"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

— Господь, — сказал я, останавливаясь перед ним, — и я заключили сделку. И я не думаю, что ты ему нравишься.

Моя рука, обернутая солнечным светом, легла ему на лоб. Его глаза расширились от ужаса. Он попытался сотворить заклинание, но я уже сжал пальцы.

Мгновение — и клирик заорал, как резаная свинья. Это был дикий, но недолгий крик. Убийца затих и рухнул на пол. Я напрочь выжег ему мозги…

Вокруг дымились тела. Воздух в комнате потяжелел от магии и крови. Я повернулся к Валерии. Невеста по-прежнему сидела на кровати, держа револьвер перед собой. Мой и ее щит сливались в странном союзе льда и пламени…

— Все кончено, — сказал я. — Ты в порядке?

Девушка кивнула.

Я уже было хотел развеять свой щит над ней, как чувство опасности взвыло сиреной.

Родион Старицкий материализовался в проеме выбитой двери. Его лицо было спокойным, но в глазах горел адский огонь. На его груди висела медная звезда — артефакт, который пульсировал какой-то древней силой. На фоне десятка магистров, которых я сейчас положил, он был гораздо-гораздо опаснее.

— Ты убил моих людей, самозванец… — зашипел он. — И за это ты умрешь!

Я улыбнулся.

— Мечтать не вредно…

Старицкий шагнул вперед, воздух вокруг него сгустился, наполняясь напряжением, которое можно было попробовать на вкус. Он вонял серой и грозой.

— Твоя сила впечатляет, еретик, — выплюнул он с презрением. — Но сила без веры — лишь пустой звук. И я докажу тебе это!

Он поднял руки, и его медная звезда засветилась ярче, пульсируя в такт его сердцебиению. Из крючковатых пальцев вырвались лучи света, странным делом похожего на мой собственный. Они ударили в меня, как клинки, и я ощутил, как они пытаются пробить мою ауру.

Я скрежетнул зубами и потянулся к ядру. Волна солнечного пламени вырвалась из моей груди, столкнулась с его светом, и комната взорвалась. Казалось, весь мир содрогнулся от столкновения. Ковры вспыхнули, зеркала треснули, стены покрылись паутиной трещин. Я услышал, как Валерия выстрелила, но всё было тщетно. Щит Старицкого выплюнул пулю обратно.

Глава инквизиции оказался сильнее, чем я ожидал.

— Пойми, лжецарь… — вкрадчивым тоном заговорил он. — Тебе здесь не место. Ты извращаешь всё, чего касаешься. Из-за тебя гибнут люди. И сам ты — ошибка. Я боюсь, что ты утянешь Россию на дно, несмотря на все твои победы.

Родион нанес удар. Мощный, сокрушительный, как кувалда, обрушившаяся на хрупкую кость. Вспышка слепящего света, звук, похожий на треск ломающейся реальности, и я почувствовал, как меня поднимает в воздух. Боль пронзила все тело, мир перевернулся, и я врезался в стену позади себя. Камень треснул, осыпался градом осколков. Я пробил стену насквозь и вылетел в парк, разметав кусты и сломав несколько деревьев.

Холодный и сырой воздух ударил в лицо. Ноздрей коснулся запах мокрой земли и пыльцы. Я пропахал собой глубокую и длинную борозду на идеальном газоне.

— В целом, терпимо. — сказал я себе, поднимаясь и отряхиваясь. — Но… очень унизительно!

Мой источник, переполненный силой, загудел, как работающий на полную мощность реактор, и я влил его энергию в каждое движение.

Старицкий вылетел из пролома следом за мной. Его белая мантия развевалась на ветру, а руки были подняты для нового удара. Вокруг него пульсировало сияние его артефактов — медная звезда, а также кольцо на правой руке, которое излучало чистый, концентрированный свет.

— Даже не думай бежать, еретик, — сказал он, и его голос разнесся по парку, заставляя деревья дрожать. — Ты — раковая опухоль. И ты должен умереть, чтобы инквизиция жила.

Я вытянулся во весь рост, чувствуя, как кровь стекает по лицу, смешиваясь с потом. Я сжал кулаки, и солнечный свет заструился по моим рукам, обжигая кожу.

— Я никогда ни от кого не бегаю. Обычно, всё происходит наоборот. И неужели ты теперь боишься, что я все порталы за вас закрою? — усмехнулся я. — А как же честная конкуренция? Меня от твоей фальшивой набожности тошнит… Гребаный лицемер!

Его лицо исказилось высокомерной яростью. Он понял, что я вижу его насквозь. И это привело его в бешенство.

Магия Старицкого взорвалась вокруг меня, превращая землю в стекло и ломая деревья. Я уклонялся, парировал, отвечал, но он был слишком силен для моей первой печати. Его сила имела паразитарный характер. Она словно питалась моей аурой. И поэтому я не рисковал срывать новую печать. Каждый раз, когда я думал, что нашел его слабое место, он превращал его в свое преимущество.

Я схватил кусок камня, который вырвался из стены, и сжал его в руке. Солнечный свет заструился по камню, превращая его в раскаленный снаряд. Я швырнул его в Старицкого. Он пробил щит, но не достиг цели. Ублюдок просто шагнул в сторону, и камень взорвался за его спиной, разметав деревья.

Затем он поднял руки, и его артефакты засияли ярче. Из его пальцев вырвались десятки тонких, как иглы, лучей света. Они прошили воздух, оставляя за собой следы, похожие на рубцы на коже. Я уклонялся, но они были повсюду. Один из них пронзил мое плечо, и я почувствовал, как он выжигает плоть изнутри. Запах горелого мяса ударил в нос.

Гад был слишком похож на меня…

Я рванул вперед, вложив в прыжок всю свою силу. Земля под ногами провалилась в воронку от моего толчка. Я был уже рядом с ним, мой клинок занесен для удара. Но он был готов. Его рука, сжатая в кулак, ударила меня в грудь. Будто в скалу врезался… Сгусток чистой энергии вонзился в мою защиту, пробил ее и ударил прямо в сердце.

Я отлетел назад, проломив еще одно дерево. Кости затрещали. Воздух вырвался из легких с глухим стоном. Мир слегка погрёб в сторону, и чернота налилась на краях зрения.

— Как же ты мне надоел… — бросил я, вскакивая на ноги.

Но Старицкий вновь атаковал. В этот раз это было солнечное копьё. Такое же как и у меня! Жалкий подражатель.

Я сложил пальцы на манер пистолетика и выстрелил сгустком огня в сторону летящей в меня полоски света. В небе бахнуло, и я со всех ног рванул к мерзавцу.

Спустя миг мой клинок, обернутый последними крохами силы, вошел в его щит. Золотой свет прорвался сквозь барьер, коснулся плоти ублюдка, и тот закричал.

— Нет… — прошипел он. Невозможно… я…

— Ты мне