Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

пленила все мои мысли. Забрала покой, подарив настоящую зависимость в своем лице. Темные волосы мотылька в беспорядке разметались по подушке, обрамляя красивое лицо, излучающее полную безмятежность. Смотреть вот так и любоваться спящей Миллиорой, казалось, я мог бы и вечность, позволь мне это кто-то. Она была моим спасением и моей же погибелью…

Я легонько провел кончиками пальцев по ее скуле, поцеловал уголок рта, и, поморщившись, она недовольно открыла глаза, в которых плескалось радужное фиолетовое море, переливаясь на солнце мириадами оттенков. Казалось, ее глаза не могут стать красивее, но с каждым днем они словно набирали красок и насыщенности, удивляя необычным цветом. Уже явно наступило позднее утро, и летние лучи щедро просачивались в нашу спальню сквозь большие арочные окна. Заметив мое трепетное внимание к себе, она слегка улыбнулась и прижалась ко мне, обнимая под одеялом и прижимаясь всем телом.

– Если хочешь, чтобы мы смогли выбраться из кровати хотя бы к полудню, тебе нельзя вот так по-кошачьи тереться об меня.

– Я и не хочу выбираться из кровати, Эрбос. Ты разгадал меня. Сдаюсь, – игриво проговорила она мне прямо на ухо, отчего волна похоти мгновенно разлилась по телу.

– Не забыла, что за день сегодня?

Девушка сокрушенно простонала мне в шею, негодуя.

– Помню. Сегодня нам необходимо явиться к празднику во дворец. Мое платье наверняка уже доставили. Необходимо его примерить заранее…

– Милли, хочу тебя предупредить кое о чем.

– Я думала, мы обсудили уже все о предстоящем приеме и о том, что меня там ожидает, – настороженно произнесла она и мгновенно напряглась в моих руках.

– Да. Но я знаю, кто там будет и как сильно ты захочешь поговорить с Дорном Хоггартом. Хочу попросить тебя быть с ним на расстоянии, дабы не вызывать у меня острого приступа гнева. Я не хочу портить праздник и тем более прилюдно выяснять с кем-либо отношения.

Я старался говорить насмешливо и спокойно, но внутри меня уже переворачивались раскаленные камни ревности. Даже лишний взгляд, который моя жена могла подарить этому влюбленному в нее юнцу, обещал вывести меня из себя. Я жутко жадничал, не желая делиться ее взглядами, а в особенности теми, которые были наполнены теплом и любовью. Только совсем недавно она начала смотреть и на меня похожим образом, и я завидовал Хоггарту, ведь он успел собрать на себе их больше. Мальчишка действительно был дорог моей Милли. Явно дороже, чем я. И это было основной причиной моей всеобъемлющей ревности.

– Хорошо, Эрбос, будь по-твоему, я не буду находиться долго возле Хоггартов. Возможно, только поздороваюсь с родителями Дорна, иначе могу их оскорбить. Надеюсь, против Лоры ты ничего не имеешь? Она тоже должна быть сегодня в замке на празднике. С будущим женихом – он феец и приглашен на Сайнум.

– Нет, против друзей женского пола я ничего не имею.

Почему-то в этот момент мне захотелось улыбаться. Наверное, потому, что моя жена даже слишком легко пошла навстречу моим деспотичным желаниям. Я знал, они звучали угрожающе, но на самом деле берегли меня от боли.

– Авалард будет на празднике? – спросила она немного настороженно, и это откликнулось во мне тревогой.

– Будет. Он даже обещал заехать к нам сегодня вечером, затем он отправится в замок отдельно. Король знает, что Авалард мой брат, и тоже часто привлекает его к своим делам. Порой он неделями живет во дворце и служит Градосу, ведь весьма умен, если ту гениальность, какой он обладает, вообще можно назвать просто умом.

– Он действительно очень непрост, я заметила. Но от его загадочных изречений у меня мурашки по коже. Он еще и очень странный.

– Гениальность всегда рука об руку ходит с большими странностями. У нас с ним тоже непростые отношения, даже несмотря на то, что он моя родная кровь.

Пережитое в прошлом неприятно кольнуло память. Вспомнилось утро, когда Авалард проснулся после той страшной ночи и обнаружил, что матери нет. Ее тело и тело крошечного ребенка я сразу распорядился отправить на подготовку к погребению. Мне не хотелось, чтобы брат видел их, чтобы запомнил этот ужасный момент навсегда. Авалард же в тот день настолько на меня разозлился, что, полагаю, таит обиду и по нынешний.

С тех пор мы мало говорили о случившемся. Я, похоронив мать с сестрой, оставил брата на попечение гувернантки и слуг и отправился назад во дворец, ведь поступить иначе не имел права – король настаивал на трехлетнем обучении полукровок. Терпение правителя никто не решался испытывать. Все проходили через обязательную службу Градосу. Я же и вовсе увяз в ней навсегда… Долгие годы меня терзали боль и воспоминания о потери матери и сестры. За ней я позабыл о брате, он рос в одиночестве.

Виделись мы крайне редко. Оттого наши родственные узы не были так прочны, как хотелось бы. Лишь спустя годы, когда я узнал, насколько опасными делами занимается Авалард, спасая магов и ведьм, находя для них различные способы побега из Королевства, уделил ему достаточно внимания. И отнюдь не в виде проявлений братской любви.

Изначально я пытался искоренить в нем опасную жажду – помогать людям, которых он лечил, исцелял, для которых изготавливал подавители магии, подбирая идеальный состав снадобья путем своих многочисленных опытов. Авалард ходил по опасному пути, который мог завершиться для него смертью. Ведь я точно знал, что его ждет, узнай Градос о его помощи смертным. Король не пощадил бы его. Даже несмотря на то, насколько редким и гибким умом обладал Авалард.

В очередной раз, когда я пытался вразумить единственного родного мне человека и убедить оставить его затеи со спасением людей, он предложил мне воплотить в жизнь схемы, механизмы и путь, с помощью которых можно было бы вывозить магов и ведьм за пределы Королевства Нортс. Он где-то отыскал схему подземных ходов и пещер, которые ветвились под всем Санктосом, изобрел клетку для погружения и даже продемонстрировал свое творение Градосу под видом ловушки для магов и ведьм. Король был вне себя от радости. Мы же спасали магов и ведьм. За процессом вывоза людей следил я лично, оберегая брата хотя бы так, как мог. Ему же я был благодарен – он спас меня от необходимости и дальше так сильно пачкать руки в крови невинных людей. Сам бы я никогда не стал жестоким убийцей, охотником на магов и ведьм. Завоевать доверие короля, добиться огромной власти я желал лишь по одной причине – найти способ открыть проходы в мир фейри, а затем наказать отца