Фантастика 2026-80 - Мария Фир

- Редкая порода, - кивнула Германика. - Мне случайно досталась. Родилась моя красавица с дефектом - слепая. Я ее сама выходила.

- И зрение выправила?

- Не совсем, - улыбнулась мора Ровейн. - Но близко. Забирайся, пора.

И как бы Катти ни выспрашивала, куда они едут, - Германика молчала. А как за пределы дворцовой территории выехали, так дуэнья своей подопечной еще и глаза шелковым шарфом завязала.

- Это такое секретное место? - удивилась Катарина.

- Это я двух зайцев убиваю, - отозвалась Германика. - Во-первых, если тебе там понравится, вернуться ты не сможешь. А во-вторых, я завязала не только глаза, но и твой венец.

Дорога заняла не так много времени. Катти даже немного понравилось - любопытство внутри щекотало, как та самая сливовица.

А вот сильные мужские руки, сдернувшие ее с лошади, мэдчен категорически не понравились.

- Тише ты, не бузи! - засмеялась Германика. - Держись за мой локоть.

Катарине пришлось напомнить себе, что порядочные мэдчен не ворчат как старухи эйты. И не ругаются как пьяные конюхи.

- Да не торопитесь вы так, мора Ровейн! - взмолилась она. - Мы с тростью за вами не успеваем.

- Да уж пришли, - фыркнула Германика и сдернула с глаз подопечной шелковый платок.

- Мама... - выдохнула Катти. - Это же...

- Да, - с гордостью подтвердила неозвученное Германика. - Именно.

- А я так не хотела становиться героиней пошлого анекдота, - со смесью веселья и ужаса произнесла Катарина. - Никому и никогда не скажу, где мне довелось побывать.

Под задорный хохот Германики в зал с зеркальными стенами вошла высокая, худая женщина.

- Гера, здравствуй дорогая, - произнесла вошедшая. - А что это за птичка? Хороша, хоть и не здорова.

- Здравствуй, Аника, здравствуй. Вот о том и речь, венец видишь? Это невеста, завтра ей танцевать. А с тростью она сможет только упасть. Я вот, видишь, ей какой костюм нашла?

- И она оттого здоровой стала? - удивилась Аника. - Я понимаю, к чему ты клонишь, Гера. Но до завтра... Это невозможно.

- Так ведь ей не призовое место, а лишь бы не опозориться, - улыбнулась Германика.

И последующие несколько часов Катти запомнила на всю жизнь. Она по полу и повалялась, и покаталась, с ног на колени попадала. Устала так, как никогда не уставала.

- Ну что, готова возвращаться? - весело спросила Германика. - Все запомнила?

Катарина села прямо на пол и тихо выдохнула:

- Я произведу фурор. Если смогу повторить. Может, лучше упасть?

- И чтобы юбки на голову, а все на твои панталоны посмотрели? Или ты выйдешь да на табурет сядешь и будешь под музыку руками махать? Это я разговор Боудиры с Альгрой слышала. Что, доставишь им такое удовольствие?

Покачав головой, Катарина резко встала и повторила все движения. И не просто повторила, а выполнила все идеально.

- Видишь, как славно? Конечно, настоящая танцовщица тебя засмеет. Но придворные такого не видели никогда.

Мора Ровейн не стала пугать подопечную и пояснять, что у Катти есть равные шансы стать как героиней, принесшей новую моду, так и изгоем.

- Я готова возвращаться, - решительно произнесла Катти.

Встав с кресла, Германика ободряюще улыбнулась Катарине и отошла попрощаться с Аникой.

- Не жалко девочку? Танец-то слишком смелый для мэдчен.

- Жалко, - серьезно произнесла Германика. - Ее сожрут, если она сдаст позиции. Принц ей самое дорогое ожерелье подарил. Магическое золото, из него ведь украшения почти и не делают - глупо его так расходовать. Чего уж он добивался, ума не приложу. Но зло невесты затаили. Подруга у нее уже есть, совсем не пропадет. А если и через танцевальный конкурс пройти сможет без потерь, то и вовсе все для нее хорошо сложится.

- Думаешь, в королевы ее вывести сможешь? - прищурилась Аника.

- Загадывать опасаюсь, - отозвалась Германика. - В этот раз что-то странное с Отбором. Принц в комнату с артефактом никого не допустил, но семерым девицам не удивился. Ходит довольный, никому ничего не поясняет. Дружка своего закадычного притащил.

- Это ты про Альтгара? Слышала я, что нынче сам глава Совета белаторов Отбор курирует, - Аника покачала головой. - Ох и довыделывается его высочество. Ей-ей, наступит на грабли. Как его батюшка.

- Может, каждый должен ошибиться? - предположила мора Ровейн. - Спасибо за помощь.

- Придешь потом девочек моих перезаколдуешь, на том и рассчитаемся, - хмыкнула Аника.

- Договорились.

Всю дорогу до дворца Катарина молчала. Мора Ровейн ее не дергала, хоть дуэнье и было интересно, как это ван Ретт так ловко опознала веселый дом.

В итоге мора Ровейн не выдержала и спросила. На что получила удивленный взгляд и простой ответ:

- Там астаникой пахнет. Сухие стебли астаники используются только для поднятия мужской силы. Как вы могли привести меня в такое место?

- Иногда необходимо рискнуть. Нас никто не видел, не бойся.

Покачав головой, Катарина сняла с головы платок и негромко сказала:

- Чтобы ни произошло дальше, я определенно стану проще относиться к жизни.

- А жизнь вообще простая штука, - отозвалась Германика.

Во дворец Катарина вернулась перед самым обедом. Ей едва хватило времени обтереться мокрым полотенцем да платье переодеть.

За обедом Боудира расточала улыбки, поправляла волосы и хвастала напропалую.

- Матушка моя возраст мой да принцев посчитала и с трех лет мне учителя наняла. Она-то уж заранее готова была к моему Отбору.

- Здесь все танец невест изучали, - небрежно бросила Ильтиона. - Вряд ли тебе удастся затмить всех.

И с намеком посмотрела на Катарину.

- Да, верно, - усмехнулась Боудира. - Интересно, кто станет первой? Я бы хотела открыть наше выступление - чтобы потом на остальных посмотреть.

- Говорят, будет жеребьевка, - хмыкнула Мадди, - как у лошадей на скачках.

- Откуда там жеребьевка? - фыркнула Альгра. - Купчиха она купчиха и есть.

- Ты бы не позорилась, - отозвалась Катарина. - На стадионе Токатто с помощью жребия решается, кто из зрителей открывает скачки. Выигравшего провожают в особую ложу, откуда он или она взмахивает платком, давая сигнал к открытию сезона скачек. Это происходит раз в год.

- Да, всегда мечтала выиграть, - мечтательно произнесла Мадди.

Альгра некрасиво покраснела. А Катти понятливо усмехнулась - билет на стадион Токатто стоил столько же, сколько и полноценный вечерний наряд.