Погоня за судьбой - Ди

Он замолчал, словно что-то просчитывая.

— А мы с Марком — что? — не выдержала я.

— Возьмите «Книгу» и отправляйтесь в посёлок. Связь, как Лиза верно подметила, будем держать по спутниковому телефону, а если что-то пойдёт не так, мы дадим вам знать. У вас будет некоторый запас времени…

Дядя Ваня прожужжал:

— Возражения есть?

— Может, поднимем нашу посудину и рванём куда-нибудь в сторону Марса? — с надеждой в голосе спросил Марк.

— «Виатор» выдержит только одно ракетное попадание, — заметил старик. — Есть план получше?

— Получше у меня нет, — вздохнул Марк, и камера деда повернулась в сторону Мэттлока. — Рональд, твоя позиция по поводу предсказаний остаётся неизменной? Ничего не хочешь нам рассказать?

Профессор молча помотал головой. Вид у него был сосредоточенный и даже несколько виноватый — он явно что-то знал. Дядя Ваня словно бы вздохнул и распорядился:

— Лиза, передавай координаты заказчику и начинайте собираться в дорогу…

* * *

… Сапоги, боевой комбинезон, пуховик поверх, чтобы не привлекать лишнего внимания… Брать с собой тяжёлое оружие было нельзя, поэтому оставался только мой верный пистолет. Поддельные документы, пара платёжных карточек… Марк уже почти оправился от ранения и выглядел вполне бодро, а уровень его шуток достиг привычного дна. Похоже, он не собирался отказываться от праздника и в сумку рядом с «Книгой» уложил две коричневых стеклянных бутылки с пойлом и упаковку хрустящей гадости, купленные мною утром…

Я сидела верхом на ховербайке, а Марк копался, упаковывая вещи в небольшой багажник. Дядя Ваня стоял рядом. Профессор взволнованно переминался с ноги на ногу. Наконец Марк, управившись, взобрался на гравицикл и стиснул меня сзади за талию.

— Ну что, едем? — выдохнул он мне в шлем.

Я включила двигатели, а Мэттлок напутствовал нам вслед:

— Держите телефон при себе!

Я кивнула в ответ и вывела ховербайк наружу…

По уже знакомому маршруту мы летели в сторону посёлка, а Марк молчал и прижимался ко мне сзади — ему было не по себе на такой высоте, да ещё под морозным ветром и открытым небом. Его можно было понять: одно моё неловкое движение — и мы полетим на скалы с двухсотметровой высоты…

Посёлок встретил нас оживлёнными улочками. Внизу на снежном фоне мелькали яркие куртки всех цветов и оттенков, кто-то катался на лыжах, между домиков дети играли в снежки и таскали туда-сюда огромные комья, складывая их в две могучие крепости, а чуть в отдалении несколько снегоходов бороздили снежную целину.

После подвешенной атмосферы корабля мы попали в другой мир — лёгкий и беззаботный, ожидающий большого праздника, пахнущий костром и подарками. Я невольно вспомнила себя в детстве — как ждала волшебную ночь, которая бывает только раз в году, и как долго и волнующе тянулся предшествующий ей день. Новогодняя суета затягивала в себя, как чёрная дыра, и даже самый нелюдимый и мрачный человек мог в этот день почувствовать атмосферу праздника.

Оглядевшись сверху в поисках знакомой вывески, я снизилась и приземлила гравицикл за углом гостиницы. Марк слез и, оказавшись на твёрдой земле, облегчённо вздохнул. Я стянула с головы шлем и попросила:

— Марик, сходи внутрь и сними номер на пару дней. Я скоро приду.

— Ага, — хмыкнул он, оглядываясь по сторонам. — Только аккуратнее, здесь зона боевых действий. — Он мотнул головой в сторону резвившихся ребятишек. — Если дети примутся лепить из тебя снежную бабу, кричи громче…

Марк, сутулясь под ветром, исчез за углом, а я вдруг подумала, что он тоже устал. Не физически. Устал… убегать. В самом широком смысле слова.

Оседлав гравицикл, я скрестила руки и размышляла, что делать дальше. В этой глуши надолго оставаться было нельзя, а в случае заварушки нам вообще следовало бежать без оглядки как можно дальше. В памяти вдруг всплыло ночное видение — чёрная вспышка, узкий коридор и прямоугольные окна. Тамбур прямо передо мной и мечущиеся лёгкие занавески, за которыми мелькает ночная тьма. Это была дикая, какая-то средневековая мысль, но получалось, что Томас дал предзнаменование, и теперь я со всё большей отчётливостью понимала, что нужно делать дальше. План в голове формировался, и я направилась ко входу в уже знакомый магазин.

Хлопнула дверь, бумажные снежинки колыхнулись под потолком, и лысый бородач приветливо протянул:

— И снова вы. Созрели для лыжной прогулки?

— В некотором роде да, — усмехнулась я. — Пришла к вам смазывать лыжи. Мне нужно заказать билеты на поезд. Разрешите воспользоваться терминалом?

— И моей добротой? Пользуйтесь, конечно. — Он подошёл к прилавку, приподнял перегородку и сделал приглашающий жест. — А что мешает сделать это онлайн с нейра?

— Поломался модуль, не обессудьте.

Я прошла к дисплею, вызвала поиск и разыскала онлайн-покупку билетов.

— Поломался, говорите? Ну-ну… — Бородач хмыкнул, отвернулся к стеллажу и принялся передвигать предметы, наводя порядок.

По всему выходило, что ближайший поезд пройдёт через Горно-Алтайск, расположенный почти в двухстах километрах к северу, ровно в десять вечера. Он шёл транзитом, и вопрос о том, как на него попасть, оставался открытым. Тем не менее, у нас должны быть билеты, чтобы не было проблем с полицией. Свободных мест было много — мало кому улыбалась перспектива встретить праздник в пути по бешеной цене… зато следующий рейс на утро первого января был забит почти до отказа.

Лёгким касанием я вызвала карту с отмеченным на ней маршрутом поезда. Южный отрезок бежал сквозь монгольские пустоши и терялся где-то в Китае, в конце концов упираясь в океан. В противоположном направлении жёлтая нить трансконтинентального маршрута, извиваясь, тянулась на запад, а через почти три тысячи километров сквозь Содружество загибалась к северо-западу в районе городка под названием Саратов. И в конце концов, проткнув столицу, упиралась в Балтийское море.

Я достала платёжную карточку на чужое имя и положила её на стол. Запад или восток? Повернувшись к продавцу, спросила:

— У вас есть монета?

— Держите. — Достав из кармана, он протянул мне небольшую серебристую монетку.

Орёл или решка. Запад или восток. Я закрыла глаза и взмахнула рукой, отправляя монетку в воздух. Стук металла о стойку, лёгкий звон и металлическая вибрация в воздухе… Вереница крошечных планеток, озарённая восходящей звездой, сверкнула в лучах солнца. Монета лежала гербом Конфедерации кверху, волею случая определяя нашу дальнейшую судьбу. Я просмотрела список остановок, и внутри похолодело: ближайшая минутная остановка — в городе Павлодар. А это ещё шестьсот километров на восток.

Единственный вариант — это ловить поезд на полустанке любой ценой. Оплатив два билета до конечной — Хельсинки, я потратила почти всё, что оставалось на счёте. Лучше иметь такой план отхода, чем никакого…

— Спасибо, — поблагодарила