Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Она меня замечает. Я хочу уже улыбнуться…

— А эта бестолочь что тут забыла? — задирает она бровь.

А, ясно. Пошла нахрен. Всё, больше не люблю.

Амелия — ты номер один! Прости, что предал… я помурлычу, ты простишь?..

— Виктория, манеры! — повысила тон её мать.

— Ой, мам, род Эшкрофтов не страшится правды.

— Я. Сказала. Манеры! — медленно повернулась она.

Виктория, опустив взгляд, дождалась пока мать отвернётся и закатила глаза, смотря на меня так, будто это я виноват.

Вот это сучка…

— Леонард, зачем пожаловал? И кто это? — вот к Тому она уже не так почтительно обращается.

— Том. Мой помощник по решениям портовых вопросов. Небольшой бизнес открываю, — пожимаю плечами.

— Какой ты ещё там… — начала снова Виктория, но тут же замолчала, будто мать посмотрела на неё затылком.

— А пришёл за котом, — продолжаю, — Заберу и уйду, не переживайте. Не особо мне в доме рады, так понимаю.

— Котом? — задирает бровь Беатрис.

— Да вон тем, — киваю на Эдмунда в руках маленькой блондиночки, явно младшей дочки, — Это мой кот. Он сбежал.

Они все поворачиваются на девочку, со всей силы прижимающую к себе бедного, едва не лопающегося кота.

И лишь стоило девочке, чья чёлка почему-то закрывала половину лица, нас услышать, как она поджала кота ещё сильнее и сделала шаг назад, явно не намереваясь никого отдавать. Её глазик распахнулся в страхе.

Беатрис хмуро поворачивается на меня.

— Здесь должно быть недоразумение, — сказала она, — Мы нашли его в центре города, и это крайне далеко от твоей улицы. Да и кот? Разве Эдмунд бы позволил? Разве у него не аллергия на шерсть?

Я едва не хмыкнул. Помните, как я говорил, что Элизия Ландау забавно чихала на пыль — она была аллергиком. Ну вот и оно, в Эдмунде отложилось. Сразу видно, чьи родственники.

И тем не менее… я вижу, как котяра в костюме пытается спуститься. А значит доказать всё это очень легко.

— Отпустите его, и посмотрим чей, — говорю.

Беатрис хмурится. Ей явно не нравится, что у её дочки отбирают то, что, вроде бы, уже как бы считается собственностью дочки и семьи. Никому это не нравится, особенно таким важным и властным людям.

Но всё же, я — родственник. И со мной, всё же, свидетель. Да и если это реально мой кот, то и не отдать его будет неправильно.

Пока не могу найти причин ненавидеть Беатрис. Она выглядит ОЧЕНЬ строгой, но уверен, это и она дала долг Эдмунду, и от Виктории требует уважения, и не послала меня со словами: «Ничего, нового кота заведёшь».

Будто… и не она здесь враг.

Но чёрт возьми, тогда кто⁈ Виктория? Возможно — стерва явно меня не любит.

— Клара, поставь кота, — сказала она, не поворачиваясь.

— Н-нет! — пропищала девочка со всей силы обнимая Эдмунда, — Это… это мой Носочек!

— Клара, — надавила мать.

— М-мам! Ты обещала! — голос девочки дрожал.

— Ещё. Ничего. Не. Решено! — давление стало ещё сильнее, — Ставь кота!

Нехотя, сквозь силу, дрожащими ручками, но маленькая Клара медленно и очень аккуратно поставила кота в костюмчике на пол. Тот, едва устояв из-за явно неудобной для кота одежды, взял мгновение на балансировку и моральную подготовку…

А затем поднял на меня голову и неуклюже побежал, обходя служанку, Викторию, Беатрис, и прыгнул мне на штанину, драматично всех убеждая.

Ну актёрище ты, Эдмунд…

— М-мяу? — задрал он голову.

Боже, неуч, столько ошибок в простой фразе сделал… больше не мяукай, не позорься.

Я слышу всхлип. Поднимаю глаза и вижу… как маленькая девочка сжала ту часть рубашечки, где только что лежал котёнок. Её губы тряслись, а глаза были наполнены сильнейшей обидой.

— Котёночек… — прошептала она дрожащим голоском.

И… не знаю, глядя на неё, мне кажется… предельно кажется, что она отчего-то несчастный человек. И котёнок, которого она так прижимала и даже одевала, был для неё сильной отдушиной и чем-то даже лучика света.

Просто поверьте — я знаю лицо человека, для которого ты куда больше, чем просто питомец.

«Срань…», — цыкаю я, — «Да почему всё снова так усложняется…»

— Не плакать, Клара! — громко сказала Беатрис, — Леонард, проходи. Будем обсуждать этот вопрос. Твой… помощник пусть тоже проходит.

— Хорошо, — вздыхаю, понимая, что не стоит отказываться.

Я прохожу, Том следом, и милая служаночка закрывает за нами дверь.

В холле лежал наборный паркетный пол, сбоку поднималась широкая лестница с резными перилами, на потолке висела хрустальная люстра, а зеркала были в золочёных рамах.

Камины были натоплены от души. Пахнет воском, цветами и… хорошим табаком? Откуда здесь он? Разве дамы ныне курят? Или слугам это дозволено? Нет, вряд ли. Здесь есть мужчина в доме? Но я был почему-то прям уверен, что Беатрис либо вдова, либо разведена