Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

ничего не напутал — уже минут через пять мы вышли к окраине Зимска. Город словно вымер. В отличие от центральных районов тут и в помине не было ни уличных фонарей, ни ярких витрин магазинов и увеселительных заведений; погружёнными во мрак улочками мы без особых приключений добрались до нужного квартала, лишь раз пришлось сигать через забор, когда вдали вспыхнул свет автомобильных фар.

Тогда всё обошлось, а вот в двух домах от нужного нам барака, мы едва не нарвались на засевший в подворотне пикет. И нарвались бы, пожалуй, не мигни в темноте огонёк папиросы. Меня так и проморозило всего, вцепился в руку Герасима, потянул его назад. Да тот и сам уже приметил алую точку, быстро попятился следом и юркнул в арку.

— Придётся обходить! — шепнул он мне после этого.

Я кивнул. Обходить — это точно.

Но вдруг в округе и другие наблюдатели выставлены? И вдруг это именно наблюдатели, а не обычный армейский пикет? Быть может, риковцы уже взяли под наблюдение нужный нам дом?

— Время! — раздражённо прошипел Герасим.

— Жди! — отозвался я и задействовал тепловидение, благо никакого труда отслеживание температурных аномалий теперь для меня не составляло, всего-то и нужно было — понять сам принцип.

Воистину знание — сила!

Но знание — знанием, а всякий новый приём для начала следует отработать на практике. Вот и сейчас у меня от вспыхнувшей в голове картинки едва глаза не лопнули, до того та оказалась яркой и пёстрой.

Краски, краски, краски!

Пятна, слои!

Пылающие контуры!

Прежде я задействовал тепловидение исключительно в лесу, где самыми тёплыми объектами были другие люди, птицы и белки, иное дело город! Светились печные трубы, мерцали неразличимые на фоне тёмного неба обычным зрением клубы дыма, выделялись переливами красок оконные стёкла, горели оранжевым и красным плохо заклеенные на зиму рамы, ослепительной звездой вспыхивал огонёк папиросы, размытым пятном маячил в подворотне силуэт человека, развеивались и быстро гасли облачка выдыхаемого им воздуха.

Я зажал ладонями виски, зажмурился и судорожно стиснул зубы, но от своей задумки не отказался и взял ясновидение в узду, задал ему жёсткие рамки, отфильтровал слишком холодные и слишком горячие объекты, а после совместил в сознании зрительные образы и пятна тепловых аномалий. И — сработало!

Картинка потеряла недавнюю остроту и яркость, стала почти обычной, но при этом заметно более информативной. Я внимательнейшим образом оглядел боковую улочку, смахнул выступившую в уголке глаза слезинку и хлопнул Герасима по плечу.

— Идём!

Мы перебежали к соседнему дому, нырнули в подворотню и сразу подались от конуры, где дремал цепной пёс, пересекли переулок и вывернули к двухэтажному бараку, который опознали по фотографиям. Одно из его окон показалось чуть светлее, но не целиком, а частично, будто кто-то ещё совсем недавно прижимался к стеклу изнутри, и от греха подальше я решил зайти с задов.

Там Герасим подсадил меня, и я перескочил через забор, присел, огляделся, отпер калитку. Петли едва слышно скрипнули, напарник скользнул ко мне, и мы пересекли глухой дворик с непонятным сараем, натянутыми меж вкопанных в землю стоек бельевыми верёвками и нужника, подобрались к двери чёрного хода.

В голове чем дальше, тем сильнее пекло, и поскольку особой нужды в тепловидении больше не было, я перенацелил ясновидение на отслеживание энергетических аномалий. И — ничего!

Странно? Ещё как! Мы ведь оператора в оборот взять должны!

Неужто он постановкой сигнальной конструкции не озаботился?

Как-то мне в это не верилось.

Дверь оказалась заперта на засов, я справился с ним в один момент, заодно погасил скрип ржавых петель, осторожно шагнул через порог и весь обратился во внимание. Смотреть в тёмном узком коридорчике было не на что, так что прислушался, принюхался, постарался ощутить малейшие искажения энергетического фона. Снова — ничего.

Нет, кто-то храпел за стеной, пахло табаком и прокисшими щами, но никакого намёка на оператора уловить не удалось. Как бы он не съехал. Как бы его уже не взяли!

Герасим похлопал меня по плечу и указал пальцем вверх, я кивнул и начал подниматься на второй этаж. Там вновь надолго замер, потом неуверенно шагнул вперёд и снова остановился. Что-то было не так.

Да! Наконец-то!

На меня будто ледяным сквозняком повеяло! И не сквозняком даже, а будто холодное дыхание накатывало и отступало, накатывало и отступало! Кто-то виртуозно работал со сверхсилой, оперируя буквально долями джоулей, и этот кто-то определённо находился в нужной нам квартире.

Я попытался разобраться в этом непонятном воздействии, но не смог и дал знак напарнику отступить обратно на лестницу.

— Что такое? — шепнул он мне там, выслушал путанные объяснения и уточнил: — Сюда-то воздействие не дотягивается?

— Точно нет. Но к двери квартиры подойти не получится.

Герасим неопределённо хмыкнул.

— Разберёмся!

Какую он технику задействовал, я не разобрал — надо понимать, было это нечто диагностическое, и при этом активного воздействия почувствовать не удалось, разве что порождаемая самим Герасимом энергетическая аномалия, едва уловимая до того, стала ощущаться куда явственней, сделалась резкой и нестабильной. Ладно хоть долго это не продлилось, уже пару минут спустя мой напарник прекратил водить перед собой руками и открыл глаза.

— Хитро придумано, — заявил он после этого.

— Что это?

— Полуавтономная сигнальная конструкция, завязанная напрямую на энергетику оператора. В сочетании с техникой «Двойного вдоха» почти не расходует сверхсилы и потому не фонит.

— А что отслеживает?

— Да что угодно! — развёл руками Герасим. — Температуру, изменение давления, энергетические аномалии. Нам её не обмануть, для этого понадобится весьма продолжительный анализ уязвимостей.

Я беззвучно выругался. Если рванём напролом, то пока вынесем одну дверь, пока выбьем другую, оператор точно проснётся и успеет сигануть в окно. А даже если и не успеет — всё одно нашумим. Тогда про обстоятельный обыск придётся забыть. Тогда непонятно даже, сумеем ли вовсе материалы отыскать.

Должен быть другой путь!

— Подожди, подожди, подожди… — задумался я, потирая пальцами переносицу. — Напрямую на внутреннюю энергетику завязана, говоришь? В обход экранов и заземления? А если разрядом шарахнуть?

Герасим покачал головой.

— Не выйдет. Там наверняка на входе фильтры стоят, которые только низкоуровневые сигналы пропускают.

Я хмыкнул.

— Дай-ка сам посмотрю…

— Только недолго. — Герасим оттянул рукав куртки и взглянул на фосфоресцирующие стрелки хронометра. — Через два часа мы должны быть в банке.

Ничего отвечать я не стал по той простой причине, что торчать здесь всё это время и не собирался — слишком высок был риск того, что в коридор выйдет по нужде кто-нибудь из жильцов. Проще уж будет попытку лихого кавалерийского наскока предпринять.

Я вернулся