Шёпот вакуума - Макс Алексеевич Глебов

офицера? – усмехнулся Мальцев. – Строгов, ты тот ещё наглец, но почему-то я верю, что ты сделаешь то, что обещаешь. Быстро гони своих роботов внутрь. Тебя там встретят. Хотя… Давай за мной, я сам отведу тебя к старшему технику.

***

Генерал Гонсалес в мрачном молчании наблюдал, как крупная отметка войскового транспорта Акрид пересекает условную границу атмосферы Бартага-7 и начинает снижение. Траектория корабля противника однозначно говорила о том, что он собирается совершить посадку рядом с Новой Луандой. Транспорт шел уверенно, не совершая никаких хитрых маневров. Над южным полушарием планеты уже не осталось противников, способных ему помешать. Наземные системы противоорбитальной обороны тоже были подавлены, а легкие ракеты немногих уцелевших пусковых установок ПВО не смогли бы преодолеть систему ближней обороны такого корабля.

Боевые роботы Акрид уже ворвались в город, но пока их было слишком мало, чтобы суметь продвинуться вглубь. Наземные силы противника, понесшие большие потери при прорыве к Новой Луанде, увязли в обороне защитников мегаполиса и прекратили бессмысленные атаки, ожидая прибытия подкрепления, которое уже спускалось с орбиты.

- У нас осталось хоть что-то, чтобы помешать ему высадить десант? – спросил Гонсалес, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Все батареи, оставленные нами в резерве, выявлены и уничтожены противником, - после короткой паузы доложил командующий силами противоорбитальной обороны континента. Фактически остались только ручные зенитно-ракетные комплексы пехоты, но даже их применить невозможно из-за плотного огневого контроля противника над всеми входами в город, включая технические колодцы и люки систем вентиляции. Да и не пробьют они защиту такого корабля.

- Выведите на тактическую голограмму изображение транспорта противника.

Корабль Акрид впечатлял. Он выглядел намного крупнее транспортников, строившихся на верфях Солнечной системы и старых колоний, и мог доставить на поверхность планеты целую армию безжалостных механических тварей. Никто не знал, откуда пришли Акриды и какие цели они преследовали. Борьба с ними многим молодым людям казалась просто неким непреложным фактом, который был всегда. О том, что когда-то существовала мирная жизнь, они только слышали на уроках истории и видели в хронике и фильмах тех времен. Генерал Гонсалес эти времена помнил, но и в его памяти они словно бы успели подернуться туманной дымкой.

- Через пять минут транспорт сядет, - негромко произнес главный аналитик. – Полчаса уйдет на разгрузку и выдвижение наземных сил к городу. Ещё через час наша оборона будет смята и приобретет очаговый характер, а через два-три наверху не останется ни одного живого человека…

Озвучивать, что произойдет дальше, полковник не стал. Всем, кто его слышал, и так было понятно, что их ждет.

Транспорт шел на посадку, медленно опускаясь на обширную ровную площадку, тщательно расчищенную наземными роботами Акрид от обломков строений и сгоревшей техники. Офицеры штаба обороны континента молча наблюдали за этим зрелищем, ощущая полное бессилие что-либо сделать для предотвращения надвигающейся катастрофы.

Внезапно изображение корабля Акрид уменьшилось в размерах и свернулось в отдельное окно на тактической голограмме. Вычислитель сделал это без приказа, реагируя на изменение тактической обстановки. К городу с юго-запада стремительно приближалась небольшая зеленая отметка. Вслед за ней, вспыхнули еще два таких же значка. Возможно, эта цепочка продолжалась и дальше, но уцелевшие сканеры туда не дотягивались.

- Разведзонды и дроны-разведчики? – удивленно произнес Гонсалес. – Полковник, что происходит?

- Зонды идентифицированы, как принадлежащие эсминцу «Хартум». Летающие дроны приписаны к батальону Р-26, тому самому, сформированному из неподготовленных рекрутов с окраин освоенной зоны. Связи с ними нет – слишком сильные помехи. Почему они действуют вместе, неизвестно.

- Это цепь ретрансляторов, - уверенно заявил командующий ПВО континента. – Просто так её никто создавать бы не стал. Это подготовка к чему-то, чего мы пока не понимаем, но, похоже, скоро увидим.

- Акриды засуетились! – чуть громче, чем было принято среди высших офицеров, произнес главный аналитик. – Они уже что-то видят, и им это явно не нравится… Вот оно!

На тактической голограмме появилась новая зеленая отметка. На этот раз она была гораздо крупнее и быстро приближалась, следуя вдоль цепи ретрансляторов.

- Эсминец «Хартум»! – чуть не подпрыгнул совершенно потерявший самообладание аналитик. – Но откуда? Он же был сбит над внешним кольцом обороны города при попытке прорыва сквозь атмосферу к Первой орбитальной.

- Значит, смог сесть где-то в предгорьях и устранить повреждения, - неожиданно невозмутимым голосом ответил генерал Гонсалес. – Прошу сохранять спокойствие, господа офицеры. Похоже, наше сражение ещё не окончено.

Внезапно вернувшийся из небытия эсминец быстро приближался, и его целью явно был войсковой транспорт с десантом на борту. Само собой, противник не оставил свой транспортный корабль совсем без прикрытия, хоть и считалось, что помешать его посадке уже никто не может. Пара корветов быстро снижалась, входя в атмосферу и ведя огонь по кораблю людей из плазменных пушек, но было совершенно очевидно, что остановить его они не успеют. Прошло ещё несколько секунд, и от эсминца «Хартум» отделилась яркая точка, стремительно рванувшаяся к транспортнику Акрид.

- Торпеда! – успел выкрикнуть главный аналитик, прежде чем на месте посадки вражеского корабля полыхнул огненный шар.

Увы, одной торпеды для уничтожения такого гиганта оказалось совершенно недостаточно. Силовой щит транспорта снесло энергией взрыва, но сам корабль уцелел, хоть и получил значительные повреждения. В его борту образовался огромный пролом, однако внутренние отсеки, судя по всему, пострадали не слишком сильно.

- Видимо, это была его последняя торпеда, - негромко произнес генерал Гонсалес. – Но что делает командир эсминца? Хочет добить транспорт из пушек? Но его же сейчас самого расстреляют!

- Нет, господин генерал, - слегка севшим голосом ответил главный аналитик. – Он собирается сам стать торпедой…

Избиваемый огнем двух корветов, эсминец «Хартум» упорно держался на боевом курсе. Его силовой щит разлетелся сполохами хаотичных выбросов вторичного излучения, а удары плазменных сгустков вырывали из корпуса корабля раскаленные куски прочнейшей брони, однако калибр пушек не позволял корветам быстро расправиться с кораблем, превосходящим их на два ранга. Двигатели «Хартума» ещё работали и вели обреченный корабль к его последней цели.

На глазах замерших в оцепенении офицеров штаба обороны континента эсминец, уже практически превратившийся в пылающую