По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

чём тут сказка?! – рассердился майор. – Я не детсадовец, в сказки не верю! Просто Балагулы звериные языки знают, а у зверей мозги ничем не замусорены, почище наших работают! Поняли, что надо делать, и выполняют.

– Так эти Балагулы экстрасенсы, что ли?

– А чёрт их знает, кто они!

– Ну, не волшебники же, не колдуны записные! Я в сказки тоже не верю. В технику верю! Вот Севка Дегтярёв сработал видеохрон – чистая физика! Вундеркинд! Для полиции цены этому аппарату нет!

– Что верно, то верно. Только ведь защитное поле – тоже физика. Как оно там устроено – не для наших мозгов, только вот не пускает – и баста! На себе испытал. Потому и не люблю сюда наведываться.

– Ладно, майор, попробуем разобраться, – уверенно сказал капитан, круто выворачивая машину от невесть откуда вынырнувшего толстенного корня.

Шериф хмыкнул и ничего не сказал.

Впереди показались тесовые ворота. В сумерках аллеи они выглядели белыми и стоящими поперёк дороги как бы сами по себе, но, когда машина к ним приблизилась, по обе стороны от них обнаружилась высокая дощатая ограда. Да и цвет ворот был не такой уж белый – чуть светлее потемневших от времени и непогоды досок забора и с зеленоватым оттенком.

– Вот видишь, – дёрнулся майор. – Ворота только что были белыми, а сейчас уже другого цвета. Говорю же: нечисто тут!

– Свет падает по-другому, вот и цвет меняется, – возразил капитан. – Оптические эффекты.

Но тут у него отвалилась челюсть. Впрочем, у майора тоже. Они увидели, что ворота открывает, стоя на задних лапах, бурый медведь. Дроздов так растерялся, что, не сбавляя скорости, проехал во двор. Однако успел заметить, что медведь приветственно помахал правой лапой.

Идущий следом внедорожник на въезде притормозил, однако медведь приглашающе махнул левой лапой, и Янусов, как заворожённый, прижал педаль газа, направляя машину к высокому крыльцу.

На площадке крыльца стояли две женщины – одна лет пятидесяти, полноватая черноволосая, другая стройная золотоволосая девушка – и парень, на вид лет двадцати. Но, выйдя из машин, приехавшие первым делом оглянулись на медведя, запиравшего ворота. Тот, закончив, опустился на все четыре лапы и, переваливаясь, неторопливо ушёл куда-то за дворовые постройки.

– Ну что, насмотрелись, гости дорогие? – раздался грубоватый мужской голос, исходивший, казалось, из пустоты возле приехавших. – Может, вернуть Потапа? Познакомитесь поближе.

– Нет, нет… не надо… – поторопились отказаться «дорогие гости».

– Извините нашу невежливость, – обращаясь к пустоте, сказал за всех капитан Дроздов. – Очень уж необычный у вас привратник. Да, по правде сказать, вы – тоже.

– Ничего, привыкнете. Если успеете.

– Здравствуйте, Яков Иванович, – сказал Сева. Он один не удивился ни медведю, ни говорящей пустоте, первым направился к крыльцу, где поклонился женщинам и пожал руку парню. Видно было, что он со всеми хорошо знаком.

Остальные его спутники тоже поднялись на крыльцо. Поздоровались, представились и были приглашены в дом.

– Вы уж извиняйте, гости дорогие, – говорила Сара Ивановна, сопровождая приезжих, – ремонт у нас не закончился. Времени чуточку не хватило. Но Иннокентий с Барбарой какое-никакое местечко расчистят.

Парень и златовласая девушка принялись за дело.

По мановению рук девушки большой деревянный стол накрылся белой скатертью, украшенной по краям цветным орнаментом. Кент негромко свистнул, и на столе появился самовар, выпускающий из трубы ароматный дымок. Несколько белок живо расставили чашки с блюдцами и упорхнули в раскрытое к лесу окно. Девять тарелок под пироги, к ним вилки, ножики, чайные ложечки аккуратно разместились на столе: четыре прибора против четырёх и один – во главе. Всё исполнялось по указанию рук Барбары, Кент лишь иногда поправлял неточности.

Дроздов дёрнул Севу за рукав и спросил вполголоса:

– А где он, этот Яков Иванович?

– Да здесь где-то, рядом, – рассеянно ответил Сева, наблюдая, как Сара Ивановна нарезает на куски сладкий пирог. Судя по запаху, яблочный.

«Дорогие гости» молча, как загипнотизированные, созерцали эти почти сплошь сказочные действия. Очнулись только тогда, когда хозяйка пригласила к столу. Расселись, причём Сева сел на сторону хозяев, и принялись за чаепитие. Во главе стола никого вроде бы не было, однако чайная чашка несколько раз опорожнялась и наливалась вновь, кусочки пирога с тарелки словно растворялись в воздухе, а сладкое причмокивание слышали все.

– Капитан, – чуть слышно шепнул Шериф Дроздову, – как по-твоему, вот это всё – тоже наука и техника? – и злорадно ухмыльнулся.

Дроздов промолчал. И далее разговора о делах не заводили. Приезжие если не поняли, то почувствовали, что за этим столом следуют народному принципу: «Когда я ем, то глух и нем». Потому и помалкивали, если не считать похвал чаю и пирогу.

Наконец чашка во главе стола была поставлена на блюдце кверху донышком, и все поняли, что церемония застолья закончена и можно приступать к тому, ради чего в усадьбу нагрянули нежданные «гости».

– Позвольте, я объясню цель нашего приезда? – обратился Сева к сидящим напротив Янусову и полицейским.

Никто не возразил, и Сева коротко рассказал о ситуации, в которой очутился правнук купца Воскобойникова.

– Вот оно что-о-о… – протянул Яков Иванович. – Уж не кладом ли Пугача оказалось наследство купца? – Возникла продолжительная пауза. После чего невидимка продолжил несколько раздражённо: – Барбара, Кент, вы чего в рот воды набрали? Согласны со мной али нет?

– Ты уж сразу, батя, быка за рога, – откликнулся первым Кент. – Это обмозговать надобно. Так ведь, Барбара? Это же ты из омута в ожерелье выскочила!

– Я не сама его надела. Портал открылся в омут, я еле успела воздуху набрать, чтоб не захлебнуться. Мне тогда показалось, что именно ты помог мне пройти портал, а ожерелье надел в подарок. Извини, дорогой, я ошиблась.

Последние слова Барбара произнесла с улыбкой и поцеловала Кента в щёку, заглаживая их вольную или невольную обидность. Но Кент и не подумал обижаться, наоборот – расцвёл и с гордостью посмотрел вокруг: вот, мол, какая девушка меня целует!

– А что такое «клад Пугача»? – спросил Дроздов.

– Местная легенда, – ответил Владыкин. – Будто бы Пугачёв тут спрятал награбленные сокровища. Выдумки!

– Про Пугачёва – выдумки, – согласился невидимка. – А про сокровища, выходит, – нет.

– Неужели купец их в омуте скрыл? – покачал Владыкин головой. – Надо же! А никто и не подумал там искать.

– Искали, – усмехнулся Кент. – И между прочим, нашли.

– Кто?! – Шериф даже привстал, словно принял охотничью стойку.

– Да какая разница! Кто нашёл, отдал их на общее благое дело, а из общего дела их бессовестно увели.

– Бог с ними, с сокровищами, – примирительно сказал Дроздов. – Мы не за ними приехали сюда, нам надо вернуть Григория Емельяновича. Яков Иванович, – обратился он к пустому месту во главе стола, – вы что-то можете сказать