Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

взгляд упал на воинов, которые должны были проводить его на место казни. Пышность их нарядов практически резала глаза. Это была дворцовая стража, люди, которых его величество послал, чтобы отрубить его голову. Горестные мысли так и роились в душе Юйвэнь Сюна. Он испытывал одновременно и отчаяние от осознания безвыходности своего положения, и безумное желание броситься в бой – но то были лишь мысли.

Солдат, шедший прямо перед ним, вдруг резко остановился, повернулся, и, не успел Юйвэнь Сюн и глазом моргнуть, как на него накинули льняной мешок. Он принялся сопротивляться изо всех сил, не желая умереть бесславно, но тут что-то тяжелое ударило его по голове, в глазах потемнело, и он потерял сознание.

Под руки его притащили на место казни. От криков, проклятий и брани окружавшей его беснующейся толпы Юйвэнь Сюн задрожал. Его матушка, вторая матушка и младший брат, их слуги – все были здесь. Тучный палач с огромным мечом в руке и точильным камнем на шее сделал шаг вперед. Раздалось три хлопка, и голова матушки покатилась по земле.

– Мама! – истошно завопил Юйвэнь Сюн, заливаясь слезами, и очнулся.

Открыв глаза, он обнаружил себя в незнакомом месте – изумрудно-зеленые деревья, радостно раскрывшиеся солнцу цветы. Раскинув руки и ноги в стороны, он лежал на траве в густой роще. Юйвэнь Сюн пощупал затылок, куда ранее пришелся удар – его обдало резкой болью. Кое-как оперевшись на руки, юноша сел и рассмеялся сквозь слезы – это была радость счастливому избавлению от неминуемой гибели. Неужели это дело рук богини Луны? Это она перенесла его в это прекрасное место? А где же матушка, вторая матушка и брат?

Вдалеке раздалось ржание. В следующий миг к нему стремительно подскакал конь цвета красных фиников, поднимая пыль копытами. Юйвэнь Сюн поднялся на ноги. К спине коня были привязаны фляга с водой, узелок с новой одеждой и его алмазный меч!

– О, Небеса! Хвала богине Луны! – Юйвэнь Сюн осел на корточки, обхватил руками ноги лошади и зарыдал во весь голос.

Радость от невероятного спасения и боль от потери родных смешались в нем.

Куда бежать? Напившись воды и пожевав черствых лепешек, он прислонился спиной к дереву и задумался, не зная, что предпринять дальше.

Неужели ты боишься,

Что забудут все тебя?

Как, скажи на милость мне ты,

Не признать нам короля?

Юйвэнь Сюну показалось, что где-то поблизости раздалось пение. Он огляделся по сторонам – это просто галлюцинация. Внимательней осмотревшись вокруг, он понял, что находится у подножия горы Дахэйшань. Приглядевшись, он узнал дерево софоры, под которым они так часто вместе с Каем жарили мясо после охоты. Затем Юйвэнь Сюн вспомнил, что на этой горе расположен монастырь Хэйшань, и решил для начала остановиться там на несколько дней, разузнать, что сталось с матушкой и младшим братом, а уже потом податься в бега.

Пустившись на лошади к монастырю, Юйвэнь Сюн усиленно размышлял – что ему сказать монахам? Ни в коем случае нельзя дать им узнать в себе беглого преступника.

Ярко-красные ворота монастыря Хэйшань были спрятаны в густом лесу из темно-зеленых масличных сосен. Солнечный свет отбрасывал на землю плотные тени, делая ворота храма только более величественными и строгими. Увидав их, Юйвэнь Сюн подумал, что хотя в сравнении с воротами его дома эти выглядят, мягко говоря, скромно, но почему-то вызывают в нем те же теплые чувства. Неужели это судьба?

Отбросив беспорядочные мысли, уже успевшие умчаться невесть куда, Юйвэнь Сюн вернулся к главной задаче – побегу. Только он хотел постучать дверным кольцом, как ворота распахнулись. Юйвэнь Сюн едва успел увернуться, чтобы дать дорогу юному монаху, вышедшему с метлой на плече.

– Приветствую наставника, – Юйвэнь Сюн молитвенно сложил ладони.

– Благословен Будда! Приветствую тебя, мирянин, – поздоровавшись с ним, юный монах принялся молча подметать опавшую листву.

– Позвольте спросить, младший наставник, может ли монастырь приютить меня на пару дней? – Юйвэнь Сюн никогда никого ни о чем не просил, ему понадобилось все мужество, чтобы произнести эту фразу, но лицо все равно покраснело от смущения.

– Я только за уборку отвечаю, вам стоит спросить у настоятеля. Крикните там, спросите наставника Иньхая, – монах-подметальщик даже головы не поднял, полностью погруженный в свое дело.

– Благодарю вас, младший наставник. Могу я затруднить вас и попросить приглядеть за моим конем? – не оставив тому времени на ответ, Юйвэнь Сюн всучил поводья монаху в руки, а сам стремительно вошел в монастырь с дорожным мешком за спиной.

Во дворе монастыря тихо вились струйки синеватого дыма, раздавался перезвон колокольчиков и гонгов, аккомпанирующих чарующим звукам священных песнопений монахов. Чтобы не нарушать обряда, Юйвэнь Сюн замедлил шаг и свернул в боковой зал.

– Да пошлет Будда мир твоей душе, мирянин. Откуда ты прибыл и куда направляешься?

Юйвэнь Сюн попятился на несколько шагов, обернулся и огляделся. Голос донесся из-за окна в глубине зала, но он был уверен, что вокруг никого нет. Значит, обратились к нему. Подойдя к окошку, отгороженному красной деревянной решеткой, Юйвэнь Сюн увидел сурового монаха, со странной улыбкой пристально рассматривавшего его.

– Наставник, я ищу настоятеля Иньхая, – набравшись смелости, произнес Юйвэнь Сюн.

Тишина и безмятежность монастыря разительно отличалась от бурлящего страстями суетного мира. Душа Юйвэнь Сюна, раздавленная под влиянием тюремного мрака, точно ожила и обновилась здесь. Юноша почувствовал, как по всему телу заново растекаются жизненная сила и бодрость.

– Сын мой, я и есть Иньхай. Вижу, что ты в спешке прибыл сюда, вид у тебя изнуренный, наверняка ты проделал неблизкий путь. Зайди внутрь и присядь, – движением руки Иньхай открыл дверь в комнату и пригласил Юйвэнь Сюна войти.

– Благодарю настоятеля за милосердие и доброту, – юноша не ожидал, что грозный с виду настоятель Иньхай окажется таким добродушным и гостеприимным.

Расслабившись, Юйвэнь Сюн снял с себя дорожную сумку и меч, сложил их у ног и бесцеремонно поднял со стола пиалу, осушив ее одним залпом.

– Сын мой, откуда ты приехал и куда держишь путь? – обождав немного, настоятель Иньхай повторил вопрос.

– Хм, по правде говоря, я только что сбежал из камеры смертников, и мне некуда податься, негде приклонить голову. Прошу вас, дайте мне совет. – Юйвэнь Сюн отбросил заготовленную ложь и рассказал все как есть.

Находясь в святом месте, он решил понадеяться, что настоятель Иньхай не алчен и не выдаст его.

– Вот какова твоя история, сын мой. Я готов помочь тебе, но монастырь слишком близок от столицы. Ты можешь остаться здесь на три-пять