Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

смерть, отказ – тоже смерть. Разница была лишь в том, насколько подло его убьют, но результат от этого не изменится. Он должен был сделать выбор – умереть или жить. Только самостоятельно приняв решение, человек становится хозяином своей судьбы.

На Лоянь поднялся. Из левого флигеля донесся смех игравших детей, в правом флигеле матушка во весь голос бранилась на прислугу. Вдалеке раздавался лязг металла – это тренировались на плацу преданно следовавшие за ним солдаты рода На. Юноша молча улыбнулся. Меч за поясом непрестанно напоминал ему – он герой, одолевший дикарей-ланов, это то, что поможет ему выжить. Он должен стать героем – не только для своей жены Мужун Цзялань, но и для всех воинов, во главе которых он стоит.

Обязательно нужно жить дальше, нельзя умереть! На Лоянь привык тщательно обдумывать свои шаги, и план уже сформировался в его голове. Он решил для начала дождаться возвращения жены, чтобы послушать ее точку зрения. Лоянь доверял мудрости Цзялань.

Мерцание свечей совсем ослабло, тогда в комнату вошел его приближенный телохранитель Дуаньму Уцзи и заменил их на новые праздничные свечи красного цвета. Комната вмиг озарилась, как если бы стоял яркий день. На Лоянь сел на стул с высокой спинкой, закрыл глаза и погрузился в медитацию, успокоив все сердечные тревоги.

Легкое эхо шагов Мужун Цзялань, вошедшей в комнату, вернуло его к реальности. На Лоянь радостно вскочил со стула, но споткнулся о скамеечку для ног и упал на колени. Не обращая внимания на боль, он неловко ухватился за шаль жены и поспешно спросил:

– Как все прошло?

– Мой Ледяной страж Будды, что с тобой? Ты же неустрашимый воин, неужели и у тебя кошки на душе скребут? – подшутила над мужем Цзялань, помогая ему успокоиться.

На Лоянь, не дав вмешаться Чжаоюнь, снял с жены накидку, запер дверь, усадил Цзялань на плетеное кресло и взволнованно посмотрел на нее. Он хотел, чтобы она сама заговорила, а потому терпеливо молчал, как будто ожидая начала чудного представления.

– Супруг мой, преимущество на нашей стороне! Цзялянь согласилась стать нашим тайным агентом. – Вид у Цзялань был сосредоточенный. Она нежно провела по морщинам, начавшим прокладываться на лице мужа – Лоянь всю боль копил и прятал в сердце.

– Я голову ломаю, как гарантировать нам победу. Трагичные финалы Цао Гуя, твоего отца и Юйвэнь Сюна послужили мне уроком. О моей смерти никто не пожалеет, но ты и дети – любовь всей моей жизни, я не могу рисковать вашими жизнями, – сжав руку Цзялянь, На Лоянь поведал жене свою главную сердечную боль, и его лицо исказилось мукой.

– Поэтому у тебя только один выход – успех! Мы обязаны выйти победителями, мой герой! – решительно произнесла Мужун Цзялань, горячо поцеловав его.

– Верно, мне остается только победа! Цзялань, любимая, как же нам все так спланировать, чтобы не оставить шанса на поражение? – На Лоянь утвердительно кивнул. Находчивость и красота жены растопили его ледяное сердце, и он превратился в нежного и ласкового супруга.

– Когда супруги едины в помыслах, их союз крепче стали. Мой Ледяной страж Будды, неужели ты и правда станешь великим правителем? – с глубоким чувством посмотрела на мужа Цзялань, аккуратно вложив в слова восхищения свои истинные помыслы.

На Лоянь все понял. Жена была ключом, способным отпереть дверь к потаенным амбициям, наставницей, способной раскрыть его потенциал во всей мере. На Лоянь радостно заключил ее лицо в ладони, нежно поцеловал в губы.

– Цзялань, ты не только хочешь, чтобы я стал героем, но и чтобы я превзошел все прочих великих мужей, создал новый мир, верно?

– Супруг мой, а ты не думаешь, что у небожителей был особый замысел, когда они послали меня тебе, сделали твоей женой? Твой род На много поколений был дружен с моим домом Мужун, наши предки были верными товарищами, испокон веков сражавшимися плечом к плечу. Наш союз был заключен на небесах. Вполне может быть, что наша миссия – это…

На Лоянь поцелуем не дал ей договорить. В такой решающий момент молчание – золото.

– Цзялань, я лучше дождусь завтрашнего дня. Утром навещу наставницу Чжисянь, посоветуюсь с ней, а затем приму решение.

Колебания На Лояня не были беспочвенными. Речь шла об организации восстания, о тягчайшем преступлении, наказание за которое – истребление всего рода. Если план обернется крахом, то о последствиях даже думать страшно, а потому он не мог поступать безрассудно. Идя на риск, нельзя рубить с плеча, нужно все тщательно спланировать и нанести неожиданный удар, способный гарантировать победу.

– Опять ты за советом к этой старой монахине собрался. Я правда не понимаю тебя, она же всю жизнь в монастыре провела, да что она понимает в дворцовых делах? – Цзялань оттолкнула его, лицо налилось краской – она заревновала.

– Цзялань, не гневайся, ты же все-таки ребенка под сердцем носишь. – На Лоянь нежно обнял ее, легко похлопал по спине и ласково утешил, осмотрительно выбирая нужные слова.

Цзялань во всем была превосходна и имела лишь один недостаток – она была крайне ревнива.

– Главнокомандующий На, пришел устный приказ от его величества. Государь незамедлительно ждет вас на аудиенции, – громкий голос Дуаньму Уцзи за дверью смешал мысли На Лояня.

– Что случилось? – он в смятении прошел по полу босыми ногами, распахнул дверь и выглянул во двор.

Облаченный с ног до головы в доспехи, там стоял телохранитель императора Юйвэнь Юньфэй, словно дух из потустороннего мира, которого легко призвать, но почти невозможно прогнать.

– Главнокомандующий На, его величество передал устный приказ – вы должны немедленно отправиться во дворец вместе со мной. У него есть к вам важное дело, обсуждение которого не терпит отлагательств, – Юйвэнь Юньфэй говорил холодно и бесстрастно, тоном, не принимающим возражений.

– Командир Юйвэнь, уже поздно, что еще за срочное дело? Неужели нельзя дождаться завтрашней утренней аудиенции? – На Лоянь решил попробовать отвертеться, понимая, что эта поездка во дворец может добром не кончиться.

– Верно, это крайне срочное дело, касающееся военных вопросов. Его величество приказал мне привезти вас во дворец, прошу, седлайте коня, главнокомандующий На, – Юйвэнь Юньфэй протянул руку, изображая вежливый пригласительный жест.

Увидев это, На Лоянь понял, что на этот раз ему не избежать ловушки государя. Стараясь сохранять внешнее спокойствие, он указал на свои босые ноги и таким же суровым тоном произнес:

– Обождите, пока я сапоги надену.

Не дожидаясь ответа Юйвэнь Юньфэя, он вернулся в комнату и, сохраняя стойкий вид, уселся на пол. Завязывая сапоги, он наставлял Цзялань:

– Любимая, я отправляюсь на встречу с его величеством.