"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Чужие ауры резанули воздух, как десятки невидимых клинков. Судя по плотности — магистры. Элита, чтоб её…

От убийц смердело ладаном и смертью. Клирики? Опять проказы Старицкого? Только в этот раз он подготовил две полноценные звезды!

— Еретик! — голос с нотками фанатизма бахнул по ушам и тут же подтвердил мои мыли. — Во имя Света, ты будешь уничтожен!

Ага… Как же.

Мой взгляд метнулся к Валерии. Она лежала на кровати, за пологом моего щита, и держала в руках револьвер. В глазах сверкала стальная решимость и готовность к битве. Ее изящные и сильные пальцы уже начали светиться от переполняющей магии. Она хотела ринуться в бой, встать между мной и этой стеной смерти. Но это точно не входило в мои планы.

— Валерия, не вмешивайся! И добавь к моему щиту свою магию!

Я почувствовал, как за спиной взметнулась ледяная стена — Орловская быстро смекнула, что нужно делать. Пока в моей груди билось сердце, враги не тронут и волоса на ее голове.

Я рванул вперед, навстречу атакующим. Источник внутри меня загудел, как раскаленная печь перед плавкой стали. Золотой свет хлынул из моего уцелевшего глаза, окутав меня коконом огненной защиты.

Выстрел разорвал тишину. Время замедлилось… Заговоренная пуля с серебряным наконечником просвистела в сантиметре от моего виска.

Моя рука, охваченная золотым пламенем, описала дугу. Из пальцев вырвался сгусток солнечного света, сжатый до состояния сверхплотной материи. Он ударил в первого Магистра, который осмелился встать на моём пути. Его аура была самой яркой и плотной. Ослепительный белый взрыв выжег тени из комнаты.

Магистр взлетел в воздух, пробив потолок, а его белая мантия вспыхнула факелом. Он успел вскинуть щит, но моя вторая атака пробила его, как бумагу. Обугленное тело рухнуло на паркет этажом выше.

Остальные среагировали мгновенно. Это была слаженная смертоносная стая. Их руки взметнулись в унисон, и вокруг меня засвистели десятки ледяных копий, огненных шаров, сгустков чистой, концентрированной тьмы. Магия ревела, выла и пела.

Я нырнул в этот ад, как в холодную воду. Каждое движение было отточено, каждое уклонение — выверено. Я знал эти заклинания, эти комбинации, этот танец смерти. Их техника была безупречной, но предсказуемой. Догма. Шаблон. А шаблоны убивают так же быстро, как и спасают.

Мой клинок из солнечного света, взвыл, рассекая воздух. Он был продолжением моей воли. Первый удар — и ледяное копье, летевшее в мою грудь, рассыпалось в алмазную пыль, осыпавшую пол сверкающим дождем. Второй — и огненный шар, величиной с небольшую телегу, взорвался в метре от моей головы, разбросав раскаленные осколки по комнате. Я чувствовал жар на коже, слышал, как потрескивают волосы, но боль была приятной.

Какой-то особо ретивый мерзавец попытался атаковать меня с фланга. Его руки сложились в сложный жест, и из кончиков пальцев вырвались десятки тонких, почти невидимых нитей чистой силы. Они пели, вибрируя на частоте, которая сводила с ума. Я почувствовал, как они коснулись моей ауры, пытаясь разорвать ее, как паутину. Вкус металла во рту стал насыщеннее…

Что ж, поиграем! Сгусток грубой и сокрушительной энергии вырвался из моей груди и тараном врезался в убийцу. Раздался глухой, влажный хруст. Грудная клетка клирика сложилась, как карточный домик. Он отлетел к стене, оставив на ней кровавое пятно, и рухнул, не издав ни звука.

Двое других Магистров синхронно выбросили руки вперед. Из пола передо мной вырвались каменные шипы, острые и вибрирующие, как зубы древнего зверя. Я прыгнул, не давая им себя пронзить. В воздухе я перевернулся, и мой клинок описал дугу, отсекая голову одному из них. Горячая кровь брызнула на лицо.

Я кувырком ушёл в сторону, одновременно с этим схватив с пола чей-то артефактный револьвер. Вскинул мушку, бахнуло — и еще один Магистр рухнул. Его мантия окрасилась в алый.

Всё дело в том, что пуля, которую я выпустил, была сгустком сжатого солнечного света, тонким и смертоносным, как игла. Она прошла сквозь его щит, затем сквозь его грудную клетку и вышла из спины, оставив аккуратное, дымящееся отверстие.

В комнате засмердело гарью и кровью. А пятеро из десяти уже были мертвы. То ли я стал сильнее, то ли магистры были нынче не те…

Остальные, поняв, что лобовая атака бессмысленна, начали менять тактику. Они отступили, сомкнувшись в круг. Их ауры слились в одно целое, мощное и пульсирующее, как сердце неведомого бога. Они готовили что-то большое. Что-то по-настоящему убийственное.

Я услышал за спиной напряженный голос Валерии:

— Соломон… Берегись!

Пятеро Магистров заговорили хором. Их голоса слились в один, низкий и вибрирующий, как гул колокола, который звонит по мертвым. Воздух перед ними начал искажаться, чернеть, пульсировать. Они создавали какой-то портал. При этом гады не переставали сыпать в мою сторону атакующими заклинаниями.

Пришлось сорвать Первую Печать. Мир вспыхнул золотом. Мое тело стало чистым и ослепительным светом, который выскребал реальность до голой основы.

Я ринулся вперед, превратившись в летящую молнию. Время замедлилось еще сильнее. Каждый удар их сердец был громом, каждый вздох — ураганом.

Мой солнечный клинок пронзил первого. Его многослойный щит лопнул, как воздушный шарик. Меч вошел в грудь, вышел из спины, и свет, который я в него влил, взорвался изнутри, превращая плоть в пепел. Он даже не успел вскрикнуть. Сразу сдох.

Я потянулся за следующими. Двигался слишком быстро, чтобы они не могли среагировать. Их магия была мощной, но медленной и неповоротливой. Они сражались по учебнику. Я — по голому инстинкту.

Вспышки взрывались одна за другой, освещая комнату адскими, багровыми всполохами. Звуки битвы слились в какофонию: вой магии, треск разрядов, хруст костей, предсмертные хрипы. Вкус крови во рту стал гуще. А запах смерти — слаще.

Последний из них все же успел закончить заклинание. Из его рук вырвался сгусток странной ряби, от которой реальность пошла волнами. Он ударил меня в грудь, и я почувствовал, как мир перевернулся. Острая боль пронзила тело, а я отлетел назад, врезавшись в стену.

Странная субстанция попыталась утащить меня в дыру реальности. Я вложил в клинок всю ярость солнца и ударил крест-накрест. Портал схлопнулся и исчез. Я вытер кровь с подбородка и медленно встал. Моя аура, потускневшая на миг, снова вспыхнула золотом. Я посмотрел на единственного выжившего ублюдка. Его лицо было искажено ужасом. Он вдруг осознал, что его сила — всего лишь пыль перед лицом моего гнева.

Я оскалился и шагнул к нему.

— Пощади! — закричал он. — Если ты не пощадишь меня,