Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

из-под тончайшей кружевной вставки позади. Я все больше начинала волноваться и толком не поняла, когда меня успели подкрасить, придавая лицу больше свежести и яркости, и как бордовые туфли на невысоком каблуке оказались на ногах.

В дверь спальни тихо постучали, и я подумала, что это муж решил меня поторопить, но после стука вошла еще одна служанка, которая предупредила о том, что Авалард приехал и они с Эрбосом уже ожидают меня внизу, чтобы отправиться в замок.

К этому времени я и правда была готова спуститься вниз. Даже откровенность платья перестала меня так смущать на фоне той бури переживаний. Все померкло перед страхом предстоящей встречи с самим королем – чистокровным фейри, тем, кого я ненавидела больше всех на свете.

Вдохнув поглубже, я встала со стула перед туалетным столиком и, распрямив плечи, зашагала к двум мужчинам, ожидающим меня внизу.

Авалард и Эрбос что-то бурно обсуждали на неведомом для меня наречии. Затем, когда услышали стук набоек о деревянные ступени лестницы, они одновременно повернули головы и затихли. Мне даже показалось, что со мной что-то не так, настолько они обездвижились, раскрыв глаза и даже не моргая.

По телу прошлась нервная дрожь, разлилась волной, пока мужские взгляды с жадным вниманием поглощали каждый сантиметр моего едва прикрытого тела.

– Наряд непривычно откровенный, – нервно улыбнулась я, пытаясь разрядить обстановку.

Но, кажется, мужчины и вовсе не расслышали моих слов. Эрбос скользил взглядом, любуясь каждым изгибом моего тела, в его глазах сразу можно было прочитать огонь страсти и восхищения.

Авалард же оценивал меня с иным выражением лица: он словно хотел запомнить меня навсегда, а подняв взгляд к моему лицу, улыбнулся лишь одними губами, в глазах фейца читались грусть и сожаление. Возможно, даже жалость, что, конечно, мгновенно подняло во мне волну еще большего страха перед предстоящим вечером.

Оба брата были одеты с иголочки: в черные костюмы и белые рубашки с белоснежными платками, аккуратно завязанными на шее. Отличие их нарядов состояло лишь в том, что одежда Аваларда была сшита полностью по последним веяниям мужской моды людей, а наряд Эрбоса напоминал нечто среднее, олицетворяя и фейские вкусы. Костюм Эрбоса представлял собой расшитый темными нитями камзол и брюки, узоры на которых приятно переливались на свету, но не привлекали к себе слишком много внимания. Даже на балу Эрбос предпочел появиться в черном, что лишь сильнее подчеркивало суровость его зеленых глаз. Я сразу отметила про себя, что мой Инквизитор будет выглядеть в костюме, отливавшем цветом воронова крыла, даже выгоднее тех, кто предпочтет яркий багрянец одежд или золото вышивки, стараясь выделиться из толпы.

Длинные черные волосы обоих братьев были аккуратно зачесаны назад и уложены с помощью воска, придающего им особенный блеск. Авалард убрал свои волосы в низкий хвост, перевязав черной лентой, а Эрбос, не обладая такой длиной, просто оставил спускаться позади.

Когда я почти спустилась, Эрбос подал мне руку и аккуратно набросил на мои плечи красивую плащ-накидку, подобранную в тон к платью, отороченную драгоценной вышивкой. От внимания мужа вовсе не ускользнуло и то, с каким восхищением на меня смотрел его брат.

Авалард и сейчас продолжал изучать мое лицо, не обращая совершенно никакого внимания на окружающих. Йен стоял немного поодаль и уже оценивал картину. Казалось, помощнику Инквизитора не стоило никакого труда определить, насколько большой раздор я могла бы посеять между братьями, если бы действительно того пожелала. Йен сегодня тоже блистал, пусть и не так изысканно, как его хозяева. На нем были строгие брюки и рубашка темно-зеленого цвета. Я сразу догадалась, что именно он будет исполнять роль нашего лакея.

– Ты прекрасна, милая. Как и всегда, но предпочту скрыть твои прелести до появления в замке, – сказал Эрбос, застегивая на мне замок плаща, за что я в этот момент была ему безмерно благодарна, поскольку Авалард все еще не сводил с меня глаз.

– Да, действительно, прекрасная бабочка полностью расправила свои крылья, – немного задумчиво произнес он.

Эрбос, услышав эти слова от брата, резко повернулся и одарил его уничтожающим взглядом. Но тот не стушевался, а даже, напротив, весело ухмыльнулся, намеренно провоцируя Эрбоса и испытывая его терпение.

К счастью, напряженный момент длился недолго, вскоре младший из братьев поспешил ретироваться, бросая на меня последний, пожирающий взгляд. Не будь он так заносчив и холоден ко мне, я бы даже подумала, что феец явился специально, чтобы увидеть меня перед праздником и налюбоваться открыто.

– Думаю, мне пора, – заявил он и без лишних объяснений вышел из дома.

От Аваларда так и веяло пониманием того, что на самом деле происходит и что еще только должно произойти. Его жуткая способность безошибочно угадывать будущее пугала. А возможно, эта черта страшила лишь меня одну, ведь предчувствие скорых сокрушительных событий и без посторонней помощи уже порождало во мне всеобъемлющее, пожирающее чувство обреченности.

Выждав, пока карета Аваларда отъедет достаточно далеко, чтобы мы не следовали сразу же за ней, Йен подогнал нашу карету, увенчанную по бокам золотыми лотосами, с запряженными в нее четырьмя вороными жеребцами.

Выходя из дома под руку с мужем, я ненадолго обернулась, восхищаясь домом, который мне так полюбился. И только через секунду поняла – я мысленно прощалась с этим прекрасным зданием заранее, на всякий случай, запоминая его мрачные готические острые изгибы, чтобы навсегда сохранить их в памяти.

Затем муж открыл передо мной дверцу экипажа и, подав руку, помог подняться внутрь. Сам сел напротив и закрыл дверцу изнутри с хлопком, который прозвучал для меня громче обычного, поскольку все мои органы чувств обострились из-за холодящего кровь страха. Впервые я перестала опасаться раскрытия моих способностей мужем. Теперь передо мной был совсем иной враг – тот, который взмахнет рукой, и меня уже не будет в живых. Градос Сактин, король и чистокровный феец. В отличие от Эрбоса, моего мужа, он точно не станет испытывать ко мне жалости. И обнаружив во мне магию, не станет раздумывать, прежде чем решит прихлопнуть, словно ничтожного комара.

Я судорожно потянулась к новым фейским кольцам на пальцах, которые Эрбос велел купить для меня Йену, и стала их нервозно прокручивать, точно так же, как это обычно делал мой муж в наиболее напряженные моменты. Вот только я не умела так же хорошо, как он, прятать эмоции, те слишком ясно отражались на моем лице. Я вдруг вспомнила и о том, что силы мои на удивление давно не проявлялись, наверняка и они затаились перед встречей с немыслимым злом и опасностью.

Эрбос, сидя напротив,