Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Три-пять дней? Этого вполне достаточно. Благодарю вас за помощь в трудную минуту! В Дундучэне меня и крик птицы пугает, там я не смогу найти приюта, а куда отправиться дальше – понятия не имею, – невидящим взглядом Юйвэнь Сюн посмотрел вдаль, бессильно и растерянно потирая руки.

– Сын мой, а не думал ли ты уйти от мира и постричься в монахи? – неожиданный вопрос Иньхая застал Юйвэнь Сюна врасплох.

– Уйти от мира? Нет, о таком я не думал! – искренне ответил он.

Юйвэнь Сюн был Богом войны, у него была соответствующая миссия. Все, чего он желал – это воинская служба на благо страны, а не праздное чтение молитв в стенах монастыря.

– Сын мой, ты неправильно меня понял. Я имел в виду, что ты сейчас в поисках способа избавления от опасности во имя сохранения жизни. Так вот, у меня есть план, хочешь выслушать? – безмятежно ответил настоятель.

– Какой же это план?

– Уйти от мира, принять монашество и погрузиться в изучение буддийского учения!

– Ну уж нет, как же я могу уйти в монахи? Я пока еще не разочаровался в мирской жизни! – вспылил Юйвэнь Сюн, потом покраснел до ушей и принялся оправдываться.

– Сын мой, чтобы уйти от мира, совсем не обязательно разочароваться в жизни. Кто-то от рождения лишен надежд. Каждый, кто принимает постриг, делает это по своим причинам и вкладывает в это свой смысл. А что касается тебя, принятие монашества – это лишь временная мера для спасения жизни, – терпеливо объяснил ему Иньхай.

– Неужели мне остался только такой трусливый выбор? Не лучше ли мне будет отправиться сражаться с ланами? – Юйвэнь Сюн чувствовал полнейшую беспомощность.

Он хотел вершить великие дела, хотел пасть смертью храбрых на поле боя! Однако он также понимал, что войска под предводительством Цуй Вэньтина и Хэ Циньху, отправленные на изгнание варваров-ланов, – это императорская армия. А он сам – никто. Отряды, доставшиеся ему от отца, были расформированы и включены в состав государева войска. Да и сам он сейчас был вынужден скитаться по миру безоружный и бесполезный. От титула Бога войны остался лишь пустой звук.

– Настоятель мудр. Спасение жизни – критически важный вопрос, я повинуюсь вашим распоряжениям, – пересилив себя, Юйвэнь Сюн смирился со своим положением беглеца.

Чтобы решить проблему, надо сначала ее признать и принять.

– Отправляйся на гору Чжуннань, там находится даосский храм Чунъянгун. Я в хороших отношениях с его настоятелем, там тебе дадут приют, а об остальном настоятель сам позаботится. Так ты сможешь уехать подальше от Дундучэна и спасти свою жизнь. Рожденный летать не будет ползать, сын мой. Береги себя.

– Наставник, почему вы так добры ко мне?

– Когда монах помогает другим, он этим помогает себе и не видит никакой разницы.

Ответ настоятеля Юйвэнь Сюн так до конца и не понял.

Глава 55

Мужун Цзялянь: Секрет Башни Радостных Голосов

Когда получаешь желаемое, необходимо остановиться, а не требовать большего.

С беспокойным сердцем Мужун Цзялянь опустилась на колени перед изображением дакини Курукуллы и принялась расставлять цветы, раскуривать благовония. Она собиралась помолиться за Юйвэнь Сюна. Со дня, на который была назначена его казнь, прошло уже три дня, а от проклятого Юйвэнь Юньфэя никаких новостей. Цзялянь не знала, жив Юйвэнь Сюн или погиб, ей оставалось только обратиться за помощью к высшим силам.

Девушка молча читала «Сутру сердца», вслушиваясь в окружавшую ее тишину.

– Госпожа, императорский телохранитель Юйвэнь хочет видеть вас, – грубый голос Фэнъи показался Цзялянь мелодичней, чем пение птиц.

Девушка пришла в крайнее волнение, но, сдержавшись, спокойно обернулась. Во дворе Башни Радостных Голосов протянулась тень Юйвэнь Юньфэя. Цзялянь предположила, что тот пришел с хорошими новостями. Зная его трепетное отношение к собственному воинскому достоинству, он бы не посмел явиться ей на глаза с пустыми руками.

– Фэнъи, а где Яшуан? – Если Юньфэй выполнил свое обещание, то и она должна содержать свое слово и отплатить ему, даже если самой несладко придется.

– Госпожа, мне позвать ее?

– Нет, пока не стоит. Сегодня вечером она будет мне прислуживать, а ты можешь быть свободна – присоединись к Амань и принцу. – Мужун Цзялянь захлопнула священную книгу, убрала ее на алтарь, а затем, легко обмахиваясь красным расписным веером, грациозно вышла во двор.

– Приветствую супругу Мужун, – Юйвэнь Юньфэй почтительно улыбался, но в его выражении лица также скрывалась надежда.

Цзялянь сделала вид, что не услышала приветствия, обогнула его и направилась в густую бамбуковую рощу. Юньфэй, как верный пес, последовал за ней.

– Говори уже, герой-генерал, где он? – Мужун Цзялянь остановилась под высокими стройными стеблями бамбука и прикрыла лицо веером, оставив открытыми только глаза.

Она холодно уставилась на Юньфэя, не сводя с него взгляда – хотела удостовериться, что он не соврет. Глаза всегда выдают мужчин.

– Мы запихнули его в мешок, отвезли под гору Дахэйшань, дали ему лошадь, воду и лепешки на полдня. Уже три дня прошло, сейчас он должен быть очень-очень далеко, так далеко, что никто не схватит, – глаза Юйвэнь Юньфэя сверкали от гордости и самодовольства, светились удовлетворением охотника, застрелившего жертву.

– Ловко придумано! Немудрено, что государь так ценит тебя, – покривив душой, похвалила его Мужун Цзялянь.

Восприняв это как приглашение к действию, Юйвэнь Юньфэй нагло приблизился к ней, но Цзялянь остановила его веером. Сквозь веер он почувствовал ее нежное дыхание:

– Сегодня вечером я исполню свое обещание.

– Ваша верность своему слову, супруга Мужун, окончательно покорила мое грубое сердце. – Юйвэнь Юньфэй протянул руку, сжал ее запястье и поцеловал обратную сторону ладони.

Цзялянь с трудом сдержала отвращение, взмахнула веером и нежно хлопнула его по щеке.

– Куда ты так торопишься?

– Госпожа, если вы согласитесь принять мой поцелуй, я ради вас пройду огонь и воду, – томно вздохнул Юйвэнь Юньфэй.

Мужун Цзялянь спрыснула веер экстрактом стиракса, его запах сводил мужчин с ума. Аромат благовония вскружил телохранителю императора голову так, что тот и слова сказать не смел.

– Сначала расскажи, как ты собираешься верой и правдой служить мне, своей госпоже? – размахивания перед его лицом веером, Мужун Цзялянь направилась в глубину бамбуковой рощи, в самое укромное место. Она почувствовала, что Юньфэй что-то скрывает от нее.

– Его величество помиловал Юйвэнь Кая! – ступая ей в такт, Юйвэнь Юньфэй приблизился и выложил всю правду.

– Вот как, а с чего бы это? – изумилась