Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

— Молчать! — рявкнул он хрипло, свирепо. — Делай, что говорят!

Они почти выбрались. Еще несколько метров, и они будут на площадке, где их ждет челнок. Но в этот момент гул превратился в рев, и откуда-то из глубины кометного ядра ударил фонтан газа под давлением, смешанного с острыми, как бритва, кристаллами льда.

Козырев оттолкнул Елену в сторону. Она ударилась о выступ, заорала, срывая голос, рванулась обратно, но «барс» был далеко — там, где газ ударил прямо в него. Десантника отбросило, вминая в камни, его «скорлупа» треснула. Она видела это четко, как в кошмаре — видела, как пластик на груди Козырева разлетается лохмотьями. Капитан не закричал. Сквозь паутину трещин на визоре он просто посмотрел на Елену. Потом его выбросило в открытый космос. Трос капитана, теперь пристегнутый к Елене, натянулся, и она, рыдая, поковыляла к «Лейфу». Она не могла его спасти. Она могла только выжить.

Связь с челноком оборвалась за минуту до их прибытия. Пилоты увидели только одну фигуру, карабкающуюся по ледяному склону. Визор ее скафандра изнутри был заляпан кровью из разбитых губ и носа. Потом был обратный полет, госпитализация, реанимация… Елена выжила. Козырев и Алексей — нет.

Официальное расследование назвало это «несчастным случаем в условиях закритических нагрузок и экстремальной ситуации». Газовый выброс, трещина ядра, человеческий фактор… Все сложилось одно к одному. Семьи погибших получили государственную помощь, компенсацию и красные коробочки с наградами — посмертными. Но Елена знала правду: Козырев мог бы спастись. Он мог бы оставить ее там, в ледяном аду Бланко-4, мог уйти сам и добраться до челнока не нарушив инструкции. Но он был «барсом», и он этого не сделал. Капитан заплатил своей жизнью за то, чтобы она, обычный геолог, вернулась на Землю.

Елена открыла глаза и посмотрела на контейнеры с образцами. Наниты. Марсиане. Призраки. Легенды, которые на глазах превращались в реальность. Она вспомнила слова Козырева: «Комета — это не полигон, а смертельная ловушка». Марс, красная планета, с его ржаво-бурыми пустынями, был таким же. Он тоже не ждал к себе в гости людей и не приглашал их. Но люди все равно пришли, и вот теперь они были обязаны идти до конца — потому что за ними стоят те, кто заплатил своими жизнями за это право.

— Товарищ капитан, — прошептала она в пустоту лаборатории. — Я вас не забуду. Никогда.

4

Елена перевела дыхание. Подумала, прикинула варианты. Потом решилась на следующий шаг — тот, о котором сперва не решалась даже подумать всерьез. Вместо хаотичного потока образов она попыталась сосредоточиться на чем-то одном, конкретном, на том, что требовало не просто эмоционального отклика, а смысловой нагрузки. Нужно было очистить мысли и собраться. К счастью, она занималась аутотренингом, это сильно помогло.

«Кто вы?» — наконец спросила она мысленно, четко, как учили на курсах субвокализации для квантовой связи, формируя вопрос в виде геометрической фигуры, треугольника завершенной фразы, вершиной обращенного к невидимому собеседнику.

Наниты в поле зрения замерли, их дрожь совершенно прекратилась. Полную тишину лаборатории нарушал только шелест вентиляции. Елена уже подумала, что эксперимент провалился, когда на голографическом дисплее начали проявляться странные символы.

Они были не похожи ни на один из известных земных алфавитов — ни на клинопись, ни на иероглифы или скандинавские руны. Это были сложные узоры, геометрические фигуры, вписанные одна в другую, ветвящиеся, как фракталы, переходящие одна в другую с плавностью и размеренностью трехмерной анимации. Но при этом Елена вдруг поняла, что читает их. Не осознавая, как это происходит, она просто знала, что скрыто за каждым значком.

Сначала перед глазами всплыла карта Марса. Не такая, как на современных навигационных схемах, с кратерами и безжизненными равнинами, названными в честь ученых и мифологических героев. Это была географическая карта живого мира — синие пятна океанов, голубые нити рек, темные массивы лесов. Марс, каким он был два миллиарда лет назад.

Второе изображение: сеть. Эта сеть, покрытая многочисленными пробелами, покрывала всю планету, связывая воедино десятки, сотни и тысячи узлов. Узлы были отмечены значками, похожими на те самые шестигранные соты из пещеры под Р-17. А в центре, на пересечении главных линий, горела яркая точка. Елена сразу поняла, что это — та самая пещера, которую вскрыл ледяной разлом. Но что это? Прямо под базой? Как такое… «Не отвлекайся!» — сжав зубы, прикрикнула на себя Ковальчук.

Третье изображение: звездная карта? Елена не сразу поняла, что видит. Желтой точкой в левом верхнем углу было, видимо, Солнце. А вот Марс — красная, чуть крупнее. Но была еще одна система, далекая, с двумя светилами в центре, отмеченная золотистым контуром. Линия, соединявшая Марс и эту систему, была толстой и яркой — а вот линия от Марса к Солнцу, к Земле, выглядела пунктирной, какой-то неуверенной, словно бы… вопросительной?

— Так. И что это? Вы на Марс оттуда пришли? — прошептала Елена, морщась от резкой боли в висках. — Или, наоборот, вы ушли туда?

Вместо ответа наниты выстроились в последнюю фрактальную фигуру — и у нее перехватило дыхание.

Изображение Земли и Марса, соединенных прямой линией. Поверх нее — тот же фрактальный узор, что и на карте, но теперь он пульсировал, переливаясь, словно живой. Пока она пыталась осознать, что же видит, ее мозг, простреливаемый красными вспышками боли, полыхнул одним-единственным посланием. Не словами, а смыслом.

«Берегитесь Тени».

5

Частицы замерли, и раскаленный обруч, стиснувший виски Елены, вдруг исчез. В обзорном поле микроскопа все было спокойно.

Еще минуту Ковальчук сидела неподвижно, боясь пошевелиться, словно резкое движение могло развеять невероятное чудо, стереть послание, пролежавшее в толще марсианской породы несколько миллиардов лет. Пальцы девушки, лежащие на сенсорных регуляторах, мелко подрагивали, но вовсе не от страха — от возбуждения, от осознания того, что она только что прикоснулась к чему-то невероятному, переворачивающему все представления о жизни, разуме и истории Солнечной системы.

— Берегитесь Тени, — повторила она вслух, будто пробуя слово на вкус. — Спасибо, конечно, за предупреждение, но… Что такое Тень? Или кто?

Наниты, конечно же, ничего не ответили. Узоры растаяли в один миг, словно у них разом кончилась энергия, и вскоре на экране снова началось хаотичное мельтешение миллионов микроскопических частиц.

Елена потянулась было к пульту, чтобы отключить датчик биопотенциалов, и в этот момент ее взгляд упал на второй криоконтейнер — с образцом льда из Эллады. Тот самый, в котором была заморожена частица субстанции, соприкасавшаяся с телом Призрака. Она помедлила, размышляя и