По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

– Глянуть потребно, как он там, ваш Емельяныч, себя чувствует, – солидно откликнулся невидимка. – Человек же ко всему привыкает, сказать по-научному – адаптируется. Может, и он прижился уже. Всеволод, ты покажи, как эта ваша с Кешкой штуковина работает. Емельяныча покажи.

– Мне надо знать, – строго сказал Сева, – был ли Воскобойников тут, в усадьбе, и если был, то в какое время. Иначе видеохрон не настроить.

– Видеохро-о-он, ишь ты! – По интонации было понятно, что Яков Иванович улыбается. – Ну, коли иначе не настраивается, скажу: Григорий Воскобойников был тут… дай, Севес, памяти… в декабре одна тысяча девятьсот восемнадцатого года. Двадцать первого и двадцать второго. А вообще-то, чего там на эти дни настраивать? – Голос Балагула посуровел. – Я и без того помню, как он себя чувствовал. Плакал, боялся смерти, хотел домой, то есть в нынешнее время. А я не мог, нам в будущее ход закрыт. Потому переправил его в соседний мир. Который за балконом.

– Так он там, наверное, давно умер! – воскликнул Сева.

– Там долго живут. Хоть и не столько, сколько мы, но – долго.

– Ну так верните его! Теперь-то уже не в будущее, а в наше время, – решительно высказался Владимир Николаевич.

– Напрямую – вряд ли выйдет, – возразил Яков Иванович. – Оттуда порог силовой больно высок. Мы даже втроём, с Иннокентием и Барбарой, не перетащим столь инертную массу.

– Сдаётся мне, что крутите вы, – сверкнул глазами Янусов. – Цену, что ли, набиваете?

– Нам цена без надобности, мил человек, – отрезал невидимка. – Мы помощью не торгуем.

– Светлые вы личности! – сказал Янусов с чуть заметной долей иронии. – Такие редкие в наше время!

– Не такие уж и редкие, – не согласилась Сара Ивановна. – Молодёжи хорошей много.

– Хорошая душа не стоит ни гроша, – усмехнулся директор театра. – Шутка. Что будем делать?

– Придётся искать обходные пути, – откликнулся невидимка. – Для начала найти портал с низким возвратным порогом. Скоро не получится.

– В Тихом омуте у портала низкий порог, – неожиданно сказала Барбара. – Я в прошлом году запросто прошла его.

– Ты прошла – ещё ничего не значит, – возразил Кент. – Мы и в нашем портале шастать можем туда-сюда. А вот то, что элементали его одолели… – Кент на мгновение задумался и вдруг загорелся: – Бать, а что, если этого Григория тоже в элементаль преобразовать? Ведь наверняка в нём за все годы отсидки в ином мире тёмной энергии накопилось столько – на десять змеев хватит!

– А вот это – мысль! – обрадовался невидимка. – Молодец, Иннокентий, через пару веков ты и меня переплюнешь. Однако как ни крути, господа хорошие, а Григория поначалу следует найти. Я, правда, говорил ему, чтобы далеко от портала не уходил, сам с собой не встречался, не вносил лишний напряг в тот мир. Вот найдём, переговорим, чтобы всё честь по чести добровольно было, и, коли получим от него согласие, будем преобразовывать. Так что, Всеволод, берите с Иннокентием вашу машинку… как её? видеохрен? …и за дело! Выследите героя, а дальше уж мы.

– Подождите, – сказал Сева. – Во-первых, как я понимаю, мы выследим его до перехода в соседний мир, то есть ещё до того, как он накопит тёмную энергию, которая поможет вернуться…

– Я уже понял, – перебил Кент. – После перехода видеохроном мы найти его не сможем, поскольку он в другом мире не действует. И придётся просто идти туда и тупо искать. Иголку в стоге сена.

– Или, – продолжил Сева, – всё-таки найти способ выдернуть Григория из развёртки тысяча девятьсот восемнадцатого года. Он совершил квантовый пробой в одну сторону, теперь требуется обратный. Причём такой, чтобы никто не пострадал. Включая видеохрон. Это во-вторых.

– Сначала найдите человека, а там будет видно, – подытожил Яков Балагул.

Глава 23,

в которой происходит нелегальный переход в другой мир

Воскобойникова-правнука разыскали в усадьбе довольно легко. Однако уговорить его сделать обратный шаг не вышло: он банально боялся. Даже личный пример Кента, который совершил переходы туда-обратно, его не убедил.

– У вас уникальные способности, – сказал Григорий Емельянович, – а я простой человек, всего лишь кандидат исторических наук. Ваш папа, Иннокентий, даже будучи невидимым, обладает колоссальной силой, да и вы лишь немного отстаёте, – что для вас какие-то энергетические пороги, а я и на обычном пороге могу споткнуться и упасть. Нет, нет, я элементарно боюсь!

– Ну хорошо, – согласился Яков Иванович, – поступим так. Сейчас тебе оставаться в усадьбе нельзя: красные рыщут по округе, а защитить тебя от них мы не можем. Нет, конечно, отвести им глаза два-три раза ничего не стоит, но они гоняются за золотом твоего прадеда – поэтому будут возвращаться снова и снова, а это никуда не годится.

– Простите, а что с моими предками? Вы их вывели?

Невидимка задержался с ответом. Потом всё же медленно, похоже с трудом, сказал:

– Балагулы не всемогущие. Беженцев надо было спасать.

– Ну да, женщины, дети… Я понимаю. И всё-таки?

– Прадеда твоего перевели в соседний мир. Он почти такой же, как этот. Тебя направят туда же.

– Соседний – это параллельный?

– Можно и так сказать. Соседних миров много, этот самый ближний. Через сто лет тебя будут искать, так ты оставляй какой-нибудь знак, чтобы легче было найти.

– Я проживу ещё сто лет?! – недоверчиво произнёс Воскобойников.

– Ежели побережёшься – проживёшь. Там люди долго живут. Так какой подашь знак?

– Ну-у… допустим везде, где окажусь, ставить буду белый флажок с буквами «ГВ» – «Григорий Воскобойников».

– По-ребячьи, однако годится! И постарайся, мил человек, от портала слишком далеко не оказываться. Опасно!

– Можно вопрос?

– Давай спрашивай.

– Другие мои предки – прабабушка, дед… Почему вы их не вывели?

Вопрос вроде бы несложный, но все как-то сразу поняли – и по ту, и по эту сторону времени, – что в нём прозвучало обвинение. Сева почувствовал, как по спине проползла холодная струйка пота. Ему, как и другим присутствующим, было ясно, что Воскобойникова спас Яков Иванович, но не этот, шагнувший сейчас на сто лет назад, а тот, живший в то самое время. И вопрос должен быть обращён к нему. Их пути вот-вот пересекутся, а что из этого получится, не знает никто.

– Батя, надо уходить, пока ты другой не объявился, – заметно волнуясь, сказал Кент, находясь на той же стороне, где был и Воскобойников. Он тоже подумал о пересечении. – Мы не знаем, как ты был тогда заряжен, и я боюсь, как бы вы не соединились и не шандарахнули весь тот мир.

– Ну, объявиться можешь и ты, да к тому же весь на виду, – возразил отец. – Поэтому топай отсюда поскорее, а я уж сам с собой