. - Катти показала Мадди колено и полукруглый шрамик на нем. - Он из ратуши выходил, а я входила. И уронил меня. Да так, что я здоровую ногу ужасно разбила. Получилось, что идти я толком не могла.

- И?

- И... Правильнее всего сказать - поползла к карете. А он и говорит: что, от страшилища и помощь не примешь? А я ему: а толку от тебя помощи ждать? Все предместья знают - ты чужому горю только рад. Он схватил меня на руки и занес в карету. Потом прислал цветы. И как-то мы подружились.

- Плакала? Когда он умер?

- Рыдала, - вздохнула Катти. - Знаешь, я бы и впрямь за него бы замуж вышла. У него, конечно, все лицо обожжено было, и шея. И да, это выглядело так себе. Но между нами проскочила искра. И под самый конец мне уже было неважно, как он выглядит.

Мадди вздохнула:

- А мне рыбак нравился. Нищий, гордый и красивый. И меня любил.

- И?

- И пропал, - пожала плечами Мадди. - То ли отправился искать лучшей доли - а куда, если мы живем в столице и вокруг озер - плавай не хочу... То ли погиб, жил-то он в трущобах. Только не говори, что в Луизете нет трущоб. Есть они.

- Знаешь, прогулка на третий этаж подразумевалась как мероприятие, поднимающее настроение. А вышло как-то не очень весело.

- Сейчас я вам сделаю похохотать! - рявкнула мора Ровейн.

Катти и Мадди подскочили и обернулись.

- Вы почему не в своих комнатах? - сощурилась Германика.

- Ошейники и поводки не выдали, - флегматично отозвалась Мадди. - Вот и гуляют королевские суч...

- Мадди!

Захохотав, Германика поманила девушек за собой.

- Смотри, как бы твое желание не исполнили, ванен Скомпф! Но вообще-то предполагалось, что вы будете репетировать завтрашнее выступление.

- Два присяда и падение? - поразилась Мадди. - Я и так справлюсь. Катарина тоже не оплошает - рухнет на задницу безо всяких тренировок. Три минуты позора - и гранитный камушек наш.

- Кстати, можно устроить соревнование, - заразилась идеей Мадди Катти, - кому достанется самый гранитный гранит.

- С таким настроем вы далеко не уйдете, - протянула мора Ровейн.

- А нам далеко и не надо, - улыбнулась ванен Скомпф.

Спустившись вниз, мора Ровейн указала Мадди на дверь ее комнат:

- Тебя ждет мора Рохет. Идем, Цветочек, будем смотреть твои танцы.

И действительно, Германика целый час мучила Катти. Неизвестно, чего хотела добиться дуэнья, - ни с тростью, ни без у Катарины не выходили движения. И в итоге девушка, так и не поднявшись с пола, разрыдалась. Она не была готова упасть ничком на глазах у всех.

- Я просто никуда не пойду. Пусть что хотят, то и делают!

- Посмотри сюда, - позвала ее Германика.

Катарина приподняла голову и тут же уткнулась обратно:

- Да, я видела твой костюм. Наверное, по ошибке.

- Да нет, это мой тебе подарок. Шанс утереть всем нос. Конечно, придется приложить усилия. Да и нарушить два закона и одну традицию...Ты готова на это пойти?

Мэдчен ван Ретт медленно села, вытерла слезы и, сощурившись, спросила:

- Почему? Я не слишком верю, что вы с мамой такие хорошие подруги.

- Можешь считать, что я поставила на тебя большую сумму, - широко улыбнулась Германика. - Но вообще-то, мы действительно прекрасно ладим. Переодевайся, нас ждут великие дела!

Как выяснилось, надеть мужской костюм не так и просто. Брюки непристойно обтянули бедра и... и то, что выше бедер. А нашитые на корсаж фалды оказались значительно короче, чем у Германики.

- Я старая, мне пора становиться приличной.

- Я готова, - мрачно вздохнув, объявила Катти. И горестно посмотрела в вырез блузки. Ей казалось, что мэтр Баско просто-напросто сэкономил на белом шелке.

- А украшения?!

- Я не люблю их.

- Ох зря, вчера я надела все свое золото и даже немного возбудилась. - Мора Ровейн мечтательно улыбнулась. - Жаль, что рядом никого не оказалось.

- Германика! А как же нравственность? Ты же дуэнья, - не удержала улыбку Катти.

- Нравственность, Цветочек, нужна тебе. Чтобы ты, став старой перечницей вроде меня, могла свободно сожалеть о бесцельно прожитых годах.

- И теперь ты из мести не даешь грешить придворным мэдчен и морам?

- Не говори глупости, Катарина. При дворе женщины делятся ровно на две группы - первые едва ли не святые, вторым бесполезно что-либо запрещать. В путь! И, клянусь своей силой, тебе будет что вспомнить!

Неуверенно улыбнувшись, Катти взяла свою трость и вздохнула:

- Главное, чтобы вспоминала я, а не обо мне. Последнее, чего я желаю, это стать героиней пошлого анекдота.

Уже на улице Катарина поняла, что Германика ко всему готовится основательно - у куста сирени стоял Обжора. И флегматично обкусывал соцветия.

- Иди ко мне, хороший мой, славный! - Катти поспешно вырастила лиану, и конь с огромным удовольствием подошел к хозяйке.

Вдоволь нагладив его, она повернулась к дуэнье:

- А ты как же?

Германика хитро улыбнулась, лихо присвистнула, и из кустов вышла тонконогая красавица-кобылка.

- Какая