Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

Он вздохнул, потер уставшие глаза и снова уставился в экран, переключаясь на логи доступа к системам жизнеобеспечения. Работа была скучной, кропотливой, но Гоша знал: где-то здесь, именно в этих бесконечных строчках цифр и кодов, спрятана зацепка. Та самая, которая выведет его на диверсанта.

Он очень надеялся, что успеет раньше, чем этот диверсант нанесет следующий удар.

2

В лабораторном модуле, где обычно работала Елена Ковальчук, горел свет — мягкий, ровный, от которого резало глаза после долгих часов работы. Елена сидела за микроскопом, склонившись над предметным стеклом, на котором в специальной олеофобной капле плавали крошечные, едва различимые частицы — те самые наниты, которые она изучала уже несколько суток подряд. Рядом, на отдельном столике, стояли два криоконтейнера с автономным охлаждением: один с образцом из Р-17, другой — из ледяной пещеры в Элладе.

После того, что она увидела в «памяти» квазиживых структур, Елена, прихватив с собой Новикова для поддержки и общей уверенности, отправилась к Круглову, готовая поразить Главного сенсационным открытием. Однако, вопреки ее ожиданиям, начальник базы принял ее рассказ сухо: выслушал, кивая головой и даже не задавая вопросов. Круглов был мрачен, немногословен и чем-то очень озабочен. После того, как обескураженная и обиженная Елена скомкано закончила свой рассказ, он приказал ей продолжить исследования и коротко пообещал «с первым же сеансом» отправить данные на Землю. На этом разговор был закончен.

Елена не могла знать, что Круглова заботят совершенно другие вещи. Смертельная угроза была все ближе, надвигалась оттуда, где отмерял расстояние до Марса корабль Альянса. Марсиане, наниты, сеть — все это, конечно, было очень интересно, но пока что не имело особого значения.

Сейчас Артем Новиков сидел рядом с ней, привалившись спиной к стеллажу с контейнерами, и смотрел на голографический экран, где разворачивалась трехмерная карта марсианской подземной сети, которую Елена построила на основе данных от нанитов. Карта была сложной, ветвистой, как гигантская грибница, чьи корни пронизывали всю планету. Узлы сети совпадали с местоположением «гнезд» — под Р-17, в Элладе, и еще в нескольких точках, куда люди пока не добрались. Один из узлов, ярко подсвеченный алым, находился прямо под базой «Королев», на глубине около трех километров.

— Значит, ты уверена? — тихо спросил Артем, глядя на алое пятно. — Под нами — еще одно «гнездо»?

— Да, уверена, — ответила Елена, не отрываясь от компьютера. — Проверяла и перепроверяла. Наниты, даже в таком ограниченном количестве, дают достаточно понятную структуру. Это гнездо не вскрыто, не повреждено. Оно просто… в режиме ожидания, скажем так. Как и все остальные. Как и то, что мы нашли в Элладе, хотя теперь оно снова законсервировано марсотрясением.

Она подняла голову, потерла уставшие глаза и пристально посмотрела на Артема. Лицо у нее было бледным, с темными кругами под глазами, но в глубине серых зрачков горел тот самый азарт, который Артем так полюбил — неудержимый азарт ученого, стоящего на пороге величайшего открытия.

— Понимаешь, они не просто пассивное хранилище информации, — продолжила Ковальчук. — Такое ощущение, что они уже немыслимо долгое время ждут сигнала. Какого-то триггера, который запустит их полную активацию. Когда я прикоснулась к структурам в прошлый раз, они передали мне образы, но это, скорее, было похоже на самое начало фразы, которую прервали на полуслове.

— Может быть, это связано с ограниченным количеством этих нанитов? — неуверенно предположил Артем.

— Может быть. Или им нужен толчок.

— Но какой?

— Да не знаю я… — Елена с досадой пожала плечами. — Может быть, человеческий мозг? Или осознанное взаимодействие? Но я чувствую, Тема, вот просто чувствую, что мы на пороге чего-то важного! Если мы сможем активировать гнездо под базой, мы получим доступ к информации, которую они хранят. И, возможно, поймем, что такое «Тень» и как с ней бороться. Кроме того, что это угроза планетарного масштаба, а может и больше.

Артем молчал, напряженно обдумывая ее слова. Он смотрел на трехмерную карту, на алую точку под ними, и чувствовал, как внутри шевелится тревога. Слишком много неизвестных, слишком много вопросов, на которые пока нет ответов. И при этом где-то здесь, в этих же коридорах, скрывается тот, кто притворяется своим — человек, который готов уничтожить их всех.

— Лен, — он взял ее за руку, и она повернулась к нему, устало улыбнувшись. — Во-первых, активировать, как ты говоришь, гнездо, тебе просто так никто не даст. Конечно, если с Земли придет приказ перенести базу на другое место, тогда может быть. Но это дело не одного месяца, и уж точно это случится не в нашу вахту.

Елена хотела что-то возразить, но Артем легонько поцеловал ее и сказал как можно убедительнее:

— А, во-вторых, мы вместе. Я знаю, что все это сложно, что страшно, но мы справимся. Вместе.

Она засмеялась, положила голову ему на плечо, и он почувствовал, как ее тело расслабляется, и как напряжение, скопившееся за долгие часы работы, потихоньку отпускает.

— Ты даже не представляешь, как я рада, что ты здесь, — тихо сказала она. — На Земле… Там у меня были отношения, уже после того, о чем я тебе рассказывала. Но все как-то наперекосяк. Люди просто не понимали моей упертости, любви к этой работе. Даже лучшие друзья мне говорили: «Ленка, ну зачем тебе лететь на Марс? Там опасно, ты же женщина, у тебя дом, семья». А ты понимаешь. Потому что ты сам такой же упертый — одержимый своей буровой, своим железом, своей планетой.

— Ну, что сразу — «железо»? Железо — это просто, ты вон, хоть у Топаза спроси, — хмыкнув, ответил Артем, обнимая ее за плечи. — С ним все понятно, оно либо работает, либо нет. А вот люди посложнее. С ними всякое бывало, но я все-таки еще не перестал верить в людей. Иначе зачем все это? Роемся на Марсе, ищем что-то, делаем открытия — для кого?

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. В ее взгляде было что-то, от чего у Артема перехватило дыхание.

— Я иногда очень боюсь, Артем, — прошептала она. — Боюсь, что мы не выберемся отсюда, что этот предатель убьет еще кого-то. Теперь еще боюсь, что эта «Тень», о которой говорили древние, вернется и уничтожит все, что мы построили. Но когда ты рядом, мне становится легче. Ты мой якорь, Темка.

Новиков обнял ее, прижал к себе, чувствуя, как бьется сердце девушки. В этот момент он понял: что бы ни случилось дальше, он будет бороться до конца. Ради нее.